• Вместо Сына, Я Выберу Отца
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Я почувствовала, как потертый листок бумаги сминается под давлением моих рук. Мне казалось, что я смогу разорвать его даже с малейшей силой

    Жаль, что я не могу так же легко решить свою дилемму.

    Я бросила в огонь так много бумаги, что сбилась со счета.

    Но сколько бы я ни терпела лишений, буквы на бумаге не исчезали.

    В конце концов, оба главы семейства подчинились прихотям своих предков.

    Содержание контракта было простым.

    Мы соединим руки наших потомков после их рождения. Хотя было бы немного неловко, если бы их разница в возрасте была слишком большой или если бы они были одного пола, так что давайте дадим им более длительный срок.

    Но они оба были пьяны и просто говорили все, что приходило им в голову, так что контракт выглядел как шутка. Хотя на самом деле проблема заключалась в том, что бумага, которую они использовали для контракта, не была обычной.

    Контракт должен быть выполнен, несмотря ни на что. В противном случае последствия не будут приятными.

    В романе этот проклятый контракт превратил жизнь Мэвии Морган в сущий ад.

    Ее муж был невыразимо ужасен.

    Я отложила контракт и улыбнулась несчастному ублюдку, сидящему напротив меня.

    — Отлично. Брак — это прекрасно.

    — Разумный выбор. Тогда давай устроим не слишком торжественную свадебную церемонию. После этого мне нужно, чтобы ты переехала в поместье и вела себя как хозяйка дома, пока не понадобишься мне. Естественно, у тебя не будет свободного времени, пока ты будешь купаться в роскоши, — высокомерно предупредил меня Гилберт Каллакис.

    Очевидно, он просто отмахивался от меня, не заботясь ни о чем на свете.

    Ах, правда. Я не могу подобрать слов.

    Даже когда я читала роман, мне казалось, что история слишком нелепая. Но еще более нелепо, когда я сама испытываю эту ситуацию.

    Я сохранила спокойное выражение лица.

    — Кто сказал, что я собираюсь выйти за вас замуж?

    -…Что?

    — Я выхожу замуж не за вас, а за вашего отца.

    Да, я не имела в виду, что он специально использовал свой титул. Я хотела бы просто иметь возможность обращаться к нему «ты». Но, похоже, у Гилберта не было времени заботиться о таких вещах, как титулы.

    — Что ты… Похоже, я ослышался. Не могла бы ты повторить то, что только что сказала?

    Я сдержала желание позволить ухмылке появиться на моем лице.

    Тебе нужно, чтобы я вычистила твою ушную серу? Ну, нотариус, должно быть, все равно слышал, что я сказала.

    — Ваш отец — холостяк. Вы просто держитесь за бесполезный каменный блок, зная, что это был золотой слиток с самого начала, так что, очевидно, все еще существует вероятность того, что ваш отец будет подходящим для контракта.

    — Эти твои нелепые слова никак не относятся ко мне.

    — О Боже, неужели это прозвучало так, будто я имела в виду вас?

    Я притворилась невинной, но не стала отрицать этого.

    Лицо Гилберта побагровело.

    — Я не делал ничего плохого, чтобы ты так относилась ко мне. Я не прошу многого. Все, что тебе нужно сделать, это выполнить условия контракта и остаться верной супругой.

    — Конечно, я сделаю это, но не с вами. Вместо этого я выйду замуж за вашего отца.

    — ….У меня нет времени играть с тобой, — вздохнул Гилберт.

    — Просто скажи мне, чего ты хочешь. Драгоценности? Платья? Насколько жадной надо быть, чтобы не довольствоваться титулом Великой Герцогини?

    Эй, не будь таким подонком. Ты думаешь, что только у тебя есть деньги? Разве ты единственный аристократ, когда-либо живущий на этом свете?

    Он даже не был настоящим сыном Великого Герцога. Он был усыновлен, как и его брат.

    — Если вы так сильно хотели жениться на мне, то должны были просто написать свое имя в контракте. Не задевает ли ваше маленькое остроумное самолюбие то, что вы пишете на клочке бумаги? Или вы просто физически не способны на это?

    — Леди, — упрекнул меня Гилберт.

    Я сладко улыбнулась.

    — Да, я, может быть, и единственная дочь семейства Морган, но разве вы не должны подумать и о семье Великого Герцога Каллакис? У него двое сыновей и сам довольно молод. В отличие от вас, у меня есть три варианта на выбор.

    Казалось, он поймет ситуацию, только если я объясню ему все подробно.

    Судя по выражению его лица, он решил, что я несу чушь.

    — Однако отец редко выходит из своей комнаты, а брат еще слишком молод…

    — Ох, вы еще не уходите? Я думала, что наш разговор уже закончен.

    Я взглянула на нотариуса, с ножевой точностью оборвав его болтовню. Мужчина, молча, занялся договором.

    Я кивнула Гилберту, приказывая ему убираться.

    — Пожалуйста, передайте мой привет Его Превосходительству Великому Герцогу.

    Я ведь не обязана провожать тебя сама, правда?

    Я бы не стала заходить так далеко.

    ***

    В конце концов, Гилберт ушел вместе с нотариусом, оставив пустую чайную чашку перед креслом. Ух, я не знала, собирается ли он бросить ее в меня, когда я отвергла его. Я приказал служанке выбросить чашку. Затем ко мне подошла Моника Элейн.

    — Как все прошло?

    Она спросила о результате этой встречи. Я думала, она подождет до конца разговора, но, похоже, она еще не ушла.

    — Время потрачено с пользой.

    — Не может быть, чтобы ты влюбилась в молодого господина, верно? Решайся сама. Семья Элейн всегда была на стороне семьи Морган, но на этот раз мы не будем закрывать глаза на эту ситуацию.

    Было странно слышать это от Моники.

    В книге у нее был роман с Гилбертом.

    «…Забавно, что этот мужчина пытается жениться на человеке благородного происхождения только потому, что у него хорошая семья».

    Моника Элейн при каждом удобном случае пыталась вмешаться в отношения Гилберта Каллакис и Мэвии.

    Очень популярной темой было его «грязное рождение».

    Поэтому Моника всегда говорила одно и то же.

    — Ты тоже так думаешь, Мэвия?

    Так вот почему, когда взволнованная Мэвия импульсивно кивнула, Моника настучала Гилберту, как будто ждала именно этого момента.

    «Мэвия продолжает проклинать тебя за твоей спиной… я просто не знаю, что делать».

    Моника сфабриковала слухи, что Мэвия говорила гадости за его спиной. Когда Моника сказала, что желает Мевии счастья, Гилберт почувствовал, что она слишком жалка, чтобы вынести это.

    Он пришел в ярость и спросил Мэвию, правда ли это.

    Под таким давлением Мэвия не могла ничего объяснить. Гилберт начал ненавидеть ее и даже не пытался скрыть этого.

    Моника изобразила на лице жалость, теребя свои алые волосы.

    — Сколько бы я ни думала об этом, для тебя это уже слишком. Представь себе, что тебе придется провести остаток жизни в бесплодной северной местности, где совсем нечего делать…

    Я лучезарно улыбнулась.

    — Не волнуйся. Я бы не стала сражаться в проигранной битве.

    — Ах! Как и ожидалось, ты, должно быть, с нетерпением ждешь развода сразу после этого? Ну, если это семья Морган, они как-нибудь разберутся. Но как только ты выйдешь замуж, разве твое решение не станет грязным?

    Моника продолжала говорить, не слыша моего ответа.

    — Как бы то ни было, молодой господин Гилберт — очень красивый мужчина. Не каждый день в столице можно встретить такого замечательного человека.

    — В столице и так тесно.

    — Прости? В столице… тесно?

    Она широко раскрыла глаза, как будто услышала что-то невероятное.

    Тебе тоже пора уходить. Как это раздражает.

    Я позвонила в колокольчик и позвала горничную.

    — Моника, я буду очень счастлива там, на уютном севере, с мужем, который будет смотреть только на меня.

    Но Гилберт так просто не сдастся.

    ***

    Как и ожидалось, через несколько дней Гилберт попросил о встрече со мной. Я отказала ему под предлогом простуды. После этого он прислал мне букет цветов с письмом.

    Моя горничная Сара, самая близкая ко мне, сказала:

    — Мисс, я не думаю, что это правильно. Разве вы не знаете, что это значит, когда один человек дарит букет другому?

    Для Сары было вполне естественно быть ошарашенной.

    В конце концов, она сошла с ума.

    — Как он смеет посылать вам хризантемы?! Разве это не объявление войны Мисс?

    Почувствовав, как у нее подскочило давление, Сара схватилась за шею. Однако это было только начало трюков, которые собирался провернуть Гилберт.

    Моя горничная драгоценна, так что я отправлю ее на медицинское обследование. И я дам ей прибавку к жалованью.

    — Я так не думаю. Мне кажется, что он выбрал их просто потому, что их оттенок белого выглядит привлекательным. Во всяком случае, цветы для меня все равно что люди.

    Даже если я ей все объясню, она не поймет, что я имею в виду.

    — Разве в доме Великого Герцога не учат хорошим манерам и здравому смыслу?

    — Я не думаю, что глава дома заставлял его учиться, так как он не собирается быть преемником.

    Формально Гилберт Каллакис был неудачником. Главным героем романа на самом деле был не Гилберт, а его младший брат Рехан Каллакис.

    Гилберту суждено было стать вечно второсортным, испорченным героем.

    В отличие от меня, которая оставалась спокойной, Сара была неуправляемой. Она чуть не заплакала, потому что ей было жаль меня.

    — Фу… Я даже не могу поставить это в вазу.

    Ладно, ладно, я тебя поняла. Я тоже чуть не разбила экран, когда читал роман. Я помню, как перелистывала столько страниц, чтобы увидеть, как Гилберт будет наказан.

    — Выброси это.

    — Правда, можно?

    — Я бы тоже хотела его выбросить.

    Я посмотрела на письмо и указала на него пальцем. Даже не открывая его, я уже знала содержимое.

    Гилберт был гордым человеком.

    Он, вероятно, еще даже не сказал Великому Герцогу о моем предложении. Он, несомненно, попытается уговорить меня выйти за него замуж.

    Саре даже не пришлось просить меня дважды: она с отвращением выбросила букет и письмо.

  • Вместо Сына, Я Выберу Отца
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии