• Тысяча осеней
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Глава 3: «Мягок и сговорчив, красив и добр».

     

    — Тебя зовут Шэнь Цяо, ты ученик клана Хуаньюэ. Ты был серьезно ранен, но, к счастью, я нашел тебя, когда проходил мимо, и забрал оттуда. Враги, что тебя ранили, были из клана Хэхуань. Так как один я им тоже не ровня, то решил сначала отнести тебя в безопасное место. Ты можешь отомстить им после того, как вылечишься и вернешь свои навыки.

     

    Юй Шэнъянь говорил бессмыслицу с серьезным видом, но Шэнь Цяо слушал с неподдельным вниманием.

     

    Затем он все же спросил: 

     

    — Так... Как мне к тебе обращаться?

     

    — Моя фамилия Юй. Юй Шэнъянь. Я твой шисюн.

     

    Это было действительно бессовестное заявления. Юй Шэнъяню исполнилось двадцать в этом году. Несмотря на то, что внешне Шэнь Цяо выглядел довольно молодо, он был учеником Ци Фэнге и оставался главой горы Сюаньду в течение пяти лет, поэтому невозможно, чтобы он оказался моложе Юй Шэнъяня.

     

    Было очевидно, что Юй Шэнъянь намеренно использовал его слепоту для получения преимущества в форме обращения.

     

    Но Шэнь Цяо действительно поприветствовал его: 

     

    — Шисюн.

     

    — ... 

     

    Смотря на его невинное лицо, Юй Шэнъянь слегка почувствовал себя виноватым.

     

    Он съежился от смеха. 

     

    — Будь хорошим. Поскольку тебе еще нельзя вставать, ты должен оставаться в постели и отдыхать. Когда ты полностью выздоровеешь, я отведу тебя к учителю.

     

    Шэнь Цяо ответил: 

     

    — Хорошо.

     

    Он закрыл глаза, но вскоре открыл их снова. Из-за невозможности сфокусировать взгляд, его глаза казались немного затуманенными, и присущая им яркость тоже исчезла. 

     

    — Шисюн…?

     

    — Тебе что-нибудь нужно? 

     

    Юй Шэнъянь считал себя добросердечным человеком по отношению к прекрасным господам. Увидев Шэнь Цяо, он снова сказал «как жаль» про себя и подумал: «Действительно жаль, что когда-то прославленный глава всех даосских кланов оказался в таком положении. Как бы он повел себя, какие эмоции испытал, если бы это произошло в то время, когда он все еще руководил кланом со всем присущим мастерством и в полном расцвете сил?»

     

    — Я хочу выпить немного воды…

     

    — Пока не пей воду, лекарство скоро будет готово. Тебе нужно представить, что лекарство — это твоя вода.

     

    Сразу после его слов зашла служанка с отваром в руках. Возможно, из-за рассказанной им фальшивой истории, он почувствовал весьма редкое и глубокое чувство вины; Юй Шэнъянь взял пиалу, попросил служанку приподнять голову Шэнь Цяо подушкой под его шеей и накормил его лекарством ложка за ложкой.

     

    Помимо разбитых связей меридианов, почти все кости Шэнь Цяо были сломаны и его шансы на выживание практически равнялись нулю.Его живучесть и закаленный дух послужили тому, что он проснулся всего через месяц. Без трех месяцев лечения, как минимум, он не сможет встать с кровати.

     

    Даже если Юй Шэнъянь переживал тяжелые времена с тех пор как он стал учеником Янь Уши, его стиль жизни в демоническом клане был весьма экстравагантным, а повседневная еда и одежда ни в коем случае не были ниже стандартов молодых господ из богатых семей. Для такого человека, как он, кормить кого-то лекарством с ложечки было чем-то выходящим из ряда вон, не важно насколько аккуратным он был, все равно иногда он проливал отвар на робу Шэнь Цяо. Но Шэнь Цяо принял все ложки отвара без каких-либо признаков недовольства. После того как он все выпил, Шэнь Цяо даже улыбнулся и сказал: 

     

    — Спасибо, шисюн.

