• Вайолет Эвергарден
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Пролог.

    Я пишу это письмо из северной страны. Снежные земли - место столь же тихое, как глухая ночь. Поскольку здесь так холодно, я часто остаюсь дома, в связи с чем, я стала взрослой, которая любит кино и фантастические истории. Возможно картины, что я нарисовала в своем сознании, смогут направить вас в море слов.

    —Акацуки Кана.

    "Автозапоминающая Кукла". Прошло довольно много времени с тех пор, как это название популяризовалось.

    Создателем был исследователь механических кукол - Профессор Орланд. Его жена, Молли, писательница новелл, и все началось, когда она потеряла свое зрение. Когда она ослепла, Молли была невероятно подавлена тем, что не может больше писать новеллы - то, чем она занималась большую часть своей жизни - и становилась слабее с каждым днем. Не в силах больше наблюдать за своей женой в подобном состоянии, Профессор Орланд создал первую Автозапоминающую Куклу. Это означало запись всего, что сказано человеческим голосом - другими словами, машина, которая служила "секретарем".

    Несмотря на то, что он намеревался сделать только одну для своей возлюбленной жены, позднее это стало общеизвестно с поддержкой большого количества людей. В настоящее время Автозапоминающие Куклы продавались по разумно низкой цене, а были даже типы, которые брали в аренду или одалживали.

     

    Глава Первая: Часть 1. Драматург и Автозапоминающая Кукла

     

    Розвель был красивой сельской столицей, окруженный растительностью. Город располагался у подножия горы, с несколькими другими высокими горами вокруг. Вся его территория была тем, что стоило созерцать. Однако среди влиятельных людей, Розвель был известен своими летними домиками, или же другими словами - виллами для отдыха.

     

    Весной горы и реки были переполнены цветами, даря усладу для людских глаз. Летом многие стремились к самому большому водопаду, который являлся туристической точкой, чтобы узнать о местной истории. Осенью сердца всех были очарованы падающими листьями. Зимой весь пейзаж был окутан в молчаливое спокойствие. Переход от одного сезона к другому был легко различим, это была земля, которая могла предложить более чем достаточно, для удовлетворения тех, кто посетил ее во время смены сезонов для осмотра достопримечательностей.

     

    Множество вилл было построено вблизи горного города, состоящих из деревянных коттеджей, раскрашенных в различные цвета. От самых маленьких до самых больших лотов, цена земли в этой области была значительной, поэтому наличие виллы было доказательством достатка.

     

    Город был тесно связан с магазинами для туристов. По праздникам магазины на главной улице были переполнены, а на заднем фоне играла приятная музыка. С подобным ассортиментом никто не мог высмеивать это место, даже учитывая, что оно находилось в сельской местности. Люди обычно строили свои виллы в городе ради удобства, а все, кто строили свои дома где-либо еще считались чудаковатыми изгнанниками.

     

    Нынешний сезон был осенью, с дрейфующими облаками в далеком небе. Вдали от подножья горы, возле озера, которое считалось не очень хорошей достопримечательностью, стоял одинокий коттедж. Это был дом, выполненный в традиционном стиле, с выдающимися чертами, как бы показывая, что принадлежит рентабельному человеку. Но в то же время он будто принадлежал невнимательному человеку, он был в плохом состоянии и на первый взгляд казался заброшенным.

     

    За его арочными воротами со стертой белой краской, находился сад, заполненный сорняками и безымянными цветами, как и гниющая кирпичная стена, которая, казалось, никогда не будет отремонтирована. Черепица на крыше потрескалась тут и там, выглядело, будто когда-то они были идеально выровнены, однако затем были жестоко смещены. Напротив входа в дом были качели, которые уже нельзя было сдвинуть из-за покрывшего их плюща. Можно было догадаться, что когда-то здесь были дети, однако теперь их больше не было.

     

    Владельцем дома был мужчина средних лет по имени Оскар. Он был по профессии писателем - драматургом. У него были рыжие волосы, а также он имел привычку носить очки с черной оправой и толстыми линзами. У него было немного детское лицо, а также он был согнут вперед, из-за чего он выглядел моложе, чем был на самом деле. Он всегда носил свитер, будто был чувствителен к холоду. Совершенно обычный мужчина, без малейшего намека на то, что он мог бы стать протагонистом какой-либо истории.

     

    Этот дом не был виллой; он был построен с искренним желанием провести свою жизнь в этом месте. Не в одиночестве, а со своей женой и маленькой дочерью. В доме было достаточно места для всех троих, но кроме Оскара тут никто не жил. Двое других давно скончались.

     

    Причиной смерти жены Оскара послужила болезнь. Название было достаточно длинным, что бы кто угодно сдался, пытаясь произнести его. Проще говоря, это было быстрое свертывание крови и смерть от засорения кровеносных сосудов. Более того, это было наследственным, и его жена унаследовала это от ее отца. Поскольку она стала сиротой из-за высокой смертности в своей семье, он лишь случайно обнаружил суровую правду о своей жене, которая была одинока из-за отсутствия родственников, после того, как она умерла.

     

    "Она боялась, если ты узнаешь, ты не захочешь жениться на больной женщине, поэтому она сохранила это в тайне".

     

    Та, кто сказала ему это, была ее лучшая подруга. На ее похоронах, когда он получил подобное откровение, лишь один вопрос непрерывно звучал в голове Оскара.

     

    "Почему? Почему? Почему?"

     

    Если бы она сказала ему ранее, не важно сколько это стоило бы, они бы могли найти лекарство вместе. Они могли бы потратить любую сумму из их сбережений, независимо от затрат.

     

    Было невероятно очевидно, что жена Оскара вышла за него замуж не ради денег. Впервые он встретил ее до становления драматургом, и в то время как их встречи происходили в библиотеке, которую он часто посещал, тем кто первым заметил ее - бывшего библиотекаря - был непосредственно Оскар.

     

    ―Я думал она была... прекрасным человеком. Уголок с новыми книгами, которым она руководила, был всегда интересным. В то время как я влюбился в эти книги, я также влюбился и в нее.

     

    "Почему?" - было повторено сотни миллионов раз. Что-либо другое исчезло из его сознания.

     

    Лучшая подруга его жены была благоприятным человеком, и когда он потерял свой дух со смертью жены, она активно заботилась о нем и его маленькой дочери. Она готовила теплые блюда Оскару, который забывал поесть весь день, если оставался один, заплетала волосы маленькой девочке, которая ревела и оплакивала отсутствие матери, которая делала это раньше. Возможно тут была вовлечена односторонняя любовь.

     

    Однажды, когда он был прикован к постели с высокой температурой, той, кто отвез его страдающую рвотой дочь в больницу, была она. Тот, кто первый обнаружил, что у дочери была та же болезнь, что и у матери, был не отец, а лучшая подруга матери.

     

    То, что происходило дальше - происходило довольно медленно, но в глазах Оскара, нет ничего, что могло бы быть быстрее. Они полагались на известного и непревзойденного доктора, в отличие от того, когда его жена умерла из-за тех же проблем. Из одной большой больницы в другую, они склоняли свои головы перед многими людьми, моля о помощи и собирая информацию о тестировании новых препаратов.

     

    Медикаменты и побочные эффекты были двумя сторонами одной монеты. Его дочь плакала каждый раз, когда принимала их. Поскольку он не мог оторвать глаз от страдающего любимого человека, его дни ухода за дочерью еще больше разъедали его и без того разъеденное сердце.

     

    Неважно какие типы новых лекарств они пробовали, состояние его дочери не становилось лучше. В конце, из-за нехватки ресурсов, медики сдались и объявили ее неизлечимой.

     

    "Интересно, чувствует ли моя жена одиночество после попадания на тот свет..." - эта и другие подобные глупые мысли проносились в его голове снова и снова: "Пожалуйста, не забирай ее с собой". - он умолял перед ее могилой, но у мертвых нет рта, чтобы ответить.

     

    Оскар был морально истощен, но первой, кто сломалась, была лучшая подруга его жены, которая следовала с ними по многим больницам все это время. Переутомленная от заботы о его неустойчивой дочери, она значительно отдалила себя от больниц, пока, наконец, Оскар и его дочь не остались лишь вдвоем.

     

    Из-за ежедневного распорядка по нескольким рекомендациям, щеки его дочери, которые ранее напоминали лепестки роз на белом молоке, стали желтоватыми и впалыми. Ее волосы, которые сладко пахли и выглядели как мед, быстро выпали.

     

    Он больше не мог смотреть на нее. Это действительно было тем, что он не мог вынести.

     

    Наконец, у Оскара был спор с одним из врачей, после чего его дочери пришлось принимать только болеутоляющие средства. Он не хотел, чтобы оставшаяся часть ее короткой жизни была поглощена болью и несчастьем.

     

    С тех пор начались мирные, спокойные дни. Он наблюдал за тем, как его дочь улыбается впервые за последнее время. Остатки их счастливых дней продолжались.

     

    Погода была прекрасной в тот день, когда она покинула этот мир - осень раскрасила все вокруг. Небо было ясным. Окрашенные в красный и желтый деревья были видны из окна.

     

    На территории больницы был фонтан, выглядящий как оазис, на поверхности воды которого медленно плыли листья, попавшие сюда с окрестных деревьев. После падения они дрейфовали и колебались на воде, скапливаясь, будто притягиваемые магнитом. Его дочь говорила о том, как прекрасны они были:

     

    "Желтый цвет листьев смешиваясь с голубизной воды очень красив. Смогу ли я пройти по ним, не упав?"

     

    Такая детская идея. Было очевидно, что листья скоро проиграют гравитации и весу и затонут. Тем не менее, Оскар не сказал этого.

     

    "Если бы у тебя был зонтик, ты бы могла воспользоваться ветром и вероятность сделать это увеличилась бы, хах?" - он шутливо ответил, желая хотя бы немного побаловать этого ребенка, которого уже не спасти.

     

    Услышав его ответ, его дочь улыбнулась с сияющими глазами.

     

    "Ты покажешь мне это когда-нибудь, верно? В том озере около нашего дома, когда листья, которые опадают осенью, соберутся вместе на поверхности".

     

    Когда-нибудь.

     

    Когда-нибудь она покажет ему.

     

    После, его дочь после приступа кашля внезапно умерла.

     

    Обняв ее безжизненное тело, он осознал, насколько же легким оно было. Даже для мертвого тела, в котором больше не было души, оно было слишком легким. Рыдая, Оскар спрашивал себя, действительно ли она была жива или же это был лишь длинный сон.

     

    Он похоронил дочь на том же кладбище, что и его жену. После чего он вернулся в место где они жили когда-то втроем, продолжив тихо жить. У Оскара было достаточно финансовых возможностей, чтобы на его жизнь ничто не оказывало воздействия, поскольку сценарии что он написал использовали повсеместно, так что сбережения, накопленные им с выплат ему, не позволяли ему умереть от голода.

     

    Спустя годы траура по его дочери и жене, ему сделал предложение коллега с его прошлый работы, который просил его вновь написать новый сценарий. Для Оскара, у которого осталось лишь имя в этой индустрии, а само существование которого было стерто из нее, запрос от театральной группы, которую все почитали, был честью.

     

    Ленивые, распутные, наполненные горем дни. Люди - это создания, которые легко устают от грусти или радости и не могут продолжать оставаться в одном состоянии всегда. Это их натура. Оскар принял предложение немедленно, решив взяться за ручку еще раз. Тем не менее, с этого момента и начались его проблемы.

     

    Чтобы сбежать от уродливой реальности Оскар начал выпивать. Это так же служило лекарством для хороших сновидений. Благодаря помощи доктора он смог побороть зависимость от алкоголя и наркотиков, однако остался с дрожью в руках. Писал ли он на бумаге или же с помощью печатной машинки, он просто не мог нормально продвигаться вперед. Его желание писать, тем не менее, осталось в его груди. Все что он должен был сделать - это найти способ выразить это словами.

     

    Когда он попросил совета своего старого коллегу по работе, который сделал ему запрос, последний сказал ему: "Есть кое-что, что может сработать. Ты должен воспользоваться Автозапоминающей Куклой".

     

    "Что это?"

     

     

    "Ты так отдалился от мира... нет, больше похоже, что твое затворничество дошло до довольно тревожного уровня. Они популярны. В наше время ты можешь арендовать их по относительно низкой цене. Верно, ты должен заказать одну".

     

     

    "Кукла... может помочь мне?"

     

     

    "Они специалисты-секретари".

     

    Оскар тогда решил воспользоваться устройством, название которого он только что запомнил. 'Автозапоминающая Кукла'. Его столкновение с ней началось с этого момента.

     

    Девушка поднималась по горной дороге. Ее мягкие, заплетенные волосы были подвязаны темно-красной лентой, в то время как ее стройное тело было обернуто в снежно-белое платье с лентой-бабочкой на талии. Ее шелковая складчатая юбка легко покачивалась, когда она шла, изумрудная брошь на ее груди сверкала и сияла. Жакет, что она носила поверх платья, был контрастирующим прусским синим. Ее высокие кожаные сапоги, надетые для практичности, были шоколадно-коричневого цвета.

     

    Держа тяжело выглядящую дорожную сумку, она держала свой путь через арочные ворота дома Оскара. В тот момент, когда она ступила в передний двор, порыв осеннего ветра шумно подул. Красные, желтые и коричневые опавшие листья затанцевали вокруг того места, где она стояла.

     

    Возможно из-за завесы осенних листьев ее поле зрения было на мгновение закрыто. Девушка крепко схватила брошь на своей груди. Она произнесла что-то тихим голосом, тише, чем трепещущий звук дождя на листьях, растаявшим в воздухе без возможности быть услышанным кем-либо.

     

    Как только озорной ветер утих, атмосфера настороженности вокруг девушки исчезла, и она без колебаний нажала на звонок своим пальцем, защищенным черной перчаткой. Звук звонка зазвучал как вопль и глубин ада, и вскоре дверь открылась. Владелец дома, рыжеволосый Оскар, показал свое лицо. Он был одет в неряшливую одежду прямо перед гостем, будто он только проснулся или же не спал вовсе.

     

    Когда Оскар посмотрел на девушку, он был немного ошеломлен. Было ли это потому что у нее был столь причудливый внешний вид? Или было это потому, что она была слишком великолепной? Что бы то ни было, ему пришлось сделать глубокий вдох.

     

    "Ты... Автозапоминающая Кукла?"

     

    "Верно! Я делаю то, что пожелают клиенты. Я из службы Автоматизированных Кукол, Вайолет Эвергарден", - белокурая, голубоглазая девушка, которая, казалось, вышла прямо из сказки, ответила монотонно, не надевая фальшивой улыбки.

     

    Девушка по имени Вайолет Эвергарден была фигурой сдержанной и очаровательной, как обычная кукла. Ее голубые глаза, частично закрытые золотыми волосами, сияли как океан, с щечками цвета розовой цветущей сакуры поверх молочно-белой кожи и с блестящими румяными губами. Девушка с чистотой сравнимой с полной луной, не нуждающаяся ни в чем. Если бы она не моргала, она легко могла бы стать произведение искусства в какой-нибудь галерее.

     

    У Оскара не было абсолютно никаких знаний относительно Автозапоминающих Кукол, поэтому он попросил своего старого коллегу выбрать одну для него.

     

    "Она будет отправлена к тебе в течении нескольких дней". - Было сказано ему, и после ожидания, она пришла к нему.

     

    ― Я уверен, что должен был получить от почтальона коробку, в которой лежала бы маленькая роботизированная кукла. Что бы подумать, что это будет андроид похожий на человека... Как же сильно продвинулась цивилизация с тех пор как я запер себя здесь?

     

    Оскар держался вдали от остального мира. Он не читал газеты или журналы и редко болтал с кем-либо. Кроме друзей, единственные люди, с которыми он контактировал, были кассир в продуктовом магазине и курьер, который изредка приносил ему посылки.

     

    Он вскоре пожалел, что не искал информацию и не договаривался обо всем сам. Что бы что-то, похожее на человека было в его доме, когда-то предназначенном для троих, что было ужасно неуместно и оставляло горькое послевкусие.

     

    ― Ощущение, будто я делаю что-то ужасное моей семье...

     

    Не пытаясь понять мысли Оскара, Вайолет села на большой диван в гостиной, в которую она была направлена. После ей был предложен черный чай, который она аккуратно выпила, что казалось, указывало на то, что современные машины отлично развивались.

     

    "Что происходит с черным чаем, который ты выпила?"

     

    Поняв, что ее спросили, Вайолет немного наклонила свою голову: "В конечном итоге он будет выведен из моего тела... и вернется в землю?" - ответила она. Это было очень похоже на ответ механической куклы.

     

    "Честно... Я поражен. Хм, ты немного отличаешься... от того, что я себе представлял".

     

    Вайолет оценила свою внешность взглядом, и затем вновь посмотрела на Оскара, который уставился на нее, не садясь на соседний стул.

     

    "Была бы дополнительная плата в том случае, если бы я соответствовала вашим ожиданиям?”

     

     

    "Нет... Это не совсем 'ожидания'..."

     

    "Если Мастер не против подождать, я могу попросить Компанию отправить вам другую куклу".

     

     

    "Это не то, что я имел ввиду... нет, забудь это. Пока ты можешь работать, все в порядке. Ты не выглядишь шумной".

     

     

    "Если пожелаете, я могу дышать тише".

     

     

    "Ты не должна... заходить так далеко".

     

     

    "Я пришла сюда, чтобы быть помощником Мастера. Я должна работать, чтобы угодить вам, так что я не запятнаю имя Автозапоминающих Кукол. Мне не важно какие инструменты мне предоставят, будь это ручка и бумага или же пишущая машинка. Пожалуйста, используйте меня как пожелаете".

     

    Она произнесла это пристально смотря на него огромными голубыми глазами, похожими на драгоценные камни, и сердце Оскара забилось чуточку быстрее, он кивнул, сказав "хорошо".

     

    Она была арендована на две недели. В течении этого времени они должны закончить историю, несмотря ни на что. Оскар возродил свою волю, отведя ее в свой кабинет и планирую начать работать немедленно. Однако, все обернулось таким образом, что Вайолет начала не с письма, а с уборки комнаты.

     

    В кабинете, который также являлся и спальней Оскара, ношенная одежда, а также кастрюля с остатками от его последней трапезы лежали на полу в ужасном беспорядке. Прямо говоря, в этом месте нельзя было и шагу свободно ступить.

     

    Вайолет взглянула на него своими большими глазами: "Ты позвал меня сюда, в место с подобными условиями?" - казалось, говорили ее глаза.

     

    "Прошу прощения..."

     

     

    Очевидно, это не та комната, в которой кто-то будет работать. Когда он остался один, он перестал использовать гостиную, что было причиной, почему она все еще была чистой, но спальная, в которую он часто входил и выходил, а также кухня и ванная были в отвратительном состоянии.

     

    Оскар был доволен тем, что Вайолет была механической куклой. На вид ей было от десяти до середины двадцатых годов; он не желал показывать что-то столь смущающее столь молодой реальной девушке. Даже несмотря на то, что он становился старым, для мужчины это было довольно прискорбно.

     

    "Мастер, я личный секретарь, а не горничная" - сказала она, противореча своим словам и вытаскивая из своей сумки белый оборчатый фартук и охотно продолжая все убирать.

     

    Первый день закончился подобным образом.

     

    На второй день они вдвоем сели в кабинете и начали свою работу. Оскар лежал на кровати, в то время как Вайолет сидела на стуле и использовала печатную машинку на рабочем столе.

     

    "Она... сказала", - согласно тому, как диктовал Оскар, она молча записывала каждую букву с ужасающей скоростью слепым набором. Он изумленно наблюдал: "Довольно... быстро, хах".

     

    После комплимента Вайолет сняла одну из черных перчаток, которые доходили ей до рукавов, и показала одну из ее рук. Она была металлической. Пальцы казались еще более жесткими и роботизированными, чем другие части.

     

    "Я нанята агентством, которое продает практичность. Это стандарты Компании Эстерк, поэтому уровни моей выносливости высоки, и возможно выполнять движения и использовать уровень физической силы, на которые человеческое тело обычно не способно, что довольно очаровательно. Я могу записывать любые слова, что говорит Мастер, без каких-либо упущений".

     

     

    "Это действительно так? Ах, эй, ты не должна записывать то, что я только что сказал, только слова, предназначенные для сценария".

     

    Оскар продолжил диктовать. В процессе, они сделал множество перерывов, но в целом все прошло довольно хорошо для первого дня. В конце концов, концепт истории хранился лишь внутри него, и он не имел возможностей записать его где-либо.

     

    Когда Оскар говорил, он осознал, что Вайолет была хороша как слушатель и секретарь. Она создавала впечатление безмятежности с самого начала и на протяжении работы, что было еще более очевидно. Даже несмотря на то, что он не просил этого, он действительно не слышал ее дыхания, только щелчки печатной машинки. Когда он отводил глаза, у него было впечатление, что печатная машинка печатала все сама по себе. Всякий раз, когда он спрашивал до какого места она записала, она читала это ему, ее умеренный голос и хорошую декламацию было интересно слушать. С ней, в качестве рассказчика, все звучало как серьезная фантастическая история.

     

    ―Ясно, конечно же это станет популярным.

     

    Оскар в полной мере мог наблюдать величие Автозапоминающих Кукол. Тем не менее, хотя все шло гладко до третьего дня, начиная с четвертого дня был период писательского застоя. Это было чем-то привычным среди писателей; времена, когда содержание для написания было уже придумано, однако не было подходящих слов.

     

    Из его многолетнего опыта, у Оскара был метод справиться с неспособностью писать. Он просто не писал. Он знал, что ничего из написанного им насильно, не выйдет достаточно хорошим, чтобы удовлетворить его. Поэтому ему было неловко перед Вайолет, но он оставил ее в ожидании. Что бы не заставлять ее бесцельно сидеть, он попросил ее заняться уборкой, стиркой и готовкой. Кажется, она функционировала только лишь за счет своего трудолюбивого характера.

     

    Прошло довольно много времени, с тех пор как он ел теплую еду, от которой идет пар, сделанную кем-либо другим. Он заказывал из доставок и ел в кафе и ресторанах, однако блюда, которые он готовил для себя, будучи занятым работой, отличались от этих.

     

    Омлет с рисом, который как крем таял у него во рту. Гамбургер с тофу приготовленный по-Восточному. Первоклассный плов с красочными овощами поверх риса, смешанные с пряным соусом. Запеканка с морепродуктами, которые было трудно найти в горной местности. В качестве гарниров всегда были салаты и супы, и его всегда интересовало из чего они были сделаны. Он был немного тронут всем этим.

     

    В то время как Оскар ел, Вайолет лишь смотрела, ничего не пробуя. Она не двигалась с места во время приема пищи, утверждая, что поест позже. Он уже подтвердил, что она могла употреблять жидкости, но могло ли быть так, что она не могла есть ничего твердого? Если это так, тогда что если она пьет масло, пока он не видит? Когда он пытался представить картину этого, сюрреалистичное изображение возникло в его голове.

     

    ―Не будет проблем... если мы будем есть вместе. Он просто размышлял, не говоря этого вслух.

     

    Она полностью отличалась от его жены, но что-то в ее силуэте со спины, когда она готовила, создавало знакомое ощущение. Когда он наблюдал за ней, по некоторой причине, его внезапно охватила сильная печаль, а уголки его глаз стали горячими. Он очень ясно осознал каково это - допускать постороннего в его жизнь.

     

    ― Значит... мой образ жизни действительно одинок.

     

    Приподнятое настроение от наблюдения за Вайолет, возвращающуюся домой с поручения. Облегчение, от осознания, что он был не один, когда он засыпал ночью. Факт того, что она будет рядом, когда он вновь откроет свои глаза. Все это заставляло Оскара понять, каким же одиноким человеком он был.

     

    У него не было каких-либо денежных или экономических проблем. Тем не менее, это было не более, чем психологическим щитом, чтобы подсластить реальность и не дать его сердцу стать еще более черствым. Это не гарантировало исцеление любых ран. Быть с кем-то, о ком он не знал ничего, кроме ее темперамента, и то что она была рядом с ним в том же виде, в каком он ее оставил, когда он просыпался, пронзило, однажды закрытое сердце Оскара, который был одиноким столь долго.

     

    Вайолет, пришедшая в его жизнь, была похожа на рябь на воде. Небольшое изменение в неподвижном озере. Единственное, что попадалось в таком потоке, была лишь незначительная галька, но для жизни, столь же безвкусной, как у него, это было похоже на значительную трансформацию для безветренного озера.

     

    Было это хорошим или плохим изменением? Если бы ему пришлось решать, он бы сказал, что оно было хорошим. По крайней мере, слезы, льющиеся через край из-за печали, что он ощущал, были значительно теплее, когда она была рядом, чем все, что он пролил до сих пор.

  • Вайолет Эвергарден
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • titancha
    titancha 25 Mar 2018 , 5:36pm

    Заждались уже ребят