• Улыбка злодея
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Зимa.

     

    Обильный cнeгoпaд стаpатeльнo скрывал бесплодную землю. Tысячи километров белой пустыни портил лишь малый каньон. Из провала в небо поднимались неуверенные лучи синего оттенка, изредка пропадая, но быстро появлялись вновь, создавая причудливые, местами пугающие иллюзии. Будто призраки на пару со злыми духами устроили вечеринку в этой мерзлоте.

     

    Eсли бы хоть кто-то посмел приблизиться к этому необычному явлению, то обнаружил, что свет, поднимающийся из каньона, пульсирует, а его каменные сколы покрывает что-то невероятное. Посреди тела, этого неизвестного людям организма, располагался глаз, а в центре оного можно было разглядеть крепкую мужскую фигуру, облаченную в красное.

     

    Темные длинные волосы обрамляли бледное, замерзшее лицо пленника, не стремившегося открывать глаза. Искрящиеся снежинки, предвестники сильных заморозков, не спеша покрывали голову одинокой фигуры. B какой-то момент их стало так много, что мужчина решился приподнять веки. Eго алые, похожие на пламя ада глаза, не выражали беспокойства или тревоги. Глубокий, безразличный взгляд не фокусировался на окружении. Kазалось, этого мужчину вряд ли можно чем-то разозлить или разочаровать.

     

    Подобно воздушным перьям, снежинки налипали на плечи и спину оного. Одному богу известно, сколько времени он провел тут, закованный в цепи, без надежды на спасение. Через какое-то время пленник все-таки поднял голову, направив взгляд в затянутое тяжелыми тучами небо. Тонкие губы слегка приоткрылись. Фраза, слетевшая с них, могла убить: «Шень Фэйсяо, ты, дьявол, я ведь твой шисюн!».

     

    Цинь Кайи трудился автором лайт-новелл.

     

    B его послужном списке числились легкие, незамысловатые работы с разнообразными главными героями, развивающими свои духовные силы и убивающие главных злодеев. Cтиль Цинь Кайи нельзя было назвать очень хорошим или же очень плохим. Его устраивала условная золотая середина. Дохода хватало на самое необходимое. Этим он и довольствовался.

     

    Сегодня он описал финальную сцену устранения главного злодея своего третьего романа под названием «Летопись развития иного мира».

     

    Ни это название, ни прописанный им сюжет не являлись чем-то выдающимся. Писалось легко, словно сказка, которую было приятно и легко читать, но не горевать из-за того, что история завершилась.

     

    Aвтор с простотой и без изящества подходил к описанию помыслов и чувств своих персонажей. Главный герой имел простую, понятную всем и каждому мотивацию. Если вкратце, история рассказывала об обычном мальчике на пути духовного совершенствования, справляющимся со всеми проблемами и трудностями, под финал достигая уровня героя, спасающего весь мир. Типичное клише романа подобного жанра.

     

    Сегодня Цинь Кайи описал смерть самого важного босса – шисюна Шень Фэйсяо, Цинь Ши.

     

    Цинь Кайи на самом деле импонировал и сочувствовал Цинь Ши, потому как тот стал на путь зла только из-за сложившихся обстоятельств.

     

    Их противостояние с главным героем началось с самого детства. Цинь Ши был рожден с огромными духовными силами и таланту к их развитию, чего нельзя было сказать о Шень Фэйсяо. Учителя часто поощряли и баловали первого, тем самым подливая масла в огонь. Цинь Ши чувствовал собственное превосходство, и частенько издевался над Шенем. Однако не это сподвигло его ступить на путь тьмы.

     

    Будучи слабым и юным, Шень Фэйсяо терпел все обиды и унижения. Терпел до тех пор, пока не отыскал собственный путь совершенствования, быстро развивая необходимые заклинателю навыки. Набравшись сил, он решает отомстить своему обидчику. Используя любовное зелье (п/п: в оригинале WangBa, также является ядовитым газом) на шимей по имени Лю Лин, в которую был влюблен Цинь Ши, Шень превратил ее в одну из своих наложниц, которых на страницах романа было не счесть.

     

    Естественно Цинь Ши был обижен. Он возненавидел Шень Фэйсяо, принявшись с куда большим рвением замышлять заговоры, при этом, не гнушаясь самых низких, порочащих честь, средств. Конечно же, все эти попытки были обречены на провал. Будучи злодеем, он исполнял важную роль в становлении главного героя.

     

    И если бы Цинь Кайи позволил злодею одолеть героя, верные читатели не забили бы его камнями? Вот поэтому описание последней сцены расстроило автора.

     

    Будучи загнанным в угол Шень Фэйсяо, Цинь Ши окончательно встал на путь тьмы, его разум помутился. Главный злодей впал в абсолютное безумие.

     

    Автор описал это нарочно, дабы оправдать смерть любимца в собственных глазах. Тем самым он проехался по испытанному веками сюжетному штампу противостоянию добра и зла. Последнее было запечатано в глухом каньоне, дабы более не творило бесчинств.

     

    До простого идеальный сюжет подошел к своему логическому завершению. Добивая сигарету, Цинь Кайи перечитывал собственное творение и размышлял о том, что последний вздох главного злодея получился жалким. Не будь у его противника клейма главного героя, все могло бы сложиться иначе. Он мог бы прожить счастливую жизнь прилежного ученика, а затем и наставника. Под старость ушел в горы и занимался сельским хозяйством. А так он остался запечатанным, и в этом нет ничего примечательного.

     

    Печалясь о судьбе злодея, Цинь Кайи затушил сигарету и, оторвавшись от монитора, направился на кухню, желая сварить себе чашечку кофе. Если бы он обернулся, то увидел, что монитор компьютера, отображающий текст, внезапно почернел. Через край экрана начала просачиваться черная жижа. Pябь прошла по оной, словно в дьявольское озеро бросили камень, и из жижи показалось две, в тон ей, руки. Обретя силу, эти орудия бросились за Цинь Кайи, полностью того окутывая.

     

    Mужчина не успел среагировать и как-то увернуться. Чашка с кофе выпала из его рук, в дребезги разлетаясь по полу. Автора полностью окутала тьма. Через пару мгновений большие черные руки втащили его в экран компьютера.

     

    «Черт! В этом мире и правда есть что-то паранормальное?» - это была последняя мысль Цинь Кайи перед потерей сознания.

     

    - Шисюн? Шисюн, пожалуйста, проснитесь…

     

    Кто-то зовет его?

     

    - Шисюн, если вы не встанете, мастер очень рассердится…

     

    Mожет, этот кто-то уже перестанет галдеть у него над ухом? Так раздражает.

     

    - Шизун? Вы, все-таки, пришли! Пожалуйста, осмотрите шисюна, мне кажется с ним что-то не так, - в голосе девушки прозвучал намек на плач.

     

    - Цинь Эр? – хрипловатый старческий голос пронзил слух Цинь Кайи. Деваться было некуда. Лениво, но он все же приоткрыл глаза, увидев перед собой морщинистое старческое лицо.

     

    Кто этот человек?

     

    Цинь Кайи попытался двинуться, но почувствовал, что его голова готова взорваться от боли. Издав стон раненного зверя, он еле удержал сознание на своем законном месте.

     

    - Кажется, Цинь Эру снится кошмар. Лин Эр, скажи мне правду. Где вы вчера играли? – тон старика стал серьезным.

     

    - Я… Мы… - Лин Эр начала заикаться, что свидетельствовало о проступке.

     

    - Вы снова ходили в запрещенные территории? – старик печально вздохнул. – Как это глупо с вашей стороны! Я ведь тебя предупреждал! А ты снова тащишь туда своих шисюнов!

     

    - Я… Я… - Лю Лин Эр была готова расплакаться. – Я не нарочно! Пожалуйста, можете отругать меня позже, но сначала осмотрите Цинь шисюна. Почему он не просыпается?

     

    - Сначала мне нужно сходить за лекарством к Чжун Янцзы, а ты пока присматривай за ним. - Цин Сюйцзы покачал головой. - Надеюсь, все не так серьезно.

     

    Цинь Кайи недоумевал в мыслях, припоминая самые бранные словечки. Проснувшись, он услышал странный разговор этих двоих и не мог понять, о чем те толкуют. Его немного смутили древние, отжившие свое обращения Лин Эр и Цинь Эр.

     

    «Здесь что, снимают фильм?»

     

    - Шисюн, - увидев ошеломленное, глуповатое выражение лица только что проснувшегося Цинь Кайи, Лю Лин Эр почувствовала себя немного неловко. – Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

     

    Вчера ей не нужно было просить шисюна отвести ее в запретные земли, чтобы осмотреться. Ведь как только они вошли, то были выброшены обратно неведомой силой. Девушка оказалась не ранена, собственно и состояние Цинь Ши, не заставляло о себе волноваться. Однако кто мог подумать, что на следующий день ее шисюн не будет просыпаться, сколько бы она его не звала. Лю Лин не оставалось ничего другого, кроме как найти шизуна и попросить его о помощи. Она и не думала, что состояние ее собрата было связано с походом в запретные земли.

     

    - Уа-а, шисюн, я тебя обидела, - девушка разрыдалась. – Шисюн не виноват, это вина Лин Эр. Я больше никогда не буду своевольничать.

     

    - Как ты сказала тебя зовут? – Цинь Кайи подумал, что либо с его головой точно не все в порядке, либо эта девушка сошла с ума.

     

    - Я Лин Эр, Лю Лин Эр, - обрадовавшись, что Цинь Кайи наконец-то заговорил, она поспешила переспросить. – Шисюн, у тебя ничего не болит?

     

    - Как меня зовут? – предчувствуя страшное, голос Цинь Кайи слегка дрожал.

     

    Девушка немного замялась, но все же произнесла: «Цинь Ши, шисюн, с тобой точно все хорошо?».

     

    - Черт! – Цинь Кайи снова рухнул в обморок.

     

    Лю Лин Эр замерла на пару мгновений, а после с громким ревом, рванула из комнаты.

     

    - Шизун, шисюн стал глупым!!!

     

    Юноша смог проснуться лишь ночью и то с чьей-то помощью. Вокруг него толпились старики с густыми длинными бровями. С его пробуждением на их лицах воцарились немного удивленные, но все же счастливые улыбки. Конечно же самым довольным среди почтенных старцев был шизун Цинь Ши – Цин Сюйцзы.

     

    - Цинь Эр, ты наконец-то проснулся, - шизун помог ему подняться. - Как ты себя чувствуешь?

     

    - Голова кружится, - только и смог выдавить из себя ученик.

     

    - С тобой случилось страшное, твоя душа покидала тело, - старик положил ладонь ему на лоб и начал грозно ворчать. – Pазве я не говорил тебе не дурачиться со своей шимей? Ты только подумай, что произошло! Младшие ученики всегда на тебя полагаются, а ты? Если захочешь кого обвинить, то прими тот факт, что ты слишком балуешь шимей. Скажи, что я буду делать, если с тобой что-то случится?

     

    - Извините шизун, я все понимаю. - Цинь Кайи не мог позволить человеку перед собой заметить хоть одно его отличие от оригинального персонажа. Его состояние могут воспринять как одержимость или демоническое проявление, за которое если не убьют, то надолго закроют от внешнего мира.

     

    - Тогда отдохни. Лекарства на столе, не забудь их принять. - Цин Сюйцзы, погладил ученика по голове и собрался покинуть комнату. – У учителя все еще имеются некоторые дела, и он не будет мешать твоему отдыху.

     

    - Да, шизун, - прохрипел Цинь Кайи.

     

    Старец кивнул, а затем он и другие люди в возрасте покинули комнату, оставив Цинь Кай в одиночестве, наедине с мрачными мыслями.

     

    Он перенесся.

     

    Юноша вновь лег на постель. Отупляющая боль все еще не позволяла ему рассуждать трезво.

     

    Он перенесся в тело злодея, которого сам же и описал. Теперь он Цинь Ши!

     

    Черт побери! Не было ли это происшествие слишком загадочным?

     

    Он схватился за голову. Как же ему хотелось разрыдаться.

     

    Даже если он переместился, то почему обязательно в тело главного злодея? Почему в него? В того, кому уготована судьба пушечного мяса. Теперь ему придется соревноваться с главным героем.

     

    Цинь Кайи не верил, что сможет пережить подобное. И только вспомнив о гениальном плане – не высовываться, как в его голове что-то прозвенело, и пронзительный голос сообщил: «Системное напоминание: Внимание! Предупреждение! Ваша идея изменит оригинальный сюжет! Пожалуйста, совершенствуйтесь, обучайтесь дальше!»

     

    - Что? – Цинь Кайи скривил лицо. – Кто это говорит?

     

    «Системное напоминание: Пожалуйста, следуйте оригинальному сюжету!»

     

    К горлу Цинь Кайи подступила кровь, но так и не вырвалась наружу. Что еще за система? Почему он должен следовать сюжету и наблюдать за тем, как развивается главный герой на его погибель?

     

    - За что мне все это? – Цинь Кайи почувствовал себя беспомощным и горько рассмеялся.

  • Улыбка злодея
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии