• Злодей абсурдно красив
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  •  Голос обгоревшего был настолько тих, что Сюй Синчжи не удосужился обратить на тот внимания. Да и как можно было услышать невнятные бормотания, когда впереди у тебя было тридцать миль глухой, овевающей жаром, пустыни? 

     Ходьба по песку да еще и с ношей за спиной сильно замедляла вынужденного переселенца. Радовало лишь то, что неизвестный сильно обгорел да и походил скорее на худощавого подростка, так что вес его не заставлял Сюй Синчжи утопать по колено в песке. 

     Что странно, на этот раз парням никто не мешал продвигаться к намеченной цели. По дороге путникам не повстречались даже безобидные, копающие свои тоннели муравьи. 

     Вскоре Сюй Синчжи увидел опознавательный для своего путешествия знак — привлекающий своей прохладой безграничный лес и тянущуюся к небу башню. В мареве тропической жары она казалась немного нереальной, даже расплывчатой, но явно жилой. 

     Даже без подсказок пострадавшего Сюй Синчжи направился бы к этому пункту, населенному людьми. Очевидно, что пребывание среди незнакомцев того же вида куда безопаснее, нежели плутание по неизвестной, полной монстров пустоши. 

     Чудо насколько разнилась погода в проклятой богами земле. Еще недавно Сюй Синчжи мучился от жестоких солнечных лучей, но войдя в тень в должной мере прочувствовал удушающую духоту джунглей. 

     Судя по всему, недавно прошел дождь, иначе почему земля рыхлая, а на толстых лианах и широких листах папоротника остались капли воды? Кроны неизвестных высоких деревьев, поросших мхом у коней мхом, закрывали добрую часть неба, оставляя путников в подозрительной темноте. Да и сам небосвод казался низким и немного пугающим. Приобретя несвойственный желтоватый оттенок, будто бугристое небо напоминало скопившийся в уголках глаз старика гной. 

     Теперь различить башню было сложнее, но Сюй Синчжи прекрасно запомнил ее расположение и продолжил пробираться сквозь не освоенные людьми заросли. 

     Кое—что еще показалось ему странным. Тишина. Несвойственное джунглям безмолвие несколько настораживало, ведь могло появиться только в случае приближения очень опасного хищника. 

     Дабы немного себя успокоить, Сюй Синчжи начал насвистывать. Нехитрая мелодия оказалась настолько чистой и сильной, что могла пробить камень, но, конечно, такого не сделала. 

     Продвигаясь все дальше в лес, парень, наконец-то, завершил маленький концерт и усмехнулся собственным способностям: 

     — А я хорош. 

     Настолько, что даже уголек на его спине внезапно пошевелился. Горячее дыхание пострадавшего пощекотало его шею и, кажется, походило на смех… 

     Действие оказалось столь мимолетным, что переселившийся, резко обернувшись, опасался увидеть в том подвох. Но явно умиравший обгоревший подросток оставался неподвижен и пребывал в подобии дремы. 

     «Наверное, показалось…» 

     Поход продолжался катастрофически долго. Сначала песок, теперь холмы, Сюй Синчжи попросту устал и стал искать место для небольшого привала. Благо что скоро на пути ему попалась сухая, не самая глубокая пещера. Поросшая мхом и не имевшая следов пребывания диких зверей, она действительно подходила для остановки. 

     Пройдя внутрь, переселившийся хотел снять со спины груз, но обнаружил, что эти с виду тонкие руки даже слишком крепко обвили его шею. Будто цепляясь за последнюю соломинку, несчастный едва оставил своему спасителю возможность дышать. 

     Не то чтобы проникнувшись сочувствием к пострадавшему, парень все-таки не был лишен человечности, поэтому не посмел того трясти. Просто одного единственного взгляда на эти тонкие руки и ноги могло хватить для уяснения простой истины – уголек развалится, если к тому применить грубость. 

     — Эй, ты жив? Можешь говорить? Просыпайся, — оказаться задушенным в планы парня не входило, да и отдых с этой пиявкой на спине представлялся переселившемуся маловероятной затеей. 

     Явно расслышав спасителя, обгоревший вздрогнул. 

     — Давай немного отдохнем. Отпусти меня. 

     Но хлипкие руки не выпустили тонкой шеи. Напротив, уцепившись за ворот чужих верхних одежд, парнишка прохрипел: 

     — Ты… Ты хочешь уйти?.. – травмы давали о себе знать. Голос уголька оказался тихим и надрывным. Такой мог принадлежать только заядлому курильщику или умирающему человеку. 

     Вид обгоревшего оставлял желать лучшего, но Сюй Синчжи не обращал на это никакого внимания. После приземления на горе недоеденных трупов да догонялок с обглодавшим их монстром, переселившегося не мог напугать раненый подросток. 

     Даже наоборот, жалкое состояние несчастного вселяло в парня с протезом подобие спокойствия. По крайней мере, он мог только притворяться человеком, а на деле оказаться питающимся свежим мясом чудовищем. 

     Аккуратно сняв с себя паренька, Сюй Синчжи стянул с плеч верхний халат и обернул в него пострадавшее тело: 

     — Я не уйду. 

     Обожженные, почти лишенные век глаза пристально наблюдали за переселившимся: 

     — Почему ты меня спас? – вновь прохрипел юноша. 

     — Почему бы и нет, — поправляя залитую кровью монстра одежду, пожал плечами Синчжи. 

     — А если бы я умер на твоей спине, чтобы ты делал? – продолжал бормотать несчастный. 

     — Естественно, отнес бы домой. Не бросать же тебя на полпути, — вдруг усмехнулся Синчжи. – Чуть поодаль есть река. Я принесу немного воды, а ты не снимай одежду и не двигайся. Твоя кожа очень хрупка, любое неаккуратное движение принесет много боли. 

     Тут же плотнее заворачиваясь в грязный халат, парнишка походил на едва подобранного с улицы щенка: 

     — Все в порядке… Мне не больно… 

     Провожая взглядом своего нечаянного спасителя, обгоревший вдруг явил миру странную, фактически одержимую улыбку. Хватаясь за рукава оставленного одеяния, уголек поднес те к остаткам носа и с жадностью вдыхал аромат чужого тела: 

     — Шисюн… Мой шисюн… 

     

     Покинув временное убежище, Сюй Синчжи без препятствий добрался до реки. Оглядываясь, он присел перед той на корточки и стал смывать с руки и лица застывшую кровь. 

     Его все еще преследовало ощущение некоторой нереальности, но вонь кусочков налипшей на протез гнилой плоти подтверждала суровую действительность. 

     Осознание возможности собственной смерти накрыло переселившегося. Ноги его стали ватными, а начавшаяся в желудке революция спровоцировала тошноту. 

     Горькая желчь недолго оставалась на губах. Практически прозрачная вода быстро унесла ее вверх по течению. 

     Хорошенько умывшись и частично избавившись от вони, Сюй Синчжи, словно мешок с картошкой, упал набок и перекатился на спину. Его сердце все еще отбивало быстрый рваный ритм, а взгляд был направлен не то к желтоватым, не то к зеленоватым тучам. 

     Припоминая о важной миссии, способной избавить его от этого кошмара, Синчжи коснулся висевшего на поясе кинжала. Одухотворенный аурой небес и земли, тот нес в себе невообразимую, способную разрушить горы мощь. 

     Неужели его создали только ради убийства описанного горе-писателем монстра? 

     Тяжело вздыхая и прикрывая глаза, парень проявил неосторожность и не заметил, как к нему медленно приближалась огромная, покрытая шипами змея. 

     Привлеченный запахом мяса хищник имел невероятных размеров пасть. Способная за один раз откусить Сюй Синчжи голову, змей то и дело выпускал алый склизкий язык. 

     Расстояние меж добычей и зверем сокращалось. Тело монстра, готовясь к атаке, напряглось, а полный зубов рот раскрылся. Казалось, уже ничего не поможет избежать трагедии. 

     Но вдруг чудовище вздрогнуло. Его мощный, увенчанный подобием булавы, хвост начал обугливаться, а кости ломаться. 

     Перепуганное животное, не найдя источник атаки, решило, что жизнь дороже и, издав глухой гортанный звук, ринулось подальше от чрезвычайно удачливой добычи. 

     Лишь когда до носа Синчжи донесся странный, несвойственный этой сырости аромат паленого, парень подскочил и стал озираться. Неосознанно поглаживая рукоять кинжала, переселившийся был готов пусть тот в ход в любой момент, но рядом никого не было. 

     Нахмурившись, Синчжи поднялся на ноги и решил, что прохлаждаться в неизведанном лесу действительно не лучшая идея. 

     «Блядь…» 

     Сорвав плотный листок ближайшего растения, парень хорошенько тот промыл и, сложив конвертом, набрал живительной влаги. В момент, когда гладь воды избавилась от сильной ряби, Синчжи смог рассмотреть новое лицо. 

     Что ж, хоть что-то в этой ситуации было приемлемым. Лицо шисюна имело аккуратные черты и выразительные глаза, утонченный нос и бледные губы. Одень парня в подобающий костюм и отправляй прямиком на фотосессию в журнал на тему самых привлекательных людей префектуры. 

     Такому человеку подходил легкий и несколько торжественный темперамент, а родинка под уголком левого глаза добавляла образу пикантности. Той, которая дразнит и делает человека недосягаемым для простых смертных. 

     Что ж, хоть где-то боги не обделили его удачей. Хоть это и несколько сомнительное для парня преимущество. 

     Пока Сюй Синчжи изучал свой новый облик, недалеко уползшая змея, извиваясь в судорогах, извергала потоки темной крови и не понимала, откуда продолжают приходить атаки. Кости ее мощного тела ломались как свежие тростинки, а жалящее изнутри пламя грозило спалить все органы. 

     

     Вернувшись в пещеру, Синчжи обнаружил нового знакомого за крайне бесполезным занятием. Видимо желая скоротать время, несчастный срывал едва выросшие на мху травинки и выкладывал те в ряд. 

     — Пять… Шесть… Семь… 

     Однако стоило ему увидеть знакомую фигуру, как руки с незатейливой игрушкой были заведены за спину, а все внимание приковано к прекрасному спасителю. 

     «До чего мило», — мысленно усмехаясь, переселившийся помог угольку выпить немного воды. 

     — Эти леса не безопасны, стоит поторопиться и пройти к людям. 

     Тут же выбросив траву, пострадавший, вытянув руки, недвусмысленно намекнул на желание продолжить путешествие на удобной спине парня. 

     Одна из бровей Сюй Синчжи приобрела очаровательный изгиб, а руки сложились на груди: 

     — Раз тебе не больно, то ты можешь идти самостоятельно. 

     Но выбивающий жалость взгляд и протянутые руки продолжали наносить атаки по совести переселившегося. 

     — Нет, вставай и иди сам, — сопротивлялся Синчжи. 

     Но уголек не сдавался. Тонкие руки остались без движения, а к жалостливому взгляду прибавилось еще и крайне обиженное выражение лица.

    Сюй Синчжи непроизвольно нахмурился…

     

     Из пещеры переселившийся вышел все с той же ношей на спине. Только на этот раз она была укутана в его верхний халат и имела крайне довольное выражение лица. 

     Предварительно заправив штаны в сапоги, Синчжи приглядывался к каждому, способному таить опасность, дереву, а юноша на его спине хищно да холодно улыбаясь, направил взгляд туда, где в кошмарных мучениях погибла та самая прожорливая змея. 

     Кожу ее пронзили собственные кости, а напоминающие бордовые фасолины муравьи ровными рядами направились за провиантом. Их не смущала повсюду примятая трава и следы отчаянной борьбы с тенью. 

     Странность заключалась лишь в том, что очевидно плотоядные, борющиеся за добычу и территорию звери предпочитали не показывать носу и обходить путников стороной. Страх перед еще более сильным и беспощадным хищником обострил их инстинкты и заставил отойти в тень. 

     За тридцать с чем-то миль молодые люди не перебросились даже парой фраз, и Сюй Синчжи стало откровенно скучно. В пути переселившийся исследовал память своего нового тела и понял, что фрагменты ее были разрозненны, а сцены, будто затираясь, не всегда сочетались друг с другом. 

     То есть даже появление Мэн Чунгуана представало в голове лишь обрывчатым, расплывчатым воспоминанием. 

     Сперва Сюй Синчжи это показалось немного странным, но после он отбросил сомнения. В конце концов, чего он мог ожидать от почившего?.. Чудо, что после своей смерти тот сумел поделиться хотя бы крохами своих знаний. 

     Единственное, что оставалось четким, так это факт о маленькой начертанной киноварью точке на лбу демона и о том, какую смертельную опасность та хранила. 

     Когда молчать дольше уже не было сил, Сюй Синчжи все-таки заговорил: 

     — Как ты получил свои травмы? 

     — На меня напали неизвестные, — хрипло отозвался юноша. 

     — А как долго ты живешь в дикой пустоши? 

     — Уже и не помню. Около ста или больше лет. 

     — Ты знаешь Мэн Чунгуана? – решив спросить в шутку, Сюй Синчжи не рассчитывал на ответ, да и уголек на его спине подозрительной притих. 

     — Почему ты его ищешь? – сказано было с надрывом. 

     — Он мой шиди…

  • Злодей абсурдно красив
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии