• Вознесение, не беспокоить
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Третья зима Цзинхун в столице Цзин ознаменовалась обильным снегопадом. Крупные пушистые снежинки размером с гусиное перо падали с небес, укрывая мирскую землю белоснежным покрывалом.

    На улицах тепло одетые торговцы дрожали от жуткого холода, но продолжали кричать, зазывая покупателей. Вдруг вдалеке раздалась барабанная дробь и вскоре на дороге показалась карета. Экипаж был украшен роскошными драгоценными камнями и мелодично звенящими медными колокольчиками. Прохожие расступились, расчищая путь перед повозкой благородной дамы императорских кровей.

    Снег под копытами лошадей превратился в мокрую грязно-серую массу. Великолепный экипаж медленно и величественно проезжал мимо людей.

    Замыкающая карета из эбенового дерева была декорирована узором в виде феникса. Хотя она и выглядела опрятно, но, по сравнению с передней частью экипажа, была маленькой и ветхой.  

    «Остановите карету».

    Из окна раздался нежный девичий голос, и охранники, немного поколебавшись, прервали поездку. Страж принёс табурет, и дворцовый слуга почтительно встал перед каретой и протянул руку в сторону дверцы, но в его глазах читалось презрение.

    Принцессу предыдущей династии император воспитывал как символ своей доброжелательности. Она могла получать только поверхностное уважение на людях.

    Вскоре из кареты вышла маленькая девочка младше 10 лет, одетая в парчу и мех. С миленькими заколками в виде кроликов на фоне белоснежной улицы она выглядела хорошенькой как нефрит. Выскочив из кареты, она побежала к углу, не заботясь о грязном снеге под ногами.

    В углу стоял небольшой прилавок с варящимся в котле сахарным сиропом, а старик в серой мантии делал танхуа (рисунок из сахара), склонив голову. Увидев мчащуюся в его сторону очаровательную девочку в розовом ханьфу, старик добродушно улыбнулся. «Госпожа, хотите купить сахарную живопись?»

    Охранник, следовавший за маленькой девочкой, почувствовал, что этот старик был немного странным, но не смог объяснить, почему. Он протянул руку к молодой девушке. «Ваше Высочество, ваше тело – ценность империи, вы не можете быть легкомысленной».

    Его Величество Император хотел, чтобы эта принцесса предыдущей династии была талисманом, и они, охранники, должны были убедиться, что талисман будет жив. Но когда он закончил говорить, он увидел, как молодая принцесса повернулась и умоляюще посмотрела на него. Страж на мгновение замер и невзначай сказал: «Если вам это нравится, купите немного, чтобы съесть по дороге».

    Как охранник, он не мог сопротивляться прелестному дитя.

    «Госпожа, какая фигурка вам нравится?» Улыбка старика стала еще нежнее, когда он начал указывать на различные рисунки из сахара –  были солдаты, красавицы, цветы, животные и даже горы и реки, казавшиеся реальными.

    Кун Хоу не понимала, как она увидела этот прилавок с карамельной живописью издалека, и ей было всё равно, лишь бы выйти из кареты. Несмотря на то, что ей было почти десять лет, она покидала дворец всего три раза.

    В первый раз, когда в императорский дворец вторглась армия повстанцев, дворцовые слуги обратились с ней в бегство, но были пойманы мятежниками у городских ворот.

    Второй раз – после коронации нового императора. Он назвал ее, дочь императора предыдущей династии, принцессой Пиннин, и с большой помпой взял ее на церемонию поклонения небесам. Более половины населения столицы Цзин хвалили Его Величество за его великодушие.  Новоиспечённая принцесса была похожа на птицу в позолоченной клетке. Она видела беззаботное любопытство на лицах прохожих сквозь узорчатые оконные решётки. 

    Сегодня был третий раз. Самая любимая дочь императора вернулась в Цзин и приказала благородным дамам приветствовать ее у городских ворот.

    Кун Хоу была очень счастлива и не могла дождаться, когда остальные дочери нового императора выйдут замуж. Тогда каждый раз, когда они бы возвращались, у нее была бы возможность покинуть дворец. Услышав вопрос хозяина прилавка, Кун Хоу указала на даосскую бессмертную, окружённую луной и звёздами, и сказала: «Я хочу эту».

    "Хорошо", – Хозяин прилавка зачерпнул ложкой вареный сироп и начал быстро рисовать по деревянной доске. Движения рук были отработаны, а выражение его лица сосредоточено, как будто он делал нечто очень важное.

    Кун Хоу смотрела на него и не смела моргнуть, боясь пропустить этот чудесный процесс. Снежинки падали ей на лицо, от холода её щёки и нос покраснели. Хозяин прилавка не мог не высказаться: «Господин, сегодня сильный снегопад, а госпожа молода - не дайте ей простудиться».

    Охранник махнул рукой дворцовому слуге, чтобы тот держал зонтик для Кун Хоу. В этот момент он понял, что было не так. Этот старик, казалось, не боялся их, и не выглядел как обычный подданный империи.  

    Хозяин прилавка подмигнул Кун Хоу, сжавшей губы и улыбавшейся одними глазами. Вскоре сахарная роспись была закончена и девочка могла полюбоваться искусством мастера: фигурка совершенствующейся была прозрачной как кристалл, придавая картине волшебное сияние. 

    «Такая красивая! Это самая красивая картина сахаром, которую я когда-либо видела». Хотя это была единственная картина, написанная сахаром, которую она когда-либо видела.

    «Принцесса Пиннин». Женщина-чиновник в зимней мантии подошла и равнодушно сказала: «Вам пора идти».

    Недалеко от экипажа стояло несколько благородных дам, склонивших голову и шепчущихся между собой, очевидно смеясь над Кун Хоу.  Принцесса из бывшей династии, опустившаяся до такого состояния, доставляла им особое удовольствие.

    Однако реакция Кун Хоу часто ослабляла их наслаждение, потому что она не реагировала на такого рода насмешки. Она не унывала, причитая о несчастьях, и не впадала в безудержную ярость, а лишь часто смотрела на них по-детски большими глазами, как будто они беспричинно создавали проблемы.

    На этот раз Кун Хоу реакция была такой же. Она достала из сумочки серебряную монету и отдала его хозяину лавки. Не обращая внимания на холодное выражение лица женщины-чиновника, она сказала мастеру: «Твоя сахарная живопись прекрасна, как в сборниках рассказов».

    Волосы и борода у мастера были седыми, а ханьфу рвано и изношено. Она подумала, что его дни были нелегкими, раз он выходил в такую холодную погоду, чтобы продавать картины, написанные сахаром. Кун Хоу могла лишь надеяться, что её похвала сделает его счастливее.

    Жизнь простолюдинов была нелегкой. Хотя она этого не понимала, она читала об этом в рассказах.

    «Ваше высочество!» Выражение лица женщины-чиновника застыло. Она сказала ледяным голосом: «Где ваши манеры?»

    Кун Хоу осторожно взяла сахарную картину, завернутую в рисовую бумагу. Стоя спиной, она недовольно наморщила нос, но повернувшись лицом к женщине-чиновнику, снова выглядела очаровательной и послушной: «Благодарю, госпожа, за напоминание».

    Женщина-чиновник неискренне улыбнулась: «Ваше высочество благоразумно».

    Кун Хоу сделала вид, что не увидела презрения в глазах женщины-чиновника, и поспешно вернулась в карету, случайно наступив в грязь и обрызгав низ ханьфу чиновницы. 

    Женщина-чиновник с возмущением уставилась на грязные пятна на ханьфу, но не осмелилась проявить неуважение к Кун Хоу.

    «Ваше Высочество, как женщина, вы не должны торопиться в своих словах и делах, а двигаться спокойно и сдержанно…» Прежде чем женщина-чиновник закончила говорить, резкий порыв ветра поднял снежинки, которые болезненно поцарапали ее лицо, как тупые лезвия, режущие плоть.

    Буря быстро прошла и дворцовый слуга, держащий зонтик для Кун Хоу, оглянулся, не обращая внимания на поврежденный шёлковый зонтик, и закричал.

    Изумленная чиновница собиралась уже сделать выговор слуге, как сцена перед ней заставила её прикусить язык.

    Радужный свет озарял небеса, сияя как восхождение совершенствующегося. Тот старик, который рисовал сахаром, исчез, а угол был пуст, как будто никто никогда там не появлялся.

     

    Вскоре слухи распространились по столице, а их общий смысл заключался в том, что император Цзинхун был избран небесами и даже совершенствующийся сошёл на мирскую землю из-за него. Император воспользовался этим и провел «благожелательный» государственный экзамен. Ученые хвалили его, а в глазах простых людей он стал великодушным и добродетельным императором.

    Отец Кун Хоу был повесой. Этот мужчина любил красивых женщин и прекрасную музыку. Он игнорировал политические дела в пользу гарема с множеством музыкантш до такой степени, что подлые чиновники контролировали суд и правительственные вопросы, вызывая гнев простых людей.

    Когда предыдущая династия была свергнута, никто не выразил недовольства неверностью и огромными амбициями нынешнего императора кроме старых консервативных чиновников.

    Быть императором с такими стремлениями равнозначно оскорблению предков. У Кун Хоу не было никакого мнения о своём беззаботном отце, она просто оплакивала украденную картину из сахара, ведь эта танхуа была первой, которую она получила в своей жизни.

    Случилось так, что нынешний император пожелал забрать сахарную картину, а она могла лишь послушно предложить ему её. После этого император Цзинхун приказал дворцовым служителям доставить множество фигурок из сахара, всевозможных форм, ароматов и цветов. Однако Кун Хоу чувствовала, что ни одна из этих картин из сахара не была так хороша, как её. Чувство ожидания, что она стояла у плиты и ждала, пока картина из сахара будет завершена, было чем-то, с чем не могли сравниться другие рисунки из сахара.

    _____________________________________________________________________________

    Тридцатый день двенадцатого лунного месяца, ежегодный банкет.

    Кун Хоу надела парадную одежду, которую приготовили дворцовые служители, и позволила им одеть ее как одну из даосских бессмертных, прежде чем она появилась на дворцовом банкете. На этом празднике присутствовали некоторые из чиновников бывшей династии. Когда они увидели великолепно одетую Кун Хоу, то успокоились.

    Его Величество так хорошо обращался с принцессой из предыдущей династии, не говоря уже о должностных лицах предыдущей династии, подобных им, с талантом и способностями.

    Кун Хоу не волновало, что думают эти чиновники, она просто наклонила голову и ела, ведь обычно ей не подавали такие вкусные блюда.  В углу музыканты играли приятные мелодии, а женщина-музыкант с причёской «летящая булочка» скользила пальцами по струнам кунхоу, корону которую венчает резьба в виде головы феникса.

    Этот кунхоу была подарена умелыми мастерами предыдущему императору как дань уважения. Ему так сильно нравился этот музыкальный инструмент, что, когда родилась его единственная дочь, он дал ей имя Кун Хоу.

    Имя было дано беспечно, ведь предыдущий император не любил ни императрицу, ни свою дочь, а был лишь увлечён музыкой. Его не волновало недовольство императрицы. Кун Хоу была молода, но хорошо понимала, что рождение зависит от удачи. Если кому-то не повезло и они встретили легкомысленного отца, они бы даже не получили достойного имени.

    Игра на этом кунхоу, несомненно, должна была унизить Кун Хоу. Однако человек, пожелавший использования на банкете фениксоголовой кунхоу была старшая принцесса – младшая сестра императора. Хотя все всё знали, им пришлось притвориться несведущими.

    Муж старшей принцессы умер от руки генерала предыдущей династии, поэтому старшая принцесса ненавидит императора предыдущей династии и Конг Хоу, последнюю оставшуюся в живых. Старшая принцесса, не желавшая проявлять рассудительность, поставила ребёнка,  которому еще нет десяти, в неловкое положение перед чиновниками, и решила усугубить ситуацию, устно добив Кун Хоу.

    Её скрытое унижение не подействовало на Кун Хоу. От начала до конца этого представления принцесса предыдущей династии только улыбалась благородным дамам и моргала своими большими невинными глазами или наклоняла голову во время еды, не зная, что ее оскорбляют.

    Старшую принцессу это не удовлетворило. Она тяжело поставила чашу с вином на стол и сказала Кун Хоу: «Принцесса Пиннин, что ты думаешь об этом кунхоу-фениксе?»

    Кун Хоу моргнула, присмотрелась и сказала: «Милашка».

    Старшая принцесса ждала следующих слов.

    Тем не менее, Кун Хоу смотрел на нее широко раскрытыми глазами, казалось, недоумевая о том, что ещё старшая принцесса хотела бы услышать. Мышление взрослых было таким странным.

    Старшая принцесса поняла этот взгляд и почувствовала… еще большее разочарование. Ей хотелось перевернуть стол, но это был дворцовый пир, и она должна сохранять достоинство. 

    Благородные дамы знали, что старшая принцесса не любила Кун Хоу. Увидев раздражённое выражение лица старшей принцессы, они начали говорить и смеяться, их слова были полны пренебрежения к предыдущей династии и лести к нынешней, а за ними последовали ещё более очевидные насмешки над Кун Хоу.

    Кун Хоу отложила свои серебряные палочки для еды и улыбнулась этим неразумным взрослым очаровательной улыбкой.

    Некоторые слова можно было заменить улыбкой. Если одной было мало, то нужно подарить две улыбки. Юная Кун Хоу, считавшая себя великодушным человеком, всегда поступала так.

    Однако благородные дамы всегда были возмущены такой улыбкой, не понимая причину.

    Когда они уже были готовы излить свой гнев, небо внезапно засияло серебром, озарив весь дворец.

    Все в удивлении подняли головы.

    Кун Хоу подняла глаза. Из 18 поколений своих предков, она действительно первая увидела совершенствующегося?

  • Вознесение, не беспокоить
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии