• Злодею Есть Что Сказать [Возрождение]
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Гулко прогремели мощные удары!

    Большая формация синего лотоса из девяти мечей столкнулась с бесчисленными атаками духовной энергии!

    Потуги находившихся внизу заклинателей на стадии заложения основ и конденсации ци были для Ло Цзяньцина не более, чем смехотворной щекоткой*. Наступление некоторых обычных совершенствующихся на стадии формирования ядра тоже не увенчалось успехом. Лишь удары пятерых на поздней ступени формирования ядра были поистине сокрушительными - общими силами они разбили формацию синего лотоса. Ло Цзяньцин издал сдавленный стон, с уголка его губ сорвалась кровавая струйка.

    (*здесь в оригинале идиома - чесать ногу через сапог - то есть бесполезно и впустую).

    Во главе этих пятерых находился лидер секты Дуаньхунь, Янь Су.

    Он шагнул вперед, сверля Ло Цзяньцина морозным взглядом, и мрачным тоном вопросил: "Брат Ло, зачем ты так!"

    Ло Цзяньцин загораживал собой Мо Цю, даже со струившейся кровью изо рта он сохранял свой непринужденный, безразличный вид, не падая духом. "Брат Мо только что спас мне жизнь" - с завидным спокойствием молвил великий брат-наставник: "По этой причине я совершенно точно не буду стоять в стороне, когда ему угрожает опасность!"

    Седьмой сын прямой ветви клана Бай, стоящий рядом, усмехнулся, показательно захлопнув в руках складной веер: "Поэтому брат Ло решил в одиночку противостоять нам всем?"

    (седьмой сын прямой ветви, восьмой сын кривой ветви - прям шурин троюродного племянника моего дедушки... извиняюсь, вырвалось).

    Как только тот закончил говорить, в ответ ему парировал Мо Цю: "Кто сказал, что он один, еще есть я!"

    Слегка вздрогнув, Ло Цзяньцин почувствовал радость и спокойствие на сердце.

    Худо-бедно, этот человек предательски не сбежал, воспользовавшись случаем, пока Ло Цзяньцин ради него принял на себя атаки целой толпы.

    Еще на входе в долину Лю Янь этот Бай Ци в своем белом чанпао казался весьма незаурядным молодым человеком строгих манер, теперь же его одежды сплошь были испачканы песком, да и лицо выглядело чумазым. Услышав все вышесказанное, в его глазах вдруг промелькнула вспышка, и он спросил: "Так ты и есть тот самый Мо Цю из клана Мо! Я многое о тебе слышал, ты талантливый ученик из той согрешившей семьи. Мой клан Бай и клан Мо дружны на протяжение многих поколений, моя тётка - старшая дочь наследственной линии семьи Мо. Достичь твоего уровня совершенствования в холодной пустоши - задачка не из легких. Отдай мне кровавый плод, и я гарантирую тебе, что помогу вернуться обратно в клан Мо!"

    Ответом на его слова стал вой порывистого ветра, что безучастно проскоблил вершины бугристых песков. Больше никто не отозвался.

    Бай Ци изменился в лице: "Ты слышал, что я сказал? Что это за выражение такое?"

    Ло Цзяньцин с любопытством обернулся на Мо Цю и увидел, как тот закатил глаза, вдобавок холодно усмехнувшись: "Слышал какую-то чушь".

    "Ты!" - вспыхнул в гневе Бай Ци.

    Вот-вот разразится великая битва!

    Бай Ци поднял в руке белое длинное копье, направив его острие на Мо Цю. Наконечник копья, похоже, был выточен из нефрита и отражал яркое сияние палящего солнца. Концентрируя духовную энергию на его острие, Бай Ци взлетел в воздух и резко выстрелил прямо в Мо Цю!

    Тем временем снежный буран, внушающий страх, завертелся за спиной Бай Ци. Как только земля покрылась снегом, а небо затянулось льдом, температура в округе резко упала, а заклинатели на стадии возведения основания все поголовно затряслись от страха.

    Это был второй выстрел из оружия клана Бай - выстрел снежного копья отречения!

    Находящаяся рядом с Бай Ци заклинательница Мин Хуа, уловив удобный момент, принялась перебирать струны, казалось бы, какого-то странного на вид гуциня. Ее изящные женственные руки мягко касались инструмента, отчего старинные струны, слегка подрагивали, скапливая на себе все больше и больше энергии, каждая волна которой накатывала с новой силой. Наконец дойдя до девятого тона, девушка подняла свои прекрасные глаза и с упоением смахнула со струн музыкальный аккорд.

    "И распустятся сотни цветов, окрасив кровью поле мертвецов!"

    (Это немного видоизмененное стихотворение, автором которого считается вожак легендарного крестьянского восстания Хуан Чао. Оно рассказывает о главном осеннем празднике китайской традиции — Девятом Дне Девятого Месяца (30 октября), когда все города покрываются хризантемами, старые традиционалисты пьют хризантемовый чай и говорят о том, что именно в этот день человек должен попытаться по максимуму очистить собственную душу, чтобы не допустить великое зло в этот мир. В нашем контексте цветы несут убийственный характер).

    "Цветочная песнь!"

    С самого начала при нападении на Мо Цю, когда тот побежал с кровавым плодом в руках, эти люди использовали свои козыри, однако даже на половину не задействовав их полную мощь, потому и Ло Цзяньцин смело встал у них на пути. Сейчас же эти двое внезапно снова атаковали - кипящая и клокочущая волна духовной энергии безмолвно демонстрировала, насколько внушительно и страшно их мастерство на самом деле!

    Завидев положение дел, Янь Су и двое остальных намеревались было присоединиться, однако дорогу им внезапно преградила фигура цвета цин.

    На красивом лице заклинателя цвела игривая улыбка, меч Шуан Фу в его руках воинственно задрожал, резонируя нараспев. "Вы трое!" - окликнул их Ло Цзяньцин: "Ваш противник я!"

    Янь Су прищурил глаза и, не колеблясь ни секунды, занёс свой призрачный топор.

    Двое других отпрыска именитых кланов тоже без раздумий ринулись в атаку на Ло Цзяньцина - один из них натянул тетиву лука, второй - обнажил меч.

    По обе стороны поля боя одновременно развязалась война!

    Для всех присутствующих не стало сюрпризом то, что Ло Цзяньцин мог противостоять уникальным техникам Янь Су и остальных из этой пятерки, в конце концов, он являлся первым учеником горы Тай Хуа. Но, увидев, как Мо Цю, размахивая своим кроваво-красным кнутом, смело штурмует Бай Ци и заклинательницу Мин Хуа, тотчас в ужасе выкатили глаза.

    "Кто бы мог подумать, что на континенте тридцати шести провинций, оказывается, есть темная лошадка!"

    Взмахнув своим длинным мечом, Ло Цзяньцин, не скромничая, собрался пустить в ход вторую победу Небесного Свитка Девяти Побед.

    Духовная энергия, исполненная величием, окружила молодого человека со всех сторон, стекаясь в его тело - захват жизней, равенство всего сущего!

    Синий лотос, сложенный из строя девяти мечей, взрывным грохотом пробил всякого нападающего. А Мо Цю по какой-то неизвестной причине до сих пор не спрятал кровавый плод в свое кольцо пространственного хранения, одной рукой он крепко держал его, защищая от посягательств, другой рукой хлестал кнутом, отбиваясь от Бай Ци и заклинательницы Мин Хуа, которые зажали его с двух сторон.

    Захлестнувшая небо духовная энергия неуклонно палила по земле, оставляя внушительные ямы в песочных дюнах. По началу немало заклинателей скрывались близ барханов в надежде улучить момент и завладеть драгоценным сокровищем, но, как только нескольких убило хаотичными и неприцельными ударами призрачного топора Янь Су, все прочие безотлагательно разбежались подальше.

    Техника снежного копья отречения, разрывающий на части цветочный вой, стрела, гасящая солнце и луну...

    А вместе с тем кроваво-красный кнут, казалось бы, способный рассечь небесный купол, и формация синего лотоса, выстроенная из мечей!

    Самые выдающиеся гении молодого поколения континента Сюаньтянь здесь и сейчас сражались между собой!

    Битва длилась один день и одну ночь. Имея в своем кольце пространственного хранения достаточно лекарственных пилюль, восстанавливающих духовные силы, каждый из участников вёл непрекращающийся бой. Сторонние наблюдатели тоже не смели сомкнуть глаз, они упрямо следили за ходом поединка, изыскивая для себя благоприятную возможность.

    К всеобщему удивлению Ло Цзяньцин оказался в невыгодном положении и ведомо отвечал ударом на удар, в то время как безызвестный Мо Цю явно захватил преимущество над своими соперниками. Сперва он вывел из строя Бай Ци, потом и заклинательница Мин Хуа позорно обессилила.

    Отхаркнув полный рот крови, Бай Ци вверх ногами вылетел вон. Та же участь постигла заклинательницу Мин Хуа - залитые горячей кровью струны ее гуциня оборвались.

    Не теряя прыти, Мо Цю попутно стегнул кнутом возле Ло Цзяньцина, рассеяв призрачную тень топора Янь Су.

    "Ло Цзяньцин, я задержался" - торжественно бросил он.

    "Ты как раз вовремя" - слабо улыбнулся тот, повернувшись своим побледневшим лицом.

    Теперь они объединились, чтобы общими силами дать отпор врагу!

    Один из них был первым учеником горы Тай Хуа всего лишь на средней ступени формирования ядра, второй был отпрыском грешной семьи клана Мо, о котором до открытия долины Лю Янь не слыхивал никто.

    Их тандем выступил могущественным врагом против Янь Су и оставшихся - уже после сотни раундов ожесточенного противостояния у сына клана Гэн лопнула тетива, а дочь клана Юнь плевалась кровью. Одежды Ло Цзяньцина и Мо Цю пропитались красным, они оба выбились из сил и едва могли оставаться в воздухе, однако продолжали держать на прицеле такого же изможденного Янь Су.

    Сдвинув брови к переносице, Янь Су скривил губы и на мгновение погрузился в мыслительные поиски, после чего сурово выплюнул: "Уходим!"

    Он просто сбежал!

    Толпа людей разразилась возгласами.

    Эта битва безусловно прославится на всю долину Лю Янь, округ Чан и все тридцать шесть провинций континента Сюаньтянь!

    После слов Янь Су Бай Ци и заклинательница Мин Хуа тоже решили убраться прочь. Дочь клана Юнь и сын клана Гэн промедлили всего на миг и незаметно скрылись.

    Ло Цзяньцин наконец вздохнул с облегчением и как раз собирался повернуться к Мо Цю. Кому могло прийти в голову, что стоило ему переместить свой взор, как все волоски на его теле мгновенно встали дыбом - в отражении красивых персиковых глаз Мо Цю молодой человек узрел шквал всеохватывающей духовной энергии, наступающей прямо на них!

    Признание поражения было притворством! На самом деле, эти негодяи замыслили напасть исподтишка!

    "Меч превращается в лотос о девяти лепестках!"

    "Кровавая призрачная плеть!"

    Ло Цзяньцин и Мо Цю одновременно контратаковали, однако увернуться от наступающего удара не удалось, в результате, оба разлетелись в разные стороны. Ло Цзяньцин ударился о теплый песок, он схватил Шуан Фу, твердо намереваясь призвать гром и молнию, но вдруг почувствовал, что его тело увязло.

    "Ло Цзяньцин! Убирайся оттуда!"

    Надрывный голос Мо Цю донесся со стороны.

    Ло Цзяньцин широко распахнул глаза.

    "О Небеса! Это же призрачные зыбучие пески!"

    "Огромный пласт призрачных зыбучих песков! Прямо рядом с этой дюной скрывались призрачные зыбучие пески?"

    Призрачные зыбучие пески представляют собой особую опасность в долине Лю Янь. Внешне они ничем не отличались от обычных песков пустыни, но, стоит в них угодить, и зыбучие пески придут в движение, словно вода - даже заклинатели на поздней ступени формирования ядра не сумеют вырваться из этой ловушки. Хотя зыбучие пески не поглощают духовную энергию человека, тем не менее, хоронят его заживо, пленив тело.

    Янь Су и другие находились в воздухе, сосредоточенно наблюдая за Ло Цзяньцином, который застрял в самом центре призрачных зыбучих песков. Они ясно понимали, что непременно станут заложниками опасной ловушки, если спустятся вниз, и тогда не выберется никто. Поэтому они смиренно оставались в стороне, ожидая, пока пески с концами поглотят Ло Цзяньцина, а уже после они намеревались разделаться с Мо Цю и завладеть сокровищем.

    Увидев, что нижняя половина тела Ло Цзяньцина уже потонула в песках, заклинательница Мин Хуа сморщила брови и досадно вздохнула: "Он ведь первый ученик горы Тай Хуа, мы просто бросим его умирать? Как же мы будем оправдываться, если гора Тай Хуа обвинит нас в случившемся?"

    "Цветочная заклинательница" - спокойно отозвался Бай Ци: "Жизнь и смерть в долине Лю Янь предопределены судьбой. Это не мы убили его, а призрачные зыбучие пески".

    Мин Хуа сочувственно отвела глаза, прошептав: "Но учитель брата Ло легендарный старейшина Сюань Линцзи".

    После этих слов толпы зевак пришли в потрясение. Спустя некоторое время Янь Су напомнил: "Установленные в долине Лю Янь правила были одобрены и приняты всеми сектами, даже почтенный Сюань Линцзи не может их нарушать".

    В эту минуту Ло Цзяньцин не слышал их диалога, он непрестанно задействовал свои магические инструменты, прибегал к техникам меча - но все его попытки оказались тщетными. Каждому известно, что попав в призрачные зыбучие пески, непременно будешь ими поглощен!

    Сердце Ло Цзяньцина кипело волнением, однако лицом он остался невозмутим. Наблюдавшие за этим зрелищем, увидев, сколь тот был бесстрастен, без удержу заохали - такому молодому и удивительно талантливому заклинателю суждено сгинуть в этом месте.

    Высшая степень основания!

    Ни один человек ниже стадии зарождения души не сравнится с ним!

    Первый ученик горы Тай Хуа, наследник Пика Юй Сяо!

    И что же..

    Путь каждого гения тернист, его перипетии таят в себе массу опасностей, смерть поджидает за любым поворотом.

    В конце концов, гений был просто гением. Сила - вот, что правит миром заклинателей. Только обладая силой, можно сохранить свою жизнь.

    По лбу Ло Цзяньцина стекали капельки пота, он и сам не заметил, как темно-красная точка киновари между бровей наливалась все более сочным цветом, казалось бы, еще секунда и она воспылает огнем. В момент, когда призрачные пески засосали молодого человека по плечи, печать киновари вспыхнула ярким светом, но вдруг...

    "Ло Цзяньцин!"

    Рука помощи внезапно схватила Ло Цзяньцина за руку, еще не успевшую увязнуть в зыбучих песках.

    Ло Цзяньцин вскинул изумленный взгляд вверх, узрев чарующего заклинателя в пурпурной мантии, парящего над ним. Он тянул его за руку, крепко схватившись, и мягко улыбался: "Неужели эти ничтожные призрачные пески задумали сразить тебя, Ло Цзяньцина? Не говори мне, что ученик Сюань Линцзи может так легко умереть, Ло Цзяньцин, давай, поднимайся!"

    Последним, что довелось увидеть всем присутствующим заклинателям, была уверенная улыбка Мо Цю.

    В мгновение ока два выдающихся гения канули в пучину призрачных зыбучих песков. Как только их фигуры исчезли, призрачные пески восстановили свой прежний спокойный вид и уже выглядели, словно обычная песчаная почва. Однако все вокруг знали, какая страшная опасность скрывалась в том месте.

    "Мо Цю унес с собой кровавый плод" - вздохнула заклинательница Мин Хуа: "Что ж, отличное вышло погребальное сокровище".

    После сказанного Мин Хуа удалилась.

    Дочь клана Юнь замешкалась на мгновение, затем с твердой решимостью направилась прочь.

    Рассерженный Бай Ци еще очень долго осматривал окрестности, после чего в гневе умчался.

    Повздыхал и молодой человек из клана Гэн, потом повернулся кругом и тоже улетел.

    Самым последним ушел Янь Су. Поддавшись мраку и тревоге, он долго не прекращал штудировать своим духовным сознанием призрачные зыбучие пески. Но, к сожалению, те остались непоколебимы, наглухо закрыв ему доступ, словно бы захлопнув двери в свое тайное пространство.

    В конце концов, он в гневе нанес рубящий удар своим призрачным топором по зыбучим пескам и сразу скрылся.

    Средь песчаных дюн вновь воцарились тишина и покой. Сотни заклинателей неусыпными стражниками блюли там три дня и три ночи, и только убедившись, что ничего уже ждать не придется, они один за другим расходились в осадке. Однако никто не ведал! После того как призрачные зыбучие пески с головой поглотили Ло Цзяньцина и Мо Цю, духовная энергия в их телах очень скоро истощилась!

    На собственном духовном пути эти двое неумолимо падали вниз!

    Это была прямая дорога во мрак, и никто не знал, где она заканчивается. Всё,что оставалось - «шагать» по ней, прощаясь со своими духовными силами.

    Казалось, не было этому пути конца и края. Будучи заклинателем на средней ступени формирования ядра, Ло Цзяньцин очень скоро растерял всю духовную энергию и лишился чувств. Мо Цю тотчас притянул его за руку, кроваво-красная энергия горела, покуда не потухла, дочиста иссякнув. "Вот и доверься тебе" - усмехнулся Мо Цю: "Меня достопочтенного* тоже поглотить надумал?!"

    (*本尊 - дословно самый почитаемый (из всех Будд) - это религиозный термин, однако Мо Цю использует его, предавая своей персоне значимости, равной божеству - короче самопровозглашенный "я").

    В следующий же миг громоподобная дьявольская ци захлестнула все вокруг!

    Они оба падали в бешеном темпе. Еще недавно явившая признаки пробуждения красная киноварь на лбу Ло Цзяньцина теперь медленно угасала.

    Черная нечистая сила неистово разошлась в помешательстве, стремительно утаскивая двоих на беспросветное дно.

    То ли день прошел, то ли месяц...

    Когда же наконец они покинули черную дорогу, Ло Цзяньцин вдруг оказался на берегу огненной реки. Мо Цю пребывал в крайне плачевном состоянии - его духовная энергия иссохла, а на лице не виднелось ни кровинки. Он выплюнул глоток крови, искрящейся черным, и потерял сознание. Спрятанный за пазухой кровавый плод вывалился и медленно покатился, аккуратно расположившись подле левой руки Ло Цзяньцина.

    Минуло три дня...

    За ними семь дней, десять, сто...

    Они впали в беспробудную кому. Тело Мо Цю окутала черная дьявольская ци, восстанавливая его поврежденные меридианы. Ло Цзяньцину было куда хуже - его силы уже были на исходе в момент сражения с Янь Су и остальными, а он к тому же длительное время провел в призрачных зыбучих песках. Духовной энергии в нем не осталось ни капли, в силу чего его даньтянь начал постепенно увядать.

    (Даньтянь - киноварное поле или поле эликсира - место сосредоточения жизненных сил и энергии ниже пупка).

    Во внутреннем зале Линюнь на горе Тай Хуа свет лампы судьбы, находящейся на втором ярусе, медленно затухал.

    Еще мгновение и пламя лампы вот-вот погаснет! На берегу огненной реки печать киновари на лбу Ло Цзяньцина вдруг вспыхнула светом, в пространстве возникла фигура в белом.

    Возвышенный и утонченный почтенный господин в белых одеждах, воочию узрев состояние своего дорогого ученика, разительно изменился в лице. Он как раз собирался прибегнуть к силе своего изначального духа, дабы восстановить меридианы Ло Цзяньцина и его даньтянь, когда вдруг обнаружил в левой руке молодого человека кровавый плод.

    "Невиданно мощная энергия!" - зрачки Сюань Линцзи резко сократились.

    Правой рукой Сюань Линцзи притянул кровавый плод в центр своей ладони и, не колеблясь, сложил пальцами печать. Плод в свою очередь медленно закружился в воздухе, а через некоторое время из него заструилась энергия цвета крови, вливаясь в тело Ло Цзяньцина.

    Вращаясь вот уже двадцать часов, кровавый плод заметно уменьшился, став размером с кулак. К этому времени лицо Ло Цзяньцина вновь обрело жизненные краски, его дыхание мало-помалу стабилизировалось, увядший даньтянь снова ожил, как и все меридианы в его теле.

    Опустив глаза на кровавый плод, Сюань Линцзи нахмурил брови. Прозондировав его сверху до низу и окончательно убедившись, что этот плод действительно кладезь чистейшей духовной энергии, он со спокойным сердцем внедрил его в даньтянь Ло Цзяньцина. С помощью могущества заклинателя уровня небожителя, Сюань Линцзи вынудил кровавый плод заключить контракт со своим учеником, дабы тот впредь, вращаясь внутри его тела, непрерывно поставлял духовную энергию молодому человеку.

    После этого Сюань Линцзи обернулся, устремив взор на незнакомого ему заклинателя в красных одеждах, что находился неподалеку.

    Находящийся вне тела изначальный дух расходовал слишком много энергии души, вдобавок разделенный пополам. Даже Сюань Линцзи в такой ситуации чувствовал себя до некоторой степени измотанным и слабо реагировал на происходящее. Именно по этой причине, запечатав половину своего изначального духа в киноварной метке методом черепашьего дыхания*, покуда Ло Цзяньцину не угрожала смертельная опасность или же он не подвергался душевному волнению, Сюань Линцзи не появлялся.

    (*龟息 - дышать по-черепашьи - по старым поверьям черепаха дышит ушами, это так же дыхательная техника цигун, направленная на долголетие. Записи обиталища небожителей гласят, что во время сна энергия циркулирует через уши, что зовется дыханием по-черепашьи. Кроме даосских практик ничего по этому поводу не нашла, но эта книга явно именно то самое фэнтези, где все научное (как сказал один небезызвестный автор Онанист Выстреливающий в Небо) отправлено на корм собакам, поэтому остается только догадываться - возможно, это значит, что Сюань Линцзи, находясь в спящем режиме, всегда почувствует, когда его любимый мальчик в беде, и придет на выручку).

    Ведь каждое явление изначального духа Сюань Линцзи наносило его телу колоссальный урон.

    Великий заклинатель и сам не ведал, сколько раз еще сможет спасти жизнь Ло Цзяньцина, поскольку долина Лю Янь была слишком далеко от горы Тай Хуа.

    Погруженный в глубокий сон, Сюань Линцзи мог лишь в общих чертах воспринимать происходящее с Ло Цзяньцином. Так и сейчас, к примеру, он понятия не имел, кто этот незнакомый совершенствующийся, он только знал, что тот, похоже, ни раз спасал его ученика.

    Глядя на черную, как смоль, нечистую ци, что окутала мужчину с головы до ног, Сюань Линцзи вздохнул:

    "Какая жалость, зарождение души посредством дьявольской ци. Кто бы мог подумать, что у этого дарования никчемное основание первой степени, а он к тому же демонический совершенствующийся. Насколько заоблачным могло бы быть его будущее, имей он основание получше".

    Удостоверившись, что здоровье незнакомца тоже восстанавливается, Сюань Линцзи развернулся и сразу же ушел, больше не обращая на него внимания.

    Он сел рядом с Ло Цзяньцином и глубинным взглядом пристально взирал на своего ученика.

    Спустя три дня и три ночи Ло Цзяньцин наконец подал первые признаки жизни - выпустив сдавленный хрип, он постепенно пришел в себя. А между тем Сюань Линцзи обратился лучом света и влетел в точку меж бровей молодого человека, снова став ярко-красной печатью киновари.

    Пробудившись окончательно, Ло Цзяньцин ощутил себя трупом, чьи кости были раздроблены в порошок. Стоило ему поднять руку, как все его духовные каналы свело болезненной судорогой. Прошел час, и боль уже отступила. Ло Цзяньцин вдруг с удивлением обнаружил, что все его раны были чудесным образом исцелены!

    "Как такое возможно? Я же был тяжело ранен и без остатка лишен духовной энергии?"

    Он тут же принялся исследовать собственное тело - его духовное сознание шаг за шагом проследило все меридианы и наконец обнаружило непрерывно вращающийся в даньтяне кровавый плод!

    Его глаза от ужаса на лоб полезли.

    Невесть отчего этот плод вошел с ним в своего рода сердечную связь, подобно духовному зверю, который признает его своим хозяином.

    Ло Цзяньцин размышлял и так и эдак, но все равно не мог понять, как это случилось. Впрочем, надолго он не задумался, ведь очень скоро заметил недалеко от себя Мо Цю.

    "Мо Цю!"

    Глаза Мо Цю были плотно закрыты, он по-прежнему пребывал в бессознательном состоянии. Дьявольская ци не прекращала его восстанавливать, словно бы обернув тело мужчины полупрозрачным черным коконом. Как только Ло Цзяньцин это увидел, сердце его пропустило удар.

    "...Не может быть! Ты демонический совершенствующийся!"

    Теперь все стало ясно.

    Как Мо Цю сумел достичь поздней ступени формирования ядра, когда ему еще и пятидесяти не было, как он овладел столь ужасающим мастерством в неблагоприятных условиях холодной пустоши. Всё потому что он заклинатель тёмного пути!

    Ло Цзянцин был охвачен разными чувствами, он не знал, как ему теперь вести себя с этим человеком.

    Испокон веков заклинатели дьявольских искусств и праведники являлись друг другу заклятыми врагами, не считая лишь времен великой битвы человечества и демонической расы.

    Дьявольские искусства отличались поистине могучей силой, способной отнять духовную энергию любых живых существ. Темные заклинатели совершенствовали дьявольское мастерство тем же методом, с помощью которого Ло Цзяньцин поглотил духовную энергию, оставшуюся в костях того предка клана Мо в своей прошлой жизни. Действительно сильный демонический совершенствующийся способен отнять духовную энергию даже у живого человека.

    Заклинатели темных искусств всегда были своевольны и жестоки, они избирали путь насилия.

    Ло Цзяньцин не знал, много ли крови было на руках Мо Цю, однако прекрасно помнил, что именно этими руками Мо Цю безоглядно вцепился в Ло Цзяньцина, пытаясь вызволить его из призрачных зыбучих песков. Он друг, вовсе не враг! Пускай Мо Цю и темный заклинатель, уж лучше он убьет его на поле брани, а не здесь.

    Рассудив так, Ло Цзяньцин сел медитировать, восполняя свои духовные силы.

    Через десять дней кокон дьявольской ци на теле Мо Цю медленно рассеялся, однако в себя он так и не пришел. Тогда Ло Цзяньцин поднял его на руки и отнес в уже подготовленную пещеру, там же и достал все оставшиеся при нем лекарственные пилюли и чудодейственные эликсиры, дабы залечить раны мужчины.

    В эти дни большую часть своего времени Ло Цзяньцин непрестанно совершенствовался, надеясь, что кровавый плод в его даньтяне поможет прорваться на позднюю ступень формирования ядра. Помимо этого он не забывал наблюдать за окрестностями.

    Это странное место оказалось горным ущельем, нельзя назвать его большим - на глаз пару-тройку ли до его границ. Оно было плотно окружено недосягаемыми скалами, повсюду гладкими, точно глянец. А сверху эти отвесные скалы формировали собой купол, превращая ущелье в подобие внушительной каменной юрты.

    И в самом сердце ущелья протекала огненная река.

    Неизвестно, что за пламенное образование породило эту огненную реку, Ло Цзяньцин и тот не мог к ней приблизиться, а как только пытался подойти хотя бы чжан* на десять, свирепые языки золотого пламени заставлял его отступить.

    (*чжан - 3,33 метра).

    Совершенно очевидно, что полагаясь лишь на свой уровень средней ступени золотого ядра, Ло Цзяньцину и мыслить не следовало о том, как сбежать отсюда.

    Минул еще один месяц. Ло Цзяньцин достал последнюю пилюлю третьего уровня земного ранга и скормил половину Мо Цю. Внезапно тот хрипло застонал, отхаркнув сгусток черной крови.

    "Мо Цю, Мо Цю?" - воскликнул Ло Цзяньцин.

    Мужчина в красной мантии медленно открыл глаза и одарил молодого человека расфокусированным взглядом.

    В одиночку прожив в этом странном ущелье несколько месяцев, Ло Цзяньцин пришел в неописуемый восторг, наконец дождавшись пробуждения Мо Цю. Он тут же затараторил: "Брат Мо, не шевелись, после того как нас поглотили призрачные зыбучие пески, мы непонятным образом очутились в этом месте. Я несколько месяцев искал выход отсюда, но так и не сумел найти. Теперь, когда ты пришел в себя, мы объединим усилия, и, возможно, у нас будет шанс выбраться".

    Мо Цю тяжело вздохнул, похоже, направляя потоки духовной энергии в своем теле.

    Спустя мгновение он поднял взор на Ло Цзяньцина, молвив:

    "Хорошо, Ло Цзяньцин, пожалуй, мне потребуется дней сто, чтобы восстановиться до пика своих возможностей, и тогда мы с тобой..."

    Его голос неожиданно оборвался. Глаза Мо Цю цвета персика внезапно округлились. Он потрясенно посмотрел на Ло Цзяньцина и угрожающе выкрикнул на высоких тонах:

    "Ты украл мой кровавый духовный плод!"

    "Что?" - остолбенело выплюнул Ло Цзяньцин.

    "Ло Цзяньцин! Ты и впрямь украл мой кровавый духовный плод! Я не могу в это поверить!"

    С этими словами Мо Цю цепкой хваткой впился в руку Ло Цзяньцина и с силой ее сдавил.

    Молодой человек нахмурился, и тут до него дошло:

    "Брат Мо, на самом деле, я не больше тебя понимаю, что произошло, ведь когда я очнулся, кровавый плод уже..."

    "Ло Цзяньцин! Ты украл мой кровавый духовный плод, еще и контракт с ним заключил. Это мой кровавый духовный плод, и я заберу его обратно!"

    Не успела прерваться его речь, как Мо Цю, не обращая ни малейшего внимания на полученные травмы, материализовал в руках свой алый кнут, замахнувшись на Ло Цзяньцина. Проворный, гибкий кнут не медля обрушился на свою цель.

    Автору есть, что сказать: дьявольская ци и остаточная духовная энергия Мо Цю, смешавшись воедино, сотворили из кнута смертельное оружие, и если он попадет в цель, исход грозится быть летальным. Похоже, Мо Цю всерьез намерен убить Ло Цзяньцина!

  • Злодею Есть Что Сказать [Возрождение]
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии