• Жизнь: Черно-белый фильм
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Пролог - Кто первым пробуждается от прекрасного сна? Жизнь, которую я вел, знаю только я

    – Кто первым пробуждается от прекрасного сна? Жизнь, которую я вел, знаю только я.

    – О? - Он был удивлен.

    – Достопочтенный Лама, вы читали историю о «Трех посещениях соломенной хижины»? 

    Почтенный старый монах продолжил:

    – «Жизнь похожа на сон. Только вы знаете, что вы сделали, было ли это хорошое или плохое.» Я не ошибаюсь в своей интерпретации?

    – Совершенно верно.

    Он слегка опустил веки, скрывая за своими ресницами блеск в глазах.

    – Многие из ваших историй очень интересные.

    Почтенный старый монах посмотрел на него.

    – Молодой человек, как гласит эта строка, совершили вы добро или зло в вашем прошлом - это то, что знаете только вы. Почему вы здесь? Когда вы уйдете? Это вещи, которые вам не нужно говорить мне.

    Почтенный старый монах улыбнулся.

    Окрестности погрузились в тишину.

    Чэн Муюн некоторое время сидел, а затем поднявшись на ноги оставил старого монаха наедине. В одиночестве, он прошел дверь за дверью, секцию за секцией про брусчатой дороге, усыпанной солнечным светом, пока, наконец, он не достиг зала для медитации.

    Монастыри здесь всегда были слабо освещены. Внутри солнечного света практически не было видно.

    Можно было увидеть только свет от масляных ламп.

    Все молодые ламы сидели на коленях и тихо пели, а за ними находились сотни танка [1] и настенные росписи. Вокруг были коридоры шириной в два человека. Это было отдаленное место, и только во второй половине дня, время от времени могли заходить туристы. Туристы и молодые монахи выглядели так, как будто они существовали в двух разных мирах, и в тусклом желтом свете, излучаемом масляными лампами, они выглядывали и рассматривали друг друга.

    Только он опустив свои глаза, проходил мимо этих немногих туристов.

    В глазах этих туристов он, в красной дхонке [2] одетой на верхней части его тела и обернутый в бордовый зен [3], был простым ламой, который уже был в зрелом возрасте, и его единственным отличием от этих молодых лам был его возраст.

    Он вышел из главного зала и продолжил идти по брусчатой дороге.

     

    Чэн Муюн.

    Почему ты пришел сюда? Почему ты убедил старого ламу позволить тебе спрятаться здесь под личностью монаха?

    Ответы на эти вопросы знаешь только ты.

    Однажды ты вернулся обратно из адской бездны, пересекая горы кинжалов и море пламени, прежде чем ты смог стоять здесь в этом месте. Если все в этом мире - просто иллюзия, то все те люди, которые все это время хотели забрать твою жизнь, и все те люди, которые все это время хотели, чтобы ты спас их жизни, когда они исчезнут? ...

     

    Внезапно золотой свет вспыхнул перед его глазами.

    Рефлекторно, он повернул голову в сторону, чтобы посмотреть. Рядом с этой линией молитвенных колес стояла девушка в белой шляпе от солнца. Ее правая рука скользнула по ряду молитвенных колес, когда она пробормотала что-то тихим голосом, который могла услышать только она.

    Чэн Муюн стоящий спиной к солнцу наблюдал как она приближалась к нему. Все его тело находилось в состоянии самозащиты, которое было готово к атаке в любой момент. Острое лезвие, которое он носил для самозащиты, соскользнуло с его руки вдоль ладони. Девушка наконец закончила крутить последнее молитвенное колесо. Когда она подняла голову и заметила его, она очень дружелюбно улыбнулась и, благоговейно сложив ладони, поклонилась ему в почтительном церемониальном приветствии. 

    – Доброе после-полудня, лама.

    Ее акцент был очень странным, и ее выбор слов был еще более странным, как у иностранца который изучал китайский язык.

    Однако ее черты лица были как у китаянки.

    Многочисленные пагоды были похожи на лес. Песнопения мантр резонировали без конца.

    Чэн Муюн стоящий спиной к солнцу медленно соединил ладони, лезвие спряталось между его руками и слегка кивнул в ее направлении. В его движениях не было ни звука, ни даже шума одежды, соприкасающиеся друг с другом.

    Это был Чэн Муюн, которого Вэнь Хань увидела во время их первой встречи.

    В то время она думала, что он действительно был ламой. Позже она узнала правду... Она все еще чувствовала, что у Чэн Муюна было величайшее просветление и понимание - величайшая природа Будды - в человеке, которого она когда-либо видела. Но он также был похож на змею. В Непале есть змея с тонкой шеей, лицевыми ямочками возле рта и красным хвостом, и она часто прячется в густо растущих ветвях. Для нее Чэн Муюн был похож на такую змею - извивающуюся змею, спящую крепко и в одиночестве.

    Никакое зло не могло приблизиться к нему. Никакого страха перед богами или демонами он не испытывал.

     

    Ссылки:

    [1] Танка - это живопись религиозного характера, часто используется в буддизме. На танках в основном изображается Будда Шакьямуни, буддийские иерархи, персонажи пантеона, житийные циклы, сюжеты бардо.

    Дхонка - составляющая основного элемента одежды. Это рубашка с рукавами, как правило бордового или коричнево-желтого цвета с голубым кантом.

    Зен - элемент одежды. Представляет из себя бордовую ткань, которая обернута вокруг тела монаха и является элементом его повседневной одежды.

  • Жизнь: Черно-белый фильм
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии