• Тысяча осеней
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Глава 9: «Ты слепой!»

     

    Чэнь Гун спросил: 

     

    — Почему?

     

    Шэнь Цяо объяснил: 

     

    — Я видел, что они никак не отреагировали, когда ты пытался заговорить с ними. Кроме того, в нашем присутствии они всегда молчали. И так ясно, что они либо с нами настороже, либо просто не хотят разговаривать. Неважно, какой из этих вариантов верный, боюсь, что твое желание обречено на провал.

     

    Чэнь Гун тут же расстроился, но признал, что слова Шэнь Цяо походили на правду. 

     

    — Гм! Знаю, что все они смотрят свысока на таких людей из низов, как я. Но наступит день, когда я буду смотреть на них свысока точно так же и заставлю их преклонить колени передо мной!

     

    Шэнь Цяо знал, что это — уязвимое место в сердце Чэнь Гуна: все от того в каких условиях он рос, и не было никакого способа исправить это всего лишь несколькими утешительными словами. Поэтому Шэнь Цяо перестал уговаривать.

     

    Монастырь «Чуюнь» был настолько скромен, что даже его вегетарианская еда не могла быть еще проще: миска с белым рисовым отваром и пара небольших гарниров. Однако гарниры из овощей мариновались самими монахами и имели приятный вкус.

     

    Шэнь Цяо ел довольно медленно в отличие от быстрого Чэнь Гуна. Юноша не мог улучшить свои отношения с людьми из Люхэ, поэтому у него было плохое настроение. Он лишь поспешно выпил несколько глотков рисового отвара и вернулся в боковую комнату.

     

    Вскоре после того как он ушел, те двое, что проживали с ними в одной комнате, также пришли на ужин.

     

    Хотя Шэнь Цяо теперь видел немного яснее, он все еще не мог четко различать вещи. Кроме того, его глаза начинали болеть, если он смотрел на что-то слишком долго. Поэтому он просто ходил с закрытыми глазами и открывал их, когда у него не было другого выбора.

     

    На данный момент он смутно увидел четыре фигуры, две из которых, судя по их одеяниям, являлись женщинами. Они подошли к нему и сели за один длинный стол.

     

    Шэнь Цяо имел некоторые догадки о сложившейся ситуации. Он предположил, что Люхэ должен сопровождать транспортировку некоего груза, судя по всему, очень важного. Потому вместо того, чтобы ужинать вчетвером, они приходили на ужин по двое, и им пришлось оставить двух товарищей в боковой комнате для охраны груза. Теми двумя на страже являлись две девушки, которые занимали комнату маленьких монахов.

     

    Шэнь Цяо не вмешивался в их дела. Закончив свой ужин, он потянулся к бамбуковой палочке рядом с собой.

     

    Бах! Бамбуковая палочка соскользнула в сторону и упала на землю.

     

    Шэнь Цяо слегка нахмурился. Его рука не успела коснуться палки, поэтому она не могла упасть просто так.

     

    — Я случайно ее зацепила. Пожалуйста, извините меня, господин, — тихо сказала женщина, наклонившись, чтобы поднять палку и передать ее Шэнь Цяо.

     

    — Не беспокойтесь, — сказал Шэнь Цяо. Кивнув в ее сторону, он встал, собираясь уйти.

     

    Женщина продолжила:

     

     — Так как каждая встреча — результат судьбы, могу ли я узнать имя господина?

     

    — Моя фамилия Шэнь.

     

    — Господин Шэнь держит путь в город?

     

    — Да.

     

    — В городе много таверн и гостиниц. Почему господин выбрал заброшенный монастырь, чтобы остаться на ночь, а не нашел место получше после въезда в город?

     

    Она явно проверяла личность Шэнь Цяо. Если бы на его месте оказался кто-нибудь другой, он наверняка спросил бы ее: «А ты разве не осталась здесь, как и я? Кто ты такая, чтобы лезть в чужие дела?» Но Шэнь Цяо не был вспыльчивым, и он по-прежнему вежливо отвечал: 

     

    — У нас недостаточно денег, а проживание в городе обойдется еще дороже. Таким образом, мы можем войти в город рано утром, и нам не нужно будет ночевать в городе.

     

    Мужчина обладал приятным для слуха голосом. В нем было что-то, что, само по себе, производило хорошее впечатление; что-то, что заставляло людей хотеть подружиться. Всем было трудно игнорировать его, несмотря на грубую одежду, и еще труднее оказалось ставить его на одну планку с таким человеком, как Чэнь Гун.

     

    Поэтому, когда эти двое — совершенно несовместимые по стилю и манерам — объединились, чтобы путешествовать вместе, они неизбежно вызывали подозрения, и это требовало проверки с помощью слов.

     

    Тем не менее они действительно являлись лишь обычными людьми, которые не имели никаких боевых навыков.

     

    Его ответ показался разумным и справедливым, и Юнь Фуи не нашла в этом никакого изъяна, поэтому она тактично извинилась: 

     

    — Пожалуйста, простите меня за самонадеянность. Моя фамилия Юнь, Юнь Фуи.

     

    Шэнь Цяо кивнул: 

     

    — Пожалуйста наслаждайтесь едой, леди Юнь. Тогда я откланяюсь.

     

    Юнь Фуи ответила: 

     

    — Берегите себя, господин.

     

    Шэнь Цяо постукивал палкой на своем пути, направляясь к двери. Глядя на то, как он уходил, Юнь Фуи слегка нахмурила брови, но ничего не сказала.

     

    Ху Юй, сидевший рядом с ней, предположил: 

     

    — Боюсь, это вовсе не совпадение, что эти двое появились здесь именно сейчас. Другой мальчик не в счет, но этот парень Шэнь — он хоть и кажется слепым, но раз так, зачем слепому ходить вокруг? Может он ищет товары, что мы сопровождаем?

     

    Его старший брат-близнец, Ху Янь, закатил глаза: 

     

    — Если ты видишь их насквозь, то думаешь, заместитель главы не видит?

     

    Юнь Фуи объяснила: 

     

    —Я только что проверила его: у него нет внутренней ци, и похоже, что он не слышал моего имени раньше. Не думаю, что он притворялся. Во всяком случае, давайте будем начеку сегодняшним вечером. Сначала я думала, что будет безопаснее, если мы не будем входить в город, поскольку там слишком много болтливых людей. Но теперь кажется, что этот путь тоже может не сработать.

     

    Ху Юй спросил: 

     

    — Что за редкое сокровище — наш груз? С момента нашего отправления уже две группы людей пытались захватить его, одна за другой, и грабители тоже становятся все сильнее. Нам еще предстоит пройти долгий путь до Цзянькана. Единственное, меня страшит, что что-то случится с товаром. Потеря предмета — дело маленькое, но подрыв репутации Люхэ, безусловно, будет большой проблемой.

     

    Несмотря на то, что их было мало, их группа могла рассматриваться как элита Люхэ. Представьте себе, даже Юнь Фуи, их заместитель, лично отправилась в поездку. Как они могли быть слабаками?

     

    Тем не менее они все еще не могли расслабится и сохраняли бдительность.

     

    Юнь Фуи покачала головой:

     

    — Глава отдал строгий приказ: мы должны доставить груз в Цзянькан, несмотря ни на что. Ранее он отправил сообщение, в котором говорилось, что скоро догонит нас и встретит в префектуре Ло, и затем мы вместе отправимся на юг.

     

    Услышав, что глава не намного опередил их, Ху Янь и Ху Юй почувствовали себя более воодушевленными. Они продолжили обсуждение того, что хранилось в двух коробках, которые заслуживали такого бережного отношения со стороны клана.

     

    Филиалы Люхэ располагались по всей северной и южной сторонам реки Янцзы[1], и за эти годы они провели бесчисленное количество сделок. Среди товаров, которые они сопровождали, имелись даже сокровища из Императорского дворца; но они никогда не видели, чтобы высшее руководство придавало такое большое значение грузу, как сейчас.

     

    Быть в сопровождении заместителя главы и лично получить приказ от главы — такое происходило впервые.

     

    Ху Янь и Ху Юй являлись учениками Школы Лунмэнь[2], и их также признали экспертами в мире боевых искусств. Кроме того, они были еще молоды! Две группы грабителей подряд никак не повлияли на их боевой дух; напротив, это повысило готовность братьев принять вызов.

     

    В отличие от них у Юнь Фуи действительно имелись некоторые затруднения. 

     

    — Независимо от того, что случится, нам лучше оставаться в полной боевой готовности, пока мы не встретимся с главой.

     

     

    Этой ночью.

     

    На окраине было гораздо тише, чем в городе. Настолько тихо, что это несколько пугало. 

     

    В крошечном монастыре не было особо много развлечений ночью, поэтому все рано ложились спать.

     

    Кроме пары братьев, Ху Яна и Ху Юй, здесь находились также два охранника клана Люхэ, которые превосходили братьев Ху в боевых искусствах. Все четверо спали на одной постели с Шэнь Цяо. Подобный состав по-прежнему считался бы впечатляющим по силе, даже если взять масштабы всего мира боевых искусств. Чэнь Гун мало знал о таком мире, но он понимал, что все эти люди были особенными.

     

    Чтобы вступить в Люхэ, он испробовал все уловки, которые успел придумать, в надежде подружиться с их членами любыми возможными способами. Однако, несмотря на его усилия, все попытки оставались без результа. Хоть они и общались дружелюбно, в их разговорах все равно чувствовался холод — гораздо теплее они относились к Шэнь Цяо, чем к Чэнь Гуну.

     

    После нескольких попыток юноша огорчился. Он лежал на кровати, его разум метался между негодованием и мыслью, что его усилиям все еще недоставало искренности. Если он скажет завтра, что хочет присоединиться к Люхэ во что бы то ни стало в качестве разнорабочего, занимаясь делами, например, разбрызгивая воду или подметая пол, возможно, тогда они согласятся.

     

    Человеку, естественно, было бы трудно уснуть с беспорядочно летающими мыслями в голове. Чэнь Гун ворочался и поворачивался несколько раз. Затем он внезапно почувствовал, как кто-то рядом из Люхэ зашевелился.

     

    Их движения были легкими и быстрыми. Надев робы и туфли, они исчезли в мгновение ока. Чэнь Гун почувствовал себя странно. Он тоже хотел встать и посмотреть, но с другой стороны неожиданно появилась рука и прижала его вниз, что  испугало Чэнь Гуна. Но затем он понял, что этим человеком оказался Шэнь Цяо, который прижал его к себе.

     

    — Не выходи. Оставайся здесь, — сказал тихо мужчина.

     

    Чэнь Гун ответил: 

     

    — Я просто открою небольшую щель между дверями и осторожно загляну. Все будет хорошо.

     

    Сразу после того как он закончил предложение, снаружи послышались крики и звуки драки.

     

    Нервозность и волнение охватили Чэнь Гуна, когда он внезапно осознал, что снова оказался на шаг ближе к миру боевых искусств, который он всегда себе представлял.

     

    Его руки едва открыли дверь, как внезапно кончики пальцев онемели. Дверь с грохотом открылась, и ветер пронесся снаружи, как ураган!

     

    У Чэнь Гуна не было достаточно времени, чтобы отскочить в сторону. Он закричал от боли и упал на спину, его нижняя часть спины ударилась о край кровати, немедленно превратив крик в вой!

     

    Но и это еще не конец: в следующий момент кто-то крепко схватил юношу за горло!

     

    Человек с легкостью подхватил его рукой, и Чэнь Гун невольно «полетел» вслед за ним. С таким резким поворотом, его взору открылась совершенно другая сцена, что происходила уже не внутри комнаты, а снаружи.

     

    Глаза Чэнь Гуна расширились от ужаса, но он не мог издать ни звука. К тому времени, когда он, наконец, с большим трудом встал на ноги, юноша услышал как кто-то смеется: 

     

    — Третий молодой господин, а ты не глуп? Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что этот мальчик ничего не знает о боевых искусствах. Он не из клана Люхэ. Какой смысл его ловить?

     

    — Что? Он не из Люхэ? Черт! Неудивительно, что я его так легко поймал! Выходит, подобрал бесполезный мусор! 

     

    Он разразился проклятиями и усилил хватку, в результате чего Чэнь Гун почувствовал настолько сильную боль, что из его глаз невольно потекли слезы.

     

    «Все кончено! Меня сейчас убьют!»

     

    Он понял это и начал сожалеть, что не послушался Шэнь Цяо и настаивал на том, чтобы подсмотреть, а не тихо спрятаться в комнате.

     

    Мир боевых искусств был все еще далек от него, в то время как смерть оказалась слишком близка.

     

    Некоторое время спустя шею Чэнь Гуна пронзило острой болью — признак того, что ее сейчас просто сломают.

     

    Но через мгновение человек, который хотел убить его, неожиданно убрал руку, удивленно выдохнув, и отступил. Чэнь Гун был освобожден. Он упал на колени и непрерывно закашлялся, чувствуя слабость с головы до пят.

     

    Когда Мужун Сюнь собирался убить Чэнь Гуна, он знал, что в комнате находился еще один человек, хотя не воспринимал этих двоих всерьез, и совершенно не ожидал того, что другой осмелится сделать первый шаг и украдкой напасть на него, пока он добивает мальчика.

     

    Бамбуковая палка была легкой, как перышко, без единого следа внутренней ци. Изначально Мужун Сюнь думал, что сможет легко поймать ее, но как только его рука коснулась края палки, та странным образом скользнула в сторону и ударила по акупунктурной точке на спине.

     

    У Мужун Сюня не было другого выбора, кроме как отпустить Чэнь Гуна и отойти в сторону, чтобы увернуться.

     

    — Кто ты?!

     

    Он прищурился, рассматривая человека сверху вниз.

     

    — Мы не члены клана Люхэ и не являемся мастерами боевых искусств. Мы просто остались переночевать в этом месте. Поскольку мы не связаны с разборками, происходящими здесь, не могли бы вы милосердно отпустить нас? — сказал Шэнь Цяо.

     

    Ночью не хватало света, поэтому он не видел Мужун Сюня. Мужчина мог только приблизительно знать, где тот находился, и сложил руки в этом направлении.

     

    Но Мужун Сюнь сразу понял: 

     

    — Ты слепой!

     

     

    В эту ночь в маленьком монастыре «Чуюнь» беспорядок продолжал стремительно развиваться.  

     

    Хотя Юнь Фуи заранее ожидала нападения, теперешняя ситуация намного превосходила ее представления.

     

    Ее рукав вспорхнул ввысь, развеваясь вслед за движением, когда она выставила ладонь и перешла в наступление. Поза была необычайно изящной и сказочной. В глазах других казалось, что она двигалась словно в грациозном танце; они никогда бы не догадались, сколько силы находилось в ее руках.

     

    Оппонент вскинул руку вверх, пока другой завернулся в воздухе и с легкостью погасил атаку Юнь Фуи. Она заметила, как клинки цикады, тонкие, словно ивовые листья[2], выскользнули из его рукавов. Свет клинков мелькнул и исчез следом за вспышкой мощной энергии, созданной ладонью девушки, которая также рассеялась до того, как кто-либо успел заметить.

     

    «Этот противник ужасен», — осознала Юнь Фуи.

     

    — Дождь из цветов шел мимо, унося за собой облака, но не оставлял лепестков на одежде[4]. Вы заслуживаете того, чтобы вас называли заместителем главы Люхэ. Люди поговаривают, что Юнь Фуи — женщина, и скорее всего просто марионетка. Но к моим опасениям, они, вероятно, никогда не имели возможности испытать способности заместителя главы Юнь!

     

    Наряду с его словами беззвучный поток воздуха развернулся, словно ковер, к Юнь Фуи. Лицо девушки тут же изменилось. Спокойствия, которое присутствовало на нем, когда она сражалась с Мужун Цинем, больше не было.

     

    Ее руки порхали на ветру, создавая отпечатки ладоней, похожие на цветки лотоса. Внутренняя ци, что находилась в них, взмыла вверх и в мгновение ока превратилась в стену, что закрыла девушку.

     

    Два потока воздуха столкнулись друг с другом. Только тогда Юнь Фуи осознала, что внутренняя ци ее противника имела слишком быстро меняющиеся, непредсказуемые формы. Словно иглами, он целился туда, где мог найти брешь, пронизывая бесчисленные отверстия. Сразу после того как ее ладони достигла игла, девушка сразу же почувствовала волны холодных потоков, проникающих в ее плоть сквозь кожу и пронизывающих глубже, вплоть до костей.

     

    Уже было слишком поздно убирать руки. Неприятель явно не оставил ей шанса среагировать. Его внутренняя ци проталкивалась вперед, слой за слоем, одна волна за другой, подобно весенним приливам реки. Так как Юнь Фуи получила несколько скрытых травм, она не хотела встретится с атакой лоб в лоб и вместо этого отступила, понимая, что это оставит ее беззащитной.

     

    К тому времени, когда она приземлилась на землю, в ее груди уже чувствовалась некая жгучая боль. Девушка ощутила привкус крови во рту, но вместо того, чтобы выплюнуть, она проглотила ее, словно ничего не случилось. 

     

    — Кто вы, господин?

     

    Видя, что цвет лица Юнь Фуи все еще был нормальным, противник издал звук удивления, изумляясь: 

     

    — Из всех людей в стране Ци немногие способны принять мою атаку. Ты действительно довольно способная.

     

    — Кто вы, господин? — Юнь Фуи спросила еще раз.

     

    Незнакомец высокомерно сложил руки за спиной и усмехнулся: 

     

    — Вы и ваши люди сейчас находитесь на чужой территории и пытаетесь вывезти предметы, принадлежащие Ци, из страны. Разве суд Ци не должен уделить этому внимание? Что касается сегодняшнего вопроса, если клан Люхэ согласится оставить груз здесь, я больше не буду мешать вам и гарантирую, что вы все сможете безопасно покинуть эту страну! 

     

    Услышав, что он упомянул суд Ци, сердце Юнь Фуи замерло, но вскоре она пришла в себя:

     

     — Ты из Ци? Ты Мужун Цинь?!

     

    После разрушения династии Янь клан Мужун[5] бродил с места на место в течение нескольких династий. Нынешний Глава клана Мужун, Мужун Цинь, стал помощником Ци, служа своему императору Гао Вэю, несмотря на его утверждения о том, что он является потомком императорской семьи Мужун. Другие проявляли к нему большое уважение и льстили, чтобы заслужить уважение, только потому, что он имел репутацию мастера боевых искусств номер один в Ци.

     

    Если бы это был какой-нибудь другой день, даже если пришел Мужун Цинь, Юнь Фуи не побоялась бы с ним драться. Но сейчас он явно явился за товаром, который она сопровождала, и был полон решимости получить его, что означало...

     

    — Где Лю Цинъя и Шангуань Синчэнь?! 

     

    Выражение ее лица немного изменилось, когда она спросила о двух других сопровождающих, которые пошли вместе с ней на эту операцию.

     

    Ху Янь также был поражен, когда услышал вопрос. Он ответил:

     

    — Они следят за залом Лю и залом Шангуань и должны находится в боковой комнате, охраняя товары. Там не должно быть никаких...

     

    Юнь Фуи сказала: 

     

    — Я не ожидала, что глава клана Мужун, высокопоставленный великий мастер страны Ци, приведет подчиненных для скрытых атак. Над этим наверняка будут смеяться многие, если новость разойдется по округе! 

     

    Мужун Цинь усмехнулся:

     

    — Заместитель главы Юнь пришла лично, как бы я осмелился вести себя столь высокомерно? Кроме того, мы не единственные люди здесь этой ночью... Какая крыса все еще прячется в темноте? Пришло время показать себя! 

     

    Примечания:

    [1] Река Янцзы: самая длинная и многоводная река Евразии, протекает по территории Китая. Также ее называют Длинной рекой из-за упомянутых особенностей. 

    [2] Школа Лунмэнь (龙门派 lóngmén pài): дословно Школа Драконовых Врат.

    [3] Лю (柳 liu — гибкий): как ива; изящный, грациозный.

    [4] Дождь цветов: оригинальная строка «云 拂 花雨 不 留 衣» , строка из поэзии, написанной Юнь Фуи (云 拂衣), которая послужила названием и похвалой за ее легкость.

    [5] Мужун ( 慕容 mùróng): древнее монгольское кочевое племя, входившее в состав Сяньбийской конфедерации Таньшихуая.

     

  • Тысяча осеней
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии