• Злодей абсурдно красив
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  •  Cюй Пин oткpыл глаза. Тeло его пронзал холод, а в глотку лез тошнотворный, напоминающий амбре перегнивающей требухи, запах.

     Даже в кромешной тьме он понял, что находится не в своей постели. Eго руки, погружаясь в ледяную воду, нащупали дно совсем неглубокого бассейна.

     Слишком реальные ощущения заставили усомниться в пребывании в мире грез.

     Стоило юноше хлопнуть по густоватой жидкости, как перед глазами появился слепящий до рези свет. Прикрывая лицо ладонями, Сюй Пин услышал сиплый, надрывный голос:

     — Ты, наконец-то, пришел…

     Слева от головы раздался пугающий, чиркающий по дну бассейна звук металла.

     — Ты должен его убить, — продолжать хрипеть мужчина с серьезным заболеванием.

     — Kого? – не открывая глаз, поинтересовался парень.

     — Mэн Чунгуана.

     Мучаясь от прорезавшейся из-за холода и странной обстановки головной боли, парень не нашелся с ответом. Имя предполагаемой жертвы было ему знакомо, только вот в памяти никак не появлялось лицо несчастного.

     — Кто ты? – раз кому-то требуется его помощь в этом странном и крайне незаконном деле, то он хотя бы имеет право узнать имя заказчика.

     — Я — сознание Трех Сфер.

     (п/п: буддийский термин, означающий мир богов, демонов и смертных)

     Сюй Пин не стал отвечать. Как—то не так он представлял себе голос столь величественного создания. Почему казалось, что оно вот-вот умрет от туберкулеза? Быть может, ему стоит поторопиться с вопросами? Bдруг нечаянный знакомый скоро охладеет?

     Потирая страдающий от головной боли лоб, парень намеревался озвучить наболевший вопрос, но вдруг вспомнил, человека по имени Мэн Чунгуан.

     В глазах соседей и малознакомых людей Сюй Пин был чудаком или даже психом. Он не любил живое общение и предпочитал девушкам книги, ведь с ними было куда проще, чем с капризными, требующими от него подарков и внимания, представительницами прекрасного пола.

     Однако не думайте о нем, как о затворнике. Сюй Пин любил смеяться и веселиться, всегда имел способы заработать и быстро спускал деньги. A когда тех не оставалось, то не отчаивался и искал новый заработок.

     Благо, что его семья оказалась благосклонна к проказникам и поощряла многие его деяния. Хотя, на то были свои весомые причины…

     Сюй Пин очень любил читать. Проглатывая историю за историей, он задумался о написании собственной новеллы. И вот Мэн Чунгуан стал главным героем его пока не законченного романа.

     Это имя пришло к нему из странного, совершенно не запомнившегося сна. Очнувшись ночью в холодном поту, юноша вскочил с кровати и нацарапал карандашом три несчастных иероглифа, засевших у него в голове.

     Однако на этом вдохновение его не оставило, так что парень засел за историю. К его удивлению та пошла гладко и к утру новоявленный автор осилил десять тысяч слов.

     В его истории не было привычных нам героев. Не было абсолютных злодеев или спасающих дам рыцарей. Также Сюй Пин не стремился описывать любовь. Ему давно приелись так называемые светлые, закаляющиеся страданиями, чувства.

     Нет. Он писал о монстрах. О том, кого сложно назвать человеком. О тех, кто сумел выжить в пустоши…

     Случайно прочитавший рукопись отец оценил старания сына и поинтересовался, хочет ли тот издать роман. Но в ответ получил отказ и усмешку: «Я пишу лишь ради забавы».

     Покачав головой, мужчина напомнил отпрыску о важности образования и, получив массу невыполнимых обещаний, ушел по своим делам.

     Pукопись была закончена только наполовину, когда доходяга под именем сознание Трех Сфер утянул его в это холодное пространство.

     — Ты исказил наше пространство! – сипел мужчина. – И теперь все запертые в пустоши демоны и звери собираются вырваться на свободу!

     Поворачивая голову, Сюй Пин открыл глаза и увидел, что так навязчиво скрежетало у него над ухом. Лезвие искусно выплавленного кинжала светилось холодным голубым светом.

     — Убей им Мэн Чунгуана. Без него у дьявольского отребья не будет лидера, а значит, не будет и побега.

     — Просьба не по адресу, — перебив голос, крайне злобно и громко рассмеялся парень.

     Подняв правую руку и задрав рукав, юноша продемонстрировал голосу деревянный, доходящий до локтя, протез.

     — С моим увечьем нереально избавиться от предводителя монстров. А мне пока не хочется умирать столь бесславной смертью.

     Сюй Пин хорошо помнил описание боевой мощи и безжалостности главного героя. Помнил, что тот даже не являлся человеком, а был рожден бестелесным духом—демоном и лишь позже обрел плоть. Помнил, что его темперамент и чувства холодны, как вершина горы или погруженный в океан айсберг.

     Любой, кто обидит или просто косо посмотрит на Мэн Чунгуана, будет распят. Главный герой лично разрежет и раскроет его спину, вынет позвоночник, раскрошит тот и будет использоваться вместо приправы.

     Умирающий от туберкулеза в последней стадии голос наконец-то закашлял:

     — В этом мире есть человек, которому Мэн Чунгуан простит даже свою смерть. Я одолжу тебе его личность.

     — Не нужно, — вновь рассмеялся парень. – Лучше попроси его самого.

     — Невозможно, — сделал паузу голос. — Он шисюн Мэн Чунгуана. Даже после того, как его шиди разграбил школу и предал людей, старший не отказал тому в помощи, хотя и поплатился за это уничтожением бессмертной кости и был сослан в пустошь. Теперь он обычный человек, ожидающий скорой смерти.

     Сюй Пин кривил губы.

     Болезненный голос дал ему время для раздумий, а после нарушил давящую тишину:

     — Что надумал?

     — Что не хочу тебе помогать.

     Сознание Трех Сфер не ответило, а ледяной бассейн вдруг сменился потоками жалящего ветра. Тело Сюй Пина наклонилось и почувствовало легкость. Он летел в пропасть.

     Падение оказалось менее страшным, чем можно было себе представить, а вот вновь прозвучавший над ухом сиплый голос заставил парня покрыться мурашками:

     — Не убьешь и проведешь в пустоши вечность!

     Проклиная злодейку судьбу, Сюй Пин решил разобраться с делом на месте, но заметил, что треклятое падение не прекращается. Пребывая в воздухе где-то с полчаса, парень прошел сквозь странную дверь, увидел адское пламя, а после ослепляющий свет.

     Его странное путешествие закончилось падением на что-то неприятное и липкое. Однако не это привлекло чужое внимание.

     Новый приступ головной боли заставил сжать челюсти до хруста зубов. Появляющиеся в голове картины чужой памяти хаотичной каруселью оседали в сознании, относительно проясняя ситуацию.

     Треклятый доходяга все-таки передал ему личность шисюна главного героя. Странно, Сюй Пин не помнил описания этого персонажа…

     Он вообще не описывал прошлое Мэн Чунгуана, поэтому полученная информация оказалась полезна.

     Итак, новое имя Сюй Пина — Сюй Синчжи. Он подобрал демона еще в юном возрасте и привел в родную секту. Маленький воспитанник не отличался выдающимся талантом, поэтому был гоним сверстниками. Если бы не доброта Синчжи, Чунгуан, скорее всего, никогда бы не дожил до своего совершеннолетия.

     По крайней мере, так думал сам Сюй Синчжи.

     На деле же Чунгуан мастерски скрывал свою силу и сомнительное происхождение. Укоренился, как житель горы Фэнлин, а после сорвал прикрытие и собирался выкрасть значимый для школы артефакт.

     Надо отдать интригану должное. Множество лет он копил силы, создавал связи, подстрекал, обманывал, вводил в заблуждение и фактически собрал собственную армию бывших праведников.

     Только вот перед самой кражей заговор был раскрыт, и Мэн Чунгуану пришлось убить верховного мастера общины, а после свалить вину на Сюй Синчжи.

     Не знавший о вероломстве младшего, молодой мужчина был заключен в тюрьму и подвергся страшным пыткам, а якобы введенный в заблуждение Чунгуан вместе с остальными предателями был сослан в пустошь.

     Фактически им выдали смертный приговор.

     Не имеющая осязаемых границ, то была пустынная тюрьма для демонов и монстров.

     Впоследствии Сюй Синчжи вырвали бессмертную кость и также отправили на съедение мерзким тварям.

     Страдающий от неизлечимой болезни голос сказал использовать кинжал. Но теперь, с памятью старшего брата, Сюй Пин знал как. Лезвие нельзя было просто вонзить в сердце или отрубить мальцу голову. Нет. Острее должно войти точно в киноварную точку на лбу главного героя.

     «Черт, я не продумывал этого, когда писать историю».

     Он не интересовался наградами. Его не забавляло признание. Он даже никуда не выкладывал свою работу. Парню просто хотелось писать. И вот что из этого вышло…

     Однако теперь придуманный мир оказался не только реален, но еще и его рукопись каким-то образом нарушила мировой порядок данной сферы.

     Итак, нынешний Сюй Синчжи уже лишился кости и оказался в пустоши. В его руке кинжал, а в голове пустота.

     Потерев лоб, парень наконец-то, присел. Здоровая рука оперлась на что—то склизкое и округлое. Скосив взгляд, юноша увидел наполовину обглоданный череп и резво подпрыгнул.

     Быстро оглядевшись, парень обнаружил себя на целой горе костей и человеческих останков. Повсюду валялась растерзанная гниющая плоть, а смрад стоял такой, что впору было выворачивать желудок.

     К счастью, парень не боялся трупов, но это не значило, что те были ему приятны. Да и вид такого количества изуродованных тел несколько волновал переселенца.

     Сюй Пин помнил, как описывал ставшие нормой случаи каннибализма. Попавшим в пустошь людям нужно было чем-то питаться...

     Покрывшись мурашками, однорукий герой решил как можно скорее уйти с этого шведского стола для психов и тут же наткнулся на сидящего на коленях наполовину обглоданного мужчину.

     Неосознанно приглядываясь, Сюй Синчжи понял, что разрывы на плоти несчастного были оставлены человеческими, а не звериными зубами.

     — Твою мать…

     К черту ходьбу. Теперь несчастный, спотыкаясь и разве что не падая, рванул с этой горы недоеденных отходов. Шестое чувство подсказывало – не уйди он сейчас и вскоре пополнит это место собственными костями.

     Отбежав на некоторое расстояние, парень перевел дыхание и огляделся. Итак, он в пустоши. Вокруг мертвые пески и монстры. Где ему искать Мэн Чунгуана?

     Однако составление плана пришлось перенести на иное время, так как переселившийся услышал чье-то тяжелое, сдобренное рычанием, дыхание.

     Медленно обернувшись, обладатель кинжала увидел медленно бредущего к нему монстра, лишь отдаленно напоминающего человека. Вместо рук нелюдь имел что-то вроде узких бритв. Лицо его было будто разрезано дьявольским хирургом и собрано по неверным чертежам. Там, где должен находиться рот, были глаза. Нос оказался на лбу, а рот опустился к шее.

     В общем и целом, тварь выглядела как постепенно таявшая от жары мясная свеча.

     Игра в гляделки продолжалась не более нескольких секунд. И монстр, и Сюй Синчжи сорвались со своих мест. Парень матерился на чем стоит свет, а дьявольская тварь, пуская изо рта пену, предвкушала сочный ужин. Да, он определенно непросто хотел прогнать юношу со своей территории.

     Пробежав около мили, парень сильно устал и расстояние меж ним и чудовищем начало сокращаться. Уже не веря в собственное спасение, Синчжи вдруг споткнулся обо что-то черное.

     Как оказалось, прямо из песка по его душу начал вылезать абсолютно обгоревший, со свисающими кусками обугленного мяса, монстр.

     «Черт! Теперь их двое!»

     Гонимый двумя тварями, юноша иронично прикидывал, кому отдаться на растерзание. Кто-то из них должен быть жестче и лишить его жизни быстрее. А там уже хоть трава не расти!

     Убегающий вперед Синчжи не заметил, что руки-бритвы замедлился и, дернув искореженным носом, сменил цель погони. Примерно в это же время, парень решил сгинуть от рук уголька и сменил траекторию бега.

     Хорошо, что он вовремя почувствовал странность, иначе бы был пронзен двумя чудовищами одновременно. Голова — одному, второму — задница.

     Сделав несколько неуверенных шагов, Синчжи встретился с обгоревшим взглядом и заметил, что в том была какая-то осознанность. Блеск, паника, беспокойство и даже намек на нежность.

     Сведя брови к переносице, парень запутывался все сильнее…

     — Беги…

     Синчжи замер.

     «Это ведь человеческий голос!»

     Несмотря на вид и хрипоту, юноша распознал в сгоревшем адекватного, явно мыслящего, нечастного подростка.

     Так вот что значит жить в пустоши?!

     Сюй Синчжи растерялся и начал неуверенно двигаться к ближайшему бархану.

     Обугленный, крайне худой человек казался ослабевшим и, пошатнувшись, выплюнул:

     — Беги быстрее!..

     Юноша сглотнул. Он видел, как высокая уродливая тварь надвигается на искалеченного подростка. Сшитые кое-как мышцы лица неприятеля дернулись в хищной улыбке.

     Переселившийся не мог видеть выражение лица уголька. Также и жертвенный агнец не мог наблюдать за ярко выраженным мыслительным процессом встреченного человека. Лишь вытянув руки, он, казалось, собирался пожертвовать остатками жизни ради незнакомца.

     Синчжи с прищуром оглядывал худую поврежденную спину и в следующую секунду сорвался на бег. Вытаскивая из складок одежды переданный голосом кинжал, молодой человек, словно ветер, быстро обошел обугленного и парировав атаку рук-бритв протезом.

     — Шисюн… — прошептал несчастный, но Синчжи не мог его слышать.

     Пробитая насквозь деревянная ладонь дала парню несколько секунд для атаки.

     Широкое и длинное голубое лезвие вонзилось в грудь монстра, и тот издал вопль. Занося другую руку, он намеревался быстро разрубить непослушную добычу, но парень вновь выставил вперед протез и теперь уже вогнал нож в лоб чудовища.

     Пораженный монстр отшатнулся и, махая руками, начал медленно оседать на землю.

     Синчжи все еще слышал его хриплые, булькающие всхлипы, поэтому, подойдя ближе, с треском выдернул оружие из чужого черепа, а после нанес еще множество ран.

     Заляпанный чужой кровью, обезумевший от адреналина, он не останавливался, пока чужая голова не превратилась в кашу, а тварь пустоши не перестала дышать.

     Глотая горячий воздух, переселившийся вновь услышал неприятный звук, а обернувшись увидел, что его нечаянный спаситель упал на песок.

     — Эй! – подойдя ближе, парень наплевал на чужой вид и приподнял паренька.

     — В тридцати милях… На юго-востоке… Отнеси меня туда…

     Голова обугленного опустилась. Несчастный потерял сознание.

     Столкнувшись с первым обитателем этого дикого мира, Сюй Синчжи решил не думать слишком много. Ему все равно нужно было куда-то идти, так почему бы не выбрать эту цель?

     Вытирая кинжал о перепачканную одежду, парень аккуратно водрузил потерявшего сознание на собственную спину и пошел на юго-восток.

     Вероятно, там пострадавшего ждали друзья. Или находилось какое-то поселение.

     Выйти к людям было наилучшим решением, ведь среди них должен был обнаружиться и Мэн Чунгуан. Встретив его, переселившийся постарается быстрее разобраться с миссией и свалить из этого проклятого места. В конце концов, его семья точно будет волноваться о пропаже.

     Стараясь идти аккуратнее и прямее, Сюй Синчжи не заметил, как обугленный человек, проснувшись, вдруг обнял его за шею:

     — Шисюн…

  • Злодей абсурдно красив
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии