• Тысяча осеней
  • Глава 22: «Существовал ли хоть кто-то, кто мог бы сохранить свою совесть столь чистой даже после бесчисленных поворотов, взлетов и падений на жизненном пути?»

     

    Аппликатура Чуньшуй была одной из известных техник Янь Уши. В прошлом с ее помощью он побеждал бесчисленное количество мастеров, даже Ци Фэнге использовал двустишие, чтобы описать этот необыкновенный стиль. Можно было понять, насколько уникальным и изысканным являлось его боевое искусство.

     

    В настоящее время Янь Уши наверняка достиг еще более высокого уровня развития.

     

    Мало кто знал, что эта техника произошла от искусства меча.

     

    Янь Уши когда-то был мастером меча и у него был меч, который он повсюду брал с собой. Позже он его потерял и какое-то время не мог найти подходящее оружие, которое бы сгодилось в качестве замены, поэтому он просто решил использовать пальцы рук вместо меча. Никто и подумать не мог, что его идея воплотится в жизнь и что он придумает целую технику для пальцев. У техники было нежное и чувственное название, но оно звучало безобидно лишь до личного столкновения с ней, что подобно встречи с грозой среди ясного неба.

     

    Человек с хорошим зрением мог бы увидеть картину плавных движений Янь Уши, которые казались очень медленными, грациозными и мягкими, словно он собирался смахнуть опалые листья с плеча другого человека. Но по пути пальцы его руки уже становились многочисленными иллюзорными изображениями и было практически невозможно определить, какой из этих образов являлся настоящим.

     

    Шэнь Цяо не мог видеть, да и слепого человека изначально невозможно смутить увиденным, но все его остальные чувства обострены.

     

    Он ощутил огромное давление, что неслось на него со всех сторон, как внезапно обрушившаяся с высоты гора. Она фактически чуть не раздавила его, пока вся внутренняя ци Шэнь Цяо вздымалась взад-вперед. Само давление не было равномерным. Скорее, оно следовало за пальцем Янь Уши, иногда нажимая на его плечо и иногда угрожая его шее, перемещаясь с места на место, из-за чего обороняться было практически невозможно.

     

    Шэнь Цяо был полностью окутан этим давлением, которое создал другой человек. Это напоминало ощущение, когда ты окружен стенами. Плотные слои внутренней ци были похожи на многочисленные волны прилива. Ему было некуда отступать и также некуда продвигаться. Как только он исчерпал внутреннюю ци внутри себя, его ждала атакующая рука Янь Уши – палец, столь мягкий, как родниковая вода, – что могла мягко коснуться его тела.

     

    Тогда его ждет лишь смерть.

     

    У Шэнь Цяо оставалось только тридцать процентов внутреннего ци, и, скорее всего, сейчас он был не сильнее второсортного мастера боевых искусств. Обычным людям такого уровня даже не стоит мечтать о выживании после атаки Янь Уши. Но преимущество Шэнь Цяо состояло в том, что в нем уже заложены все боевые учения горы Сюаньду вместе с двумя томами «Стратегии Багрового Ян». Даже если у него нет времени, чтобы использовать все содержимое, которое он не так давно выучил, восстановление его воспоминаний означало, что его способности для встречи с врагом также восстановлены. По крайней мере он больше не собирается пассивно принимать удары, как раньше.

     

    Используя свою руку в качестве меча, он поднял рукав и встал в стойку.

    Это был первый шаг техники меча Лазурной волны – Легкий бриз.

     

    Искусство меча Лазурной волны было техникой, которую Юй Ай использовал во время битвы с Янь Уши.

     

    Несмотря на то, что гора Сюаньду была всемирно известной, в клане обучались всего нескольким техникам боевых искусств, а стилей меча было всего два.

     

    Ци Фэнге считал, что принцип боевых искусств был таким же, как и принцип других законов мироздания, поэтому в его учениях все сводилось к крепким базовым навыкам. Великое искусство скрывает своего мастера. Вместо того, чтобы изучать много разных боевых техник, лучше практиковать и совершенствовать два стиля меча, пока человек не сможет свободно управлять и перестраивать их по своему желанию.

     

    Как следует из названия, Легкий бриз был открывающим, нежным и всепрощающим шагом, заставляющим людей чувствовать, словно они купаются в нежном прохладном бризе. У Шэнь Цяо не было меча в руке, и он вытянул два пальца вместо него. После первого же движения он наконец пробудил знакомые чувства из прошлого.

     

    От Доутянь его внутренняя ци непрерывно поднималась вверх вдоль Янгуань, Чжуншу, Чжияна и других точек. Они собрались в Фэнфу, затем направились к Сиду и Вайгуаню [1]. Янь Уши ткал свою внутреннюю ци, выставляя слои непроницаемой защиты, что окружали его со всех сторон, но Шэнь Цяо как раз вовремя направил свою внутреннюю энергию к кончику пальца.

     

    Белый свет окутал острие меча – то была энергия меча.

     

    Энергия меча вылетела, и Шэнь Цяо сразу же изменил свое движение. Имитируя «Три преломления цитры» стиля Лазурной волны, он несколько раз подряд указывал пальцем на узлы «сети», что сплел Янь Уши с помощью внутренней ци.

     

    С оглушительным грохотом всплески пыли и шума от ударов расходились и рассеивались. Искры от столкновений падали на сеть, украшая ее, словно рассыпавшиеся бусы!

     

    Если бы здесь был сторонний наблюдатель, он бы увидел ослепительный свет, вспыхивающий между двумя людьми. Шэнь Цяо не мог видеть этого своими глазами, но он сумел прорваться сквозь атаку другого, полагаясь лишь на понимание внутренней ци Янь Уши!

     

    От начала нападения Янь Уши и до ответной атаки Шэнь Цяо людям в бою казалось, что прошло много времени, но на самом деле их обмен ударами длился всего секунду.

     

    Янь Уши был немного удивлен таким поворотом событий, но вслед за удивлением на его лице просияло выражение растущего интереса.

     

    Он сложил пальцы, и его фигура поплыла, словно облако или фантом. Со всех сторон он атаковал Шэнь Цяо своей рукой еще три раза.

     

    Эти три потока от удара походили на ветер, сквозящий между горами, или воздух, поднимающийся над морем. Они полились высоко с неба с огромным и безграничным импульсом. Если сравнить, то все прежние нападения Янь Уши, можно было считать детской игрой. Только сейчас его техника наконец перестала скрываться под маской элегантности и раскрыла свою свирепую натуру!

     

    Три атаки с трех сторон.

     

    Все же напротив стоял лишь один Шэнь Цяо, у которого было только две руки. Он не мог противостоять атакам с трех разных направлений одновременно.

     

    Шэнь Цяо решил отступить.

     

    После того как он рассеял предыдущую атаку Янь Уши, внутренняя ци перестала блокировать его со спины. Он отступил на несколько шагов назад. Но это все, что он успел сделать до того, как тройная атака Янь Уши появились прямо перед его лицом!

     

    Каким бы умелым ни был Янь Уши, он все еще был человеком. Он не мог ударить тремя ладонями одновременно. Несмотря на его скорость, должна была быть хоть какая-то задержка между ударами. Просто скорость была слишком высокой, что делало невозможным определить порядок.

     

    Но Шэнь Цяо мог, потому что он был слеп.

     

    Слепым не нужно «видеть», вместо этого они «слышат».

     

    После ранения он испытал столько страданий, которые раньше даже не мог себе представить. Эта боль сформировала четкую линию между собой без памяти и тем собой, что вернул свои воспоминания.

     

    Раньше Шэнь Цяо иногда чувствовал себя потерянным и озадаченным. Он также был глубоко опечален предательством своего шиди.

     

    И все же в этот самый момент его сердце не дрогнуло.

     

    Когда он был лидером клана на горе Сюаньду, его ум всегда сохранял спокойствие, но это был тот тип спокойствия, что принадлежал человеку, который никогда ранее не испытывал неудач на своем жизненном пути.

     

    Тем не менее спокойствие, что он испытывал сейчас, было результатом его пройденного пути после непредвиденных ударов судьбы, штормов и всевозможных трудностей, что он преодолел своими силами.

     

    Когда бушующие волны прекратились, луна поднялась над облаками, объединив воду и небо в один цвет.

     

    Там не было ни волн, ни ряби, ни горя, ни счастья.

     

    Это было похоже на весну, что скрашивает траву у каменных ступеней, или то, как осень разгоняет слои облаков в небе. Это напоминало отражение висящего над ним одинокого фонаря в ночи или луну, играющую светом на цветном стекле.

     

    Он смог определить порядок этих трех атак. В то мгновение, как цветок лотоса, его рука снова сжалась и разжалась – он использовал «Восходящие волны на горе Цан», «Предел солнца и луны» и «Пурпурные ветра с востока» стиля Лазурной волны.

     

    Если бы здесь находились ученики горы Сюаньду, они бы точно не поняли, что эти движения произошли от искусства меча Лазурной Волны. В руке Шэнь Цяо в эту технику были внесены бесконечные изменения и уже стали чем-то совершенно иным, абсолютно отличающимся от их первоначальных форм.

     

    Если бы Ци Фэнге спустился в этот мир, он наверняка смог бы определить, что Шэнь Цяо не просто использовал формы стиля меча; на самом деле он смог выйти за пределы уровня Энергии Меча и достиг уровня Намерения Меча!

     

    Меч – король холодного оружия. Его всегда высоко ценили в сфере боевых искусств. Девять из десяти мастеров использовали мечи в качестве основного оружия, хоть и нельзя было сказать, что все они вместе со своими навыками попали в зал славы, не говоря уже об обсуждении разных стилей.

     

    В искусстве меча имелось четыре мира: Энергия меча, Намерение меча, Сердце меча и Дух меча.

     

    То, что человек мог контролировать меч своей внутренней ци, было признаком того, что этот человек достиг уровня «Энергии Меча». Этого мог достичь любой мастер Сяньтянь. Шэнь Цяо уже достиг этого уровня еще до того, как он утратил свои способности и память.

     

    Он был чрезвычайно одарен. Практикуясь с мечом с детства, в возрасте двадцати лет он уже преодолел уровень Энергии меча и вошел в царство Намерения меча, после того как Ци Фэнге передал ему оставшуюся часть книги «Стратегии Багрового Ян». Когда он внедрил описанный в книге метод заклинательства ци в свою энергию меча, его навыки владения мечом улучшались с каждым днем. Если бы все продолжалось как раньше, достижение нового уровня царств меча было лишь вопросом времени.

     

    К сожалению, на Пике Полушага случилось непредвиденное. Шэнь Цяо упал со скалы, и все внезапно подошло к концу.

     

    Если бы не сила внутреннего ци из «Стратегии Багрового Ян», что осталась внутри его тела и дала ему возможность начать все заново, все его навыки боевых искусств, которые он кропотливо оттачивал первую половину своей жизни, определенно пропали бы впустую.

     

    Янь Уши не был обычным человеком. Шэнь Цяо это понимал. Янь Уши продолжал теснить его атаками сильнее и сильнее, но Шэнь Цяо не просто не рухнул на землю от натиска, а даже сумел выйти на новый уровень меча. Янь Уши был впечатлен.

     

    В дополнение к его удивлению внутри него также пробудились нотки азарта.

     

    Он заставлял Шэнь Цяо время от времени сражаться с ним только потому, что другой человек нес внутреннюю ци из «Стратегии Багрового Ян». Он надеялся получить просветление благодаря этим боям и это бы помогло ему извлечь суть «Стратегии Багрового Ян» и доработать технику боевых искусств, что он создал.

     

    Поэтому чем сильнее его противник, тем счастливее он становился.

     

    Прямо сейчас разум Шэнь Цяо находился в состоянии полного спокойствия и мира.

     

    После того как он осознал уровень Намерение Меча, его душевное состояние вошло в новый мир: просторный, ясный и столь таинственный, что трудно описать словами.

     

    Земля была безгранична, как океан, поглощающий все реки, или как скала, растущая на тысячи метров в небо.

     

    Это место было чрезвычайно ограниченным: для перемещения ему был дан лишь какой-то квадратный дюйм, к тому же ему было не на что опереться.

     

    Тем не менее там, где находится Намерение Меча, будет и Намерение Дао!

     

    Одно порождает Два, Два порождает Три и Три порождает все [2].

     

    Если не было земли под его ногами, земля будет там, куда он сделает шаг. Перед его глазами не было света, но свет был в его сердце.

     

    При таком мышлении даже если он не мог видеть своими глазами, Шэнь Цяо все еще мог ясно ощущать следы атак другого человека.

     

    Он тихо ждал.

     

    Янь Уши указал на центр между его бровями.

     

    Шэнь Цяо не отступал. Вместо этого он решил поднять руку и принять удар.

     

    Когда он поднял правую руку, его выставленная ладонь заблокировала атакующий палец противника.

     

    От такого столкновения сил в мгновение ока вся земля и камни вокруг покрылись трещинами и взорвались, словно падающие звезды, окруженные занавесом ночи!

     

    Шэнь Цяо услышал громкий взрыв рядом с собой. Сразу же после взрыва из его носа и рта потекла кровь. Он потерял контроль над своим телом и отлетел назад, в итоге врезавшись в большое дерево, тяжело рухнув на землю!

     

    Однако Янь Уши резко вдохнул, выглядя удивленным.

     

    Это было потому, что прием, который он только что использовал, нес по крайней мере половину его боевой мощи. С текущим уровнем совершенствования Шэнь Цяо, даже если он постиг Намерение Меча, его ядро и так уже было сильно повреждено. Достаточно поразительным являлось уже то, что он заметил атаку и смог заблокировать ее, не умирая прямо на месте.

     

    Способности и потенциал Шэнь Цяо были действительно удивительными. Он смог постичь Намерение Меча даже после того предательства. Неудивительно, что Ци Фэнге выбрал его своим учеником.

     

    Хоть Шэнь Цяо и не умер, ему от этого лучше не стало.

     

    Он никак не мог позволить себе получить удар пальцем Янь Уши, но он все равно принял его. В дополнение к истощению от борьбы с Юй Аем на горе Сюаньду, он наконец потерял сознание в изможденном состоянии.

     

    Янь Уши наклонился и поднял подбородок Шэнь Цяо своей рукой. Лицо другого человека было похоже на холодный нефрит — настолько бледное и вялое. Даже его губы потеряли свой цвет, и он словно был на последнем издыхании.

     

    После падения со скалы, как бы он сильно не был ранен, девять дней из десяти у него будет такой цвет лица. Вот только сегодняшний случай выглядел немного серьезнее.

     

    Однако среди этой мрачной бледности его плотно закрытые глаза, его перьевидные ресницы — все они имели тонкую, но особенно аскетическую ауру красоты. Сейчас, когда он был без сознания, он казался еще более послушным и очаровательным.

     

    Такое послушное лицо было именно тем, что смутило Му Типо в тот день, позволяя ему принять хищный цветок за полевой.

     

    Но темперамент этого цветка был слишком добрым и мягким, из-за чего он неоднократно оказывался в беде. Может показаться, что он сам навлек на себя беды, но каждый раз он был полностью готов, как будто заранее предвидел последствия своей беззаботности. Если бы другие люди смотрели на него сверху вниз из-за мягкости его сердца, это было бы поистине глупой ошибкой с их стороны.

     

    — Посмотри на себя. Как ты измотан! Как несчастна твоя жизнь! Твой мастер умер, и даже твой пост главы клана был нагло захвачен кем-то другим. Все твои боевые братья, что выросли вместе с тобой, либо предали тебя, либо не согласились с твоей политикой ведения дел. Совершенно изолированный от своей семьи и друзей с тяжело раненым телом, ты был вынужден покинуть гору Сюаньду, не оставшись ни с чем, кроме своего имени.

     

    Самым мягким тоном Янь Уши прошептал ему на ушко: 

     

    — Но тебе не нужно продолжать жить так же отвратительно. Если ты просто последуешь за мной обратно в клан Шэнмэнь и начнешь практиковать Базовые записи Феникса-Цилинь, я даже научу тебя тому, что выучил из частей «Стратегии Багрового Ян». К тому времени, не говоря уже о восстановлении твоих боевых искусств, всего сделав один шаг вперед, все будет под рукой. Это намного быстрее, чем если ты потратишь три-пять лет, чтобы выздороветь самостоятельно. В то время, даже если ты захочешь вернуть себе позицию лидера клана или убить Юй Ая и отомстить, это не будет проблемой. Как ты считаешь?

     

    Самое легкое время для вторжения в разум, когда воля Шэнь Цяо сильно ослабла. Его голова была в дурмане и растерянной, у его тела не было сил сопротивляться. Кроме того, Янь Уши наложил демоническое заклинание [3] на свои слова. Они снова и снова проходили через ухо Шэнь Цяо и пронзали его сердце, тяжело сотрясая его ядро.

     

    Брови Шэнь Цяо нахмурились от боли, его тело пыталось бороться, но Янь Уши не ослабил хватку. Он даже повторил свои слова еще несколько раз.

     

    — Юй Ай связан с Кунье. Из-за них ты упал со скалы и потерял все свои боевые искусства. Разве ты не ненавидишь их? Без боевых искусств, без своего поста и статуса даже клоуны, такие как Чэнь Гун и Му Типо, смеют прыгать перед тобой. Неужели в твоем сердце нет ни капли ненависти, а? Ты не желаешь их убить? Я могу тебе в этом помочь.

     

    Если бы другие люди проходили мимо, они бы подумали, что они вдвоем перешептывались друг с другом на ушко. Сцена казалась такой кокетливой, хотя на самом деле это было совсем не так.

     

    Янь Уши еще сильнее сжал руку, и на подбородке Шэнь Цяо появилась красная отметина, которая на следующий день, вероятно, станет синяком. Однако это не было причиной страданий Шэнь Цяо. Источником боли Шэнь Цяо являлись слова, которые неоднократно проникали в его голову, как заклинание, и он не мог ни увернуться, ни убежать от этого голоса.

     

    Он стиснул зубы так сильно, как мог. Хоть он уже потерял сознание, в его подсознании словно была какая-то нить, которая крепко держала его, поэтому он не открывал рот и не соглашался.

     

    Ведь если он согласится, он потеряет свою истинную сущность.

     

    — Почему ты не отвечаешь? Это просто слово. Только скажи, и я сделаю все для тебя.

     

    Я не хочу становиться таким человеком и только я сам могу решать, как мне поступать.

     

    — Каким человеком ты хочешь стать? Разве не хорошо иметь возможность мстить в свое удовольствие? Ты мог бы убить любого, кого пожелаешь. Кроме того, они предали тебя первыми. Ты им ничего не должен.

     

    Шэнь Цяо покачал головой. Из его рта потекла свежая кровь и выражение его лица стало еще более болезненным. Нормальный человек не мог бы выдержать таких пыток, но он просто отказывался говорить.

     

    Некоторые люди не знали о злобе и жестокости этого мира и слепо предлагали свою доброту. В конечном итоге это задевало не только тех, кому они помогли, но и их самих. В то время как некоторые смотрелисквозь злобу, они все еще оставались верны своим сердцам, оставаясь добрыми и мягкими.

     

    Но человеческая природа сама по себе зла. Существовал ли хоть кто-то, кто мог бы сохранить свою совесть столь чистой даже после бесчисленных поворотов, взлетов и падений на жизненном пути?

     

    Янь Уши усмехнулся и вытер кровавые пятна в уголках рта Шэнь Цяо, затем протянул свои руки под его, взял его на руки и направился к городу.



    Примечания переводчика:

    [1] Все это акупунктурные точки, указывающие на путь внутри тела.

    [2] Предложение было взято из даосского писания даодзин, фундаментальной философии даосизма. Дао (Путь) порождает Один (ничто), Один порождает Два (Инь и Ян), Два порождает Три (Небеса, Земля и Человек), Три порождает все (Все в этом мире).

    [3] Демоническое обаяние [魔 音 摄]: навык боевых искусств, практикуемый тремя Демоническими кланами, когда они присоединяют внутреннюю ци к своим голосам, чтобы загипнотизировать и склонить других делать то, что они говорят.

     

    Автору есть, что сказать:

    Цяо Цяо всегда кашляет кровью, это заставляет вас чувствовать себя хорошо? → _ →

    Глава клана Янь: Очень хорошо.

     

    Шэнь Цяо (умирая) поднимает руку: Я не чувствую себя хорошо…

     

  • Тысяча осеней
  • Отсутствуют комментарии