     

    Мягок и сговорчив, красив и добр.

     

    Даже мимолетной улыбки хватило, чтобы придать немного красок его лицу. Служанка рядом с ним покраснела и быстро отвела взгляд.

     

    Шэнь Цяо ни о чем не спрашивал, что на самом деле удивляло Юй Шэнъяна. Если бы он проснулся без каких-либо воспоминаний в голове, потеряв возможность видеть, и с серьезными ранами по всему телу до такой степени, что он не мог встать с постели, даже если бы он не сломался психически, ему все равно было бы сложно сохранять спокойствие так, как это делал Шэнь Цяо.

     

    — Почему ты не спрашиваешь меня о том, сколько времени займет твое лечение?

     

    — Должно быть, учитель и шисюн волновались за меня и были изнурены физически и эмоционально. 

     

    Шэнь Цяо несколько раз кашлянул, напрягая мускулы вокруг своих ран, из-за чего его брови нахмурились.

     

    — Если я и хочу спросить, разве это не добавит еще больше проблем тебе и учителю?

     

    Казалось, будто он никогда не видел кого-то настолько внимательного и заботливого по отношению к другим. Возможно, это из-за того, что болезненное лицо Шэнь Цяо могло легко вызвать чувство вины, и Юй Шэнъянь на мгновение потерял дар речи, не зная, что сказать. 

     

    Через некоторое время он наконец произнес:

     

    — Тогда ты должен хорошо отдохнуть. Я уйду, но завтра приду снова, чтобы помочь с лечением.

     

    — Спасибо, шисюн. Пожалуйста, передайте приветствия учителю от меня.

     

    — Я передам. 

     

    Внезапно Юй Шэнъянь почувствовал, что если он здесь задержится, то это только увеличит неловкость. Прикоснувшись к носу несколько раз, он бросил фразу и ушел.

     

    Сначала он немного подозревал, была ли амнезия Шэнь Цяо просто игрой в идиота. Но с того дня он почти каждый день посещал Шэнь Цяо, и тот, как и в первый день после пробуждения, оставался таким же мягким, оптимистичным и чрезвычайно благодарным по отношению к Юй Шэнъяню.

     

    Что бы ни сказал Юй Шэнъянь, он верил всему без единого сомнения, столь же невинный и чистый, как лист белой бумаги.

    После того как он сможет встать с постели и передвигаться, Шэнь Цяо даже предложил ему посетить «их учителя» Янь Уши, чтобы лично поблагодарить его.

     

     

    Если бы Юй Шэнъянь не напомнил ему, Янь Уши уже забыл бы о присутствии Шэнь Цяо.

     

    За десять лет его пребывания в медитации многое изменилось в мире. Это не было чем-то, что другие могли бы обобщить в нескольких предложениях.

     

    В этом мире существовало много кланов, и у каждого из них была своя фракция и политическое влияние.

     

    Семья Гао из Ци была известна своим абсурдным и необоснованным поведением, поэтому с каждым ее поколением император стал все больше сотрудничать с демоническим кланом. В настоящее время правила семья Гао Вэя, которая очень тесно связана с кланом Хэхуань, поэтому влияние клана в стране Ци значительно возросло.

     

    В стране Чжоу, когда Юйвэнь Ху стоял во главе двора, он почитал буддизм, поэтому мастер Сюэтин был когда-то удостоен звания Великого наставника Чжоу. Однако после прихода к власти Юйвэнь Юна тенденция изменилась. Этот новый император не верил ни в даосизм, ни в буддизм. Он даже запретил обе школы во всей стране, поэтому влияние буддизма в Чжоу сейчас было намного слабее по сравнению с прошлым.

     

    Что касается династии Чэнь на юге, то ее возглавлял Институт конфуцианства Линьcхуань. Мастер Жуянь Кэхуэй усердно помогал императору Чэнь в управлении страной, все на него полагались и относились с почтением.

     

    До того как Янь Уши вошел в медитацию, он был чиновником в Чжоу под другим именем — помощник управляющего Юйвэнь Юна, который в то время был еще герцогом Лу. Позже Янь Уши пришлось бежать, когда его ранили в битве с Цуй Юваном. Но перед уходом он приказал своему старшему ученику, Бянь Яньмэю, остаться рядом с Юйвэнь Юнем.

     

    Теперь, когда Янь Уши вышел из медитации, он наверняка поехал в Чжоу и нанес визит Юйвэнь Юну, который уже вступил на престол как Император, забрав всю власть из рук Юйвэнь Ху.

     

    В эти годы северный Чжоу постепенно укреплялся, чего не могли видеть другие страны. Более того, даже три школы конфуцианства, буддизма и даосизма не были в близких отношениях с нынешним императором Чжоу, поскольку он не только упразднил две последние, но и запретил первым устраивать общественные учения для привлечения последователей.

     

    Именно эти обстоятельства позволили клану Хуаньюэ приблизиться и поддержать Юйвэнь Юна; в то же время Юйвэнь Юн также нуждался в клане Хуаньюэ, чтобы укрепить свою власть.

     

    После встречи с Юньвэнь Юном, Янь Уши покинул северный Чжоу и по пути посетил гору Сюаньду. Затем отправился на поиски Кунье, так называемого мастера номер один из Туцзюэ, одолевшего Шэнь Цяо.

     

    Борясь друг с другом в течение одного раунда, Кунье был побежден. Имя Янь Уши — Демонический владыка — вновь явилось и прогремело на весь мир боевых искусств. Все говорили, что в дополнение к Цуй Ювану, демонический клан вырастит еще одного могущественного, но ужасающего силой человека.

     

    На этот раз был только один человек, способный сравниться с ним по силе, не считая Ци Фэнге.

     

    По мнению Янь Уши навыки Кунье очень хороши, как и его таланты, но в свои годы он все еще далеко позади Хулугу. Даже по сравнению с другими в списке первой десятки он ничем не выделялся. Тот факт, что такой, как он, мог серьезно ранить главу клана горы Сюаньду, сам по себе был несколько странным.

     

    Но это его не сильно заботило. Что именно стояло за травмой Шэнь Цяо, имело ли это какое-либо отношение к Кунье — Янь Уши не особо интересовался и не пытался выяснить. Единственная причина, по которой он сделал Кунье своей первой целью, — это распространение новостей о его возвращении в мир боевых искусств. Поскольку Кунье недавно победил главу клана Сюаньду и стал центром всеобщего внимания, он подходил лучше всех.

     

    Что важнее, главный успех путешествия Янь Уши заключался не в том, чтобы заявить о себе или победить Кунье, а в том, чтобы выяснить местонахождение одной из последних книг «Стратегии Багрового Ян».

     

    Легенда гласит, что пятьдесят лет назад магистр прошлого поколения, Тао Хунцзин, столкнулся с бессмертным на горе Мао и получил книгу под названием «Ключ к истине». Книга состояла из четырех частей. Тао Хунцзин объединил три из них в одну и назвал ее «Секретный ключ к познанию истины».

     

    Содержание оставшейся без внимания небольшой части книги было неясным, в большей мере оно связано с совершенствованием между Человеком и Небесами, поэтому Тао Хунцзи переписал ее в отдельный сборник, где смешал свои собственные учения и жизненные познания с древним текстом — то была знаменитая «Стратегия Багрового Ян».

     

    Тао Хунцзин углубился в суть книги и изучил взаимодействие между Человеком и Небесами. Хоть он и являлся даосским священником, все же его приняли как настоящего мастера во всех трех школах, а также его благословили всеми учениями бессмертного мастера Даньяна, Сунь Юэ. Таким образом, Тао Хунцзин являлся человеком, боевые навыки которого достигли небывалых вершин самосовершенствования, что даже Ци Фэнге охотно признал бы поражение, выйдя на схватку против него. Он действительно и неоспоримо был мастером боевых искусств номер один.

     

    Имея такое происхождение и славу, «Стратегия Багрового Ян», естественно, стала заветной книгой, за которой люди шли бы по головам в своем стремлении заполучить её и прочесть содержимое. Говорят, что если бы кто-то мог понять все пять книг, они могли бы видеть сквозь мир боевых искусств еще с незапамятных времен и войти в совершенно новое Царство[1], после чего даже вознесение на небеса[2] перестанет быть невозможным.

     

    К сожалению, после того как Тао Хунцзин вознесся к землям бессмертных, клан Шанцзин на горе Мао сильно пострадал из-за участия в политике. У каждого из его учеников была своя точка зрения и во время народного восстания, которое позже охватило династию Лян, все пять книг были безвозвратно утеряны.

     

    Лишь десять лет спустя, когда Ци Фэнге признал, что его боевые искусства, помимо наследия горы Сюаньду, также были развиты с помощью «Стратегии Багрового Ян», местонахождение книг было, наконец, обнаружено одно за другим. Ходят слухи, что одна из них стала сокровищем страны Чжоу, другая принадлежала клану Тяньтай в Чжэцзяне, еще одна хранилась на горе Сюаньду, в то время как расположение последних двух оставалось загадкой в течение нескольких десятилетий, и они до сих пор нигде не были найдены до сегодняшнего дня.

     

    У Янь Уши была возможность увидеть одну из книг в Императорском дворце Чжоу в ранние годы. Существенный прогресс в его развитии после медитации должен быть частично приписан этой книге «Стратегия Багрового Ян».

     

    Только испытав эту силу на себе, можно по-настоящему понять, насколько гениальной была «Стратегия Багрового Ян». Взглянув лишь на одну часть, вы можете легко предсказать силу остальных. В «Стратегии Багрового Ян» был воплощен плод кропотливого труда и усилий всей жизни Тао Хунцзина. Он объединил боевые искусства и способы медитации[3] всех трех школ, дополняя и объединяя их друг с другом, посему его работа являлась действительно всеобъемлющей и безупречной. Если бы существовала возможность прочитать оставшиеся четыре книги, то не только властвование над миром боевых искусств стало бы лишь вопросом времени, но и даже вознесение на небеса и достижение состояния единства Человека с Небесами больше не было бы чем-то невозможным.

     

    Цель поездки Янь Уши на этот раз состояла в том, чтобы проникнуть на гору Сюаньду, воспользовавшись тем, что она находилась в состоянии раздора без главы, и найти книгу «Стратегия Багрового Ян». Во время боя с Кунье Янь Уши осознал, что внутреннее искусство и ци юноши были из разных источников[4], хотя его боевые навыки черпались из искусства западных регионов. Природа его навыков была схожа с искусством Янь Уши. Это привело к разгадке того, как Хулугу удалось сравниться с Ци Фэнге, проиграв лишь на долю секунды. Следовательно, ему помогла «Стратегия Багрового Ян».

     

    Кунье — один из мастеров нового поколения из Туцзюэ, и если учитывать прошедшее количество времени, то он не мог так быстро сравниться с Хулугу. Так как комбинация способов медитации Западных регионов[5] и «Стратегии Багрового Ян» породила одного Хулугу, это может определенно породить и второго.

     

    Это вызвало большой интерес у Янь Уши, поэтому в последующие дни он всюду следовал за Кунье и вызывал его на бой, когда ему хотелось. Будучи не в силах одолеть его и также не имея возможности сбежать, Кунье знатно потрепал себе нервы и в конце концов решил, что вернется в Туцзюэ.

     

    В настоящее время Янь Уши не собирался преследовать его до Туцзюэ, поэтому он не спеша вернулся в запасной особняк.

     

    Сразу по возвращении он услышал от своего ученика, что Шэнь Цяо проснулся и уже может вставать с постели и ходить вокруг.

     

    Когда появился Шэнь Цяо, у него в руке была бамбуковая трость. Шаг за шагом он шел медленно, но уверенно.

     

    Служанка поддерживала его, мягко объясняя ему что и где находится в особняке.

     

    — Мое почтение мастеру. 

     

    После того как девушка показала ему, где сидел Янь Уши, Шэнь Цяо поклонился в ту сторону.

     

    — Садись. 

     

    Янь Уши положил фишку вэйци[6], которая была в его руке. Юй Шэнъянь, сидевший напротив, выглядел слегка несчастным, так что вряд ли можно было выдержать выражение его лица. Но в то же время он казался радостным, словно ему только что дали амнистию. Очевидно, сейчас он находился в невыгодном положении в этой игре.

     

    Шэнь Цяо сел не без помощи служанки.

     

    После того как он проснулся, его воспоминания о большинстве вещей были мутными. Он даже не мог вспомнить свое собственное имя и откуда был родом. Что касается Янь Уши и Юй Шэнъяня, он не имел о них никакого впечатления.

     

    — Как ты себя чувствуешь? — спросил Янь Уши.

     

    — Благодарю учителя за заботу, я уже могу вставать с постели и ходить вокруг. Просто мои руки и ноги все еще чувствуют слабость, а мои боевые искусства… кажется, что они еще не восстановились.

     

    — Руку.

     

    Шэнь Цяо послушно протянул ему руку. Пальцы Янь Уши немедленно коснулись точки «врат жизненной силы» на его запястье[7].

     

    Он проверил пульс, и на его прежнем безразличном лице появилось удивление.

     

    Он многозначительно посмотрел на Шэнь Цяо, хотя последний из-за своей неспособности видеть имел простой и невинный вид.

     

    Янь Уши спросил: 

     

    — Ты чувствуешь какой-нибудь дискомфорт?

     

    Шэнь Цяо на мгновение задумался: 

     

    — Каждую ночь около полуночи мое тело бросает то в жар, то в холод, это сопровождается болью в груди, иногда до такой степени, что я едва могу стоять на ногах.

     

    Юй Шэнъянь добавил: 

     

    — Доктор уже осмотрел его. Он сказал, что из-за серьезного ранения шиди, процесс восстановления займет некоторое время.

     

    Янь Уши слабо усмехнулся над его обращением  «шиди», которое, казалось, выскользнуло довольно естественно из его уст, затем сказал Шэнь Цяо: 

     

    — Твои боевые искусства не уничтожены полностью. Я почувствовал, что в твоем теле все еще остается след ци, который хоть и кажется слабым, но является довольно-таки сильным. Потребуется время и терпение, восстановить твои силы возможно. Однако наш клан Хуаньюэ не поддерживает ни на что не годных людей. У меня есть поручение для твоего шисюна. Ты можешь пойти и помочь ему.

     

    — Да.

     

    Он не спросил, в чем состояла суть их поручения. Точно так же, как когда он говорил с Юй Шэнъянем, он просто соглашался с тем, что говорили другие. В остальное время он просто сидел безмятежно, не делая лишних движений.

     

    Но Янь Уши ни в коем случае не был тронут тем унижением, которое испытывал Шэнь Цяо после падения. Слабость, которую сейчас показывал Шэнь Цяо, пробудила в нем чувство злого умысла пуще прежнего, и он хотел помучить и испортить этого белоснежного главу с головы до пят.

     

    — Ты можешь вернуться и отдохнуть сейчас, — сказал он прямо.

    Шэнь Цяо встал и поклонился, затем медленно ушел вместе с служанкой-помощницей.

     

    Янь Уши перевел взгляд со спины Шэнь Цяо и сказал Юй Шэнъяню:

     

    — Отправляйся прямо в Ци и уничтожь семью Великого магистра возражений[8] Ян Чживэня.

     

    — Есть. 

     

    Юй Шэнъянь принял приказ без колебаний.

     

    — Неужели он чем-то разозлил учителя?

     

    — Он ученик клана Хэхуань, а также один из шпионов, которых те оставили в Ци.

     

    Юй Шэнъянь был взволнован, услышав эти слова. 

     

    — Да! Клан Хэхуань слишком долго вел себя высокомерно, и Юань Сюсю, воспользовавшись вашей медитацией, доставила нам много неприятностей. Если мы не преподадим им урок, не выставит ли наш клан Хуаньюэ себя бесполезным? Я все зачищу в ближайшие пару дней!

     

    Задержавшись на секунду, он сдержал улыбку на своем лице и недоумевающе спросил: 

     

    — Учитель хочет, чтобы я взял с собой Шэнь Цяо? Он потерял все свои боевые искусства. Боюсь, что он ничем не сможет помочь.

     

    С тенью улыбки Янь Уши сказал: 

     

    — Теперь, когда ты назвал его своим «шиди», ты должен хотя бы показать ему мир. Это правда, что его боевые искусства еще не восстановились, но убийство одного или двух человек не должно быть для него проблемой.

     

    Юй Шэньянь наконец понял: учитель относился к Шэнь Цяо как к листу белой бумаги и хотел, чтобы он почернел до неузнаваемости. Если однажды Шэнь Цяо придет в себя и ему удастся восстановить свои воспоминания, он все равно не сможет ничего поделать: время не вернуть вспять, нет никакого способа изменить то, что уже когда-то случилось, поэтому ему никогда не вернуться на «верный путь», как бы он этого не хотел.

     

    Было ли это плохо быть такими, как они? Когда кто угодно мог заниматься делами без каких-либо ограничений или сомнений, делать то, что им нравилось, и быть свободными ото всех правил общества. Более того, Юй Шэнъянь твердо верил, что природа человека зла, и что темная сторона существует глубоко внутри каждого. Все сводилось к тому, был ли шанс показать эту сторону или нет. Все эти так называемые даосские, буддийские и конфуцианские школы разглагольствуют о добродетели и морали и о том, как всегда следует быть доброжелательным, попросту говоря, за этими праведными причинами они скрывали свои собственные эгоистичные желания.

     

    Не говоря уже о том, что, когда дело доходило до соревнование за трон мира, победитель брал все. При таких обстоятельствах был ли хоть один правитель страны, чьи руки не были запятнаны кровью? И кто теперь может утверждать, что они чище других?

     

    — Да. Я обязательно буду направлять шиди.

     

    Примечания:

    [1] Царство живых, мертвых, бессмертных.

    [2] Вознесение на небеса (飞升): этот термин напрямую относится к тому, чтобы достичь бессмертия, хотя он часто используется и как посмертное желание павшим героям достичь его.

    [3] Способы медитации (心法 xinfa): это особые способы совершенствования с помощью медитаций, такие как особые пути циркуляции ци и т.д.

    [4] То есть, разные учения.

    [5] Западные Регионы (iy xiyu): термин, использовавшийся в древнем Китае для обозначения района к западу от перевала Юймэнь, большей части Центральной Азии в настоящее время.

    [6] Вэйци (围棋): игра в шахматы в древнем Китае, которая в наши дни также известна под названием «го» .

    [7] Врата жизненной силы (ing mingmen): относится к точке на запястье правой руки в уся. Считается, что по пульсу можно многое узнать о состоянии человека и его болезнях.

    [8] Великий магистр возражений (谏议 大夫 jianyi dafu): одна из категорий должностных лиц, чья основная роль заключалась в том, чтобы посещать и консультировать императора, и особенно перечить ему по поводу ненадлежащего указа или политического решения. 

     

      Комментарий:

     

        Эта глава слегка тяжеловата по нагрузке новой информацией и кучей имён, не пытайтесь их запомнить. Но запомните эту супер читерскую книжку! Только в Тысяче осеней! Мечта каждого мастера боевых искусств — «Стратегия Багрового Ян»!

  • Тысяча осеней
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии