• Тысяча осеней
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Глава 20: «Этот бесстыжий ублюдок!»

     

    На мгновение Юй Ай потерял дар речи, и саркастические речи Янь Уши лишь подлили масла в огонь: 

     

    — Ци Фэнге решил отпустить Хулугу, что в итоге привело к тому, что Хулугу столкнул его ученика со скалы. Ци Фэнге решил взять ученика, но этот ученик был настолько честолюбив, что фактически вступил в сговор с народом Туцзюэ и пошел против своего шисюна, чтобы стать главой клана. Боюсь, если бы Ци Фэнге узнал об этом в том мире, он был бы разъярен до такой степени, что выскочил бы из своего гроба.

     

    Юй Ай все больше сердился, слушая насмешки Янь Уши. Он едва мог сдерживать свой гнев, произнося слова холодным тоном: 

     

    — Довольно невежливо для главы клана Янь приходить в полночь без приглашения. У меня имеются незаконченные семейные дела, о которых нужно позаботиться, посему прошу меня простить, что не составил вам компанию перед уходом!

     

    Янь Уши засмеялся: 

     

    — Забавная шутка! Я могу приходить и уходить когда захочу, и в этом мире нет места, которое может остановить меня. Если бы Ци Фэнге сказал эти слова сегодня, мне, возможно, пришлось бы отнестись с уважением, но ты кто такой, черт возьми?

     

    В жизни Юй Ая никогда не случалось такого, чтобы кто-то, показывая на него пальцем, кричал: «Ты кто такой, черт возьми?» Его настроение ухудшилось. Под незаметным влиянием Шэнь Цяо за эти годы он стал довольно мягким человеком, но из-за сегодняшних событий в нем вспыхнуло то пламя, что ранее оставалось спокойным. 

     

    Его палец под рукавом немного пошевелился. Хоть он и хотел позвать остальных, но, в конце концов, откинул эту мысль — у Шэнь Цяо были довольно хорошие отношения с адептами и высокая репутация среди них на горе Сюаньду. Несмотря на то, что они поддерживали предложение Юй Ая с надеждой, что гора Сюаньду скоро сможет выйти в свет, оказывая помощь мудрому правителю и участвуя в борьбе за власть, вряд ли они захотели бы, чтобы гора Сюаньду сменила лидера. Кроме того, из-за нынешнего состояния Шэнь Цяо трудно сказать, поменяют ли Старейшины, братья и сестры свой образ мыслей, увидев его. В этом случае ситуация станет еще более хаотичной и перестанет поддаваться контролю.

     

    Юй Ай размышлял об этом, и со взмахом рукава в его руке уже сверкал длинный меч.

     

    Это был один из трех мечей, которые Ци Фэнге передал своим ученикам. «Небесная скорбь» была вручена Шэнь Цяо, «Небесная весна» — самой младшей ученице, Гу Хэнбо, и был еще один меч, «Святой принцип», который сейчас был обнажен Юй Аем [1].

     

    Длинный меч дрожал, излучая слои мерцающего света, словно радуга в темной ночи. Лишь тот, кто изучил стиль «Меча Лазурной Волны» горы Сюаньду до предельного совершенства, мог проявить такой исключительно яркий свет. Волны появлялись, вздымались ввысь одна за другой, поглощая мир своим сиянием и вырываясь из статичности в движение, словно внезапное наступление грозы.

     

    В этот момент противник должен почувствовать, как на него обрушился шторм. Капли дождя падали с такой силой, что казались способными проломить землю. Холодные ветры, охватывающие тысячи акров земли, резали воздух словно клинки, каждый из которых проникал глубоко в кости и внутренности людей, вызывая ужас на лице у каждого!

     

    Никто не мог сказать, когда это случилось, но фигура Янь Уши тоже начала двигаться, его ноги едва касались земли. На первый взгляд могло показаться, словно он плывет по ветру, сложив одну руку за спиной и вытянув другую перед собой. Простым взмахом рукава он уничтожил большую часть обрушившегося на него дождя мечей, а затем выставил указательный палец.

     

    Этот же палец он использовал против Юй Шэнъяня возле пика Полушага.

     

    Единственное отличие заключалось лишь в том, что теперь он использовал восемьдесят процентов своей боевой силы, а не пятьдесят, как тогда в тренировочном бою с Юй Шэнъянем.

     

    Сверкание меча, которое расходилось своим сиянием по всему небу, превратилось в обрисованное острием меча кольцо света и устремилось к пальцу Янь Уши!

     

    В центральной точке столкновения двух сил внутренняя Ци вырвалась из их тел, распространяя ослепительный свет. Одежда и рукава двух людей внутри боевого круга развевалась и переворачивалась в воздухе, но людям, стоящим вне его, было еще труднее вынести их столкновение.

     

    Шэнь Цяо отошел в сторону еще когда два человека только начали сражаться друг с другом, но он все равно оказался под воздействием ударной волны и почти потерял равновесие.

     

    Внутренняя Ци накопилась на кончике меча и, подобно волнам цунами, меч взмыл в воздух и обрушился прямо на Янь Уши!

     

    Их стиль не спроста носил имя Искусства Лазурной волны. Тогда Ци Фэнге путешествовал по восточным землям и был просветлен этой техникой меча, наблюдая за лазурным морем. После многочисленных правок этот стиль стал уникальной техникой искусства меча, который сейчас практиковал каждый ученик на горе Сюаньду. Хоть это и являлось лишь вводным учением, но, поскольку изучающие его люди были разными, можно было легко отличить сильного от слабого и хороший уровень владения мечом от плохого.

     

    Например, Юй Ай уже достиг высшего уровня духовного сходства, а не приблизительного сходства стиля. Он сумел внести многое из своих знаний в Искусство Меча Лазурной Волны и, таким образом, вышел на совершенный уровень владения техникой до такой степени, что практически стал единым с мечом.

     

    Однако даже эта ​​атака была остановлена лишь одним пальцем Янь Уши!

     

    Если присмотреться, то становилось понятно, что палец Янь Уши не оставался в одном положении, соприкоснувшись с лезвием. Все было наоборот: он двигался слишком быстро, настолько быстро, что его движение не могли отследить глаза человека. Могло показаться, что он и вовсе оставался неподвижным, но на самом деле его рука не останавливалась ни на секунду, словно у его пальца были глаза. Он затронул несколько разных точек, которые являлись самыми слабыми местами барьера, который Юй Ай создал своей внутренней Ци.

     

    Юй Ай внезапно вспомнил, что, когда учитель Ци Фэнге был еще жив, он однажды говорил о лучших в мире мастерах боевых искусств своего времени. Среди людей, которых он упомянул, также был Янь Уши. В то время все считали, что самым серьезным противником Ци Фэнге был великий мастер Туцзюэ, Хулугу, но сам Ци Фэнге сказал, что благодаря своим способностям Янь Уши превзойдет Хулугу всего через несколько лет. Он также сказал, что Янь Уши мог бы победить его самого, поскольку боевые искусства Янь Уши уже достигли того уровня, когда они шли вслед по велению его сердца, а не цеплялись за установленные формы и стили.

     

    Для других мастеров «Стратегия Багрового Ян» позволяла освоить глубокое боевое искусство и даже нацелиться дойти до вершины боевых искусств. Что касается Янь Уши, он видел в нем только справочник. Он использовал его лишь для устранения недостатков в своих единоборствах, а не копировал и практиковал стиль по книге, тренируя внутреннюю Ци.

     

    Из всех боевых искусств, созданных Янь Уши, было одно довольно известное, которое называлось «Истреблением родниковой воды». Ци Фэнге, который сражался с Янь Уши, однажды описал в двух строках стиха: «Нежная волна родниковой воды жалеет об отражении в водной глади, когда безрассудное увлечение превращается в пыль».

     

    Это двустишие звучало словно песнь девушки о личном романе, который закончился слишком рано. Когда Юй Ай услышал эти слова впервые, он не понял их значения.

     

    Однако в этот самый момент он наконец осознал, о чем шла речь во второй строфе.

     

    Потому что сейчас вместе с пальцем другого человека яростно нападала внутренняя Ци, вздымаясь, словно прилив реки. Это не только остановило его нападение, но даже привело к тому, что барьер, который Юй Ай с таким усердием выстроил с помощью энергии меча, был практически разрушен. Прямо сейчас ощущение и давление от удара были такими же, как в том стихе Ци Фэнге: все его «увлечение» превратилось в пыль!

     

    Юй Ай был вынужден использовать всю энергию меча до предела.

     

    Все вспыхнуло, взорвавшись ровно секунду спустя. Дым поднялся, поскольку водяной пар уплотнился и окутал всю местность — ветер возник из ниоткуда, а сама гора трещала и грохотала, что издавало оглушительный звук!

     

    Взрыв заставил уши Шэнь Цяо гудеть. На какой-то миг он ничего не слышал.

     

    Звук был достаточно громким, чтобы напугать любого человека на горе Сюаньду такой тихой ночью. Огни появились на расстоянии один за другим, и многие люди накинули свои верхние одежды и побежали на источник шума.

     

    Ситуация была уже далеко за пределами первоначальных планов Юй Ая. Он хотел закончить все быстро и как можно тише, но он не предвидел вмешательства Янь Уши, из-за него все вышло из-под контроля.

     

    Они оба отразили атаку соперника. Юй Ай сделал три шага назад, а Янь Уши отступил на два.

     

    Тем не менее, в то время как первый вложил все свои силы, последний использовал лишь восемьдесят процентов. Было очевидно, кто лидировал в схватке.

     

     Янь Уши стоял в центре хаоса, ожидая хорошего шоу.

     

    Юй Ай сжал зубы и ничего не сказал. С одной стороны он чувствовал, что поскольку остальные придут, то, объединив усилия со Старейшинами, они могли бы хотя бы сдержать этого сумасшедшего преступника Янь Уши, однако глубоко в своем сердце он не очень хотел, чтобы другие соклановцы увидели Шэнь Цяо.

     

    Как раз, когда он обдумывал все это, кто-то уже прибежал быстрее всех остальных.

     

    Это был старший ученик Ци Фэнге, Тань Юаньчунь.

     

    Он был шисюном Юй Ая и Шэнь Цяо. Его способности были средними, и он обладал довольно мягким характером — миротворец, который всегда старался никого не обидеть. Его характер и уровень боевых искусств были определенно не подходили для главы клана, но все братья, включая Шэнь Цяо, очень уважали его за его терпимость и щедрость. После того как Шэнь Цяо стал лидером клана, Тань Юаньчунь, естественно, стал Старейшиной, и каждый день он занимался обучением следующего поколения учеников.

     

    — Шиди Юй?

     

    Тань Юаньчунь сразу увидел Юй Ая и казался немного удивленным: 

     

    — Этот звук только сейчас, это был ты ...? Кто этот господин?

     

    Юй Ай ответил: 

     

    — Глава клана Хуаньюэ, мастер Янь.

     

    После такого спокойного представления от Юй Ая, Тань Юаньчунь удивленно вздохнул.

     

    Почему Демонический Владыка из демонического клана здесь появился?!

    Настроение Яна Уши было довольно хорошим. Он даже взял на себя инициативу, чтобы поприветствовать новоприбывшего: 

     

    — Так ты самый старший ученик Ци Фэнге? Твой мастер боролся со мной однажды, и я проиграл ему. Но теперь все его ученики оказались бесполезны. Как насчет небольшого спарринга?

     

    Тань Юаньчунь: 

     

    — …

     

    Он обернулся и посмотрел на Юй Ая. Последний понизил голос: 

     

    — Боевые искусства главы клана Янь, безусловно, на непревзойденном уровне, но у нас на горе Сюаньду столько людей, что по крайней мере мы сможем задержать вас. Возможно, глава клана Янь находит пейзажи нашей горы Сюаньду настолько красивыми, что предпочли бы остаться подольше?

     

    Янь Уши слегка усмехнулся: 

     

    — Без Ци Фэнге гора Сюаньду абсолютно безвкусна в моих глазах.

     

    Он повернулся к Шэнь Цяо и высмеял: 

     

    — Не хочешь уйти, а? Ты ждешь, что твой шиди сначала посадит тебя в клетку, а затем поболтает о ваших старых добрых братских временах?

     

    Только тогда Тань Юаньчунь заметил, что под деревом недалеко от них стоял еще один человек. Поскольку тот был наполовину в тени и дышал слишком слабо, он не заметил, что здесь находился кто-то еще; плюс ко всему, его внимание сразу привлекло присутствие Янь Уши.

     

    Однако вид этого человека поверг его в шок, когда он выкрикнул

     

    — Шиди, глава клана?

     

    Держась за ствол дерева, Шэнь Цяо кивнул в направлении голоса в качестве приветствия: 

     

    — Шисюн, я уверен, у тебя все было хорошо с тех пор, как мы виделись в прошлый раз?

     

    Тань Юаньчунь был приятно удивлен. Он сделал несколько шагов вперед и спросил: 

     

    — С тобой все в порядке? Когда ты вернулся? Почему…

     

    Юй Ай остановил его: 

     

    — Шисюн!

     

    Этот крик фактически напомнил Тань Юаньчуню о том, что только что сказал Янь Уши. Он сразу же прикусил язык и посмотрел на Юй Ая: 

     

    — Что здесь происходит?

     

    Юй Ай не ответил. Вместо этого именно Шэнь Цяо спросил: 

     

    — Шисюн, правда ли, что вы планируете избрать шиди Юй в качестве нового главы?

     

    Тань Юаньчунь выглядел так, словно не хотел отвечать. Сначала он посмотрел на Юй Ая, затем на Шэнь Цяо. Он не знал, как положено говорить в официальной и тактичной манере, поэтому ему пришлось сказать правду: 

     

    — Мы полагались на шиди Юй, который заботился о делах клана, пока тебя здесь не было. В любом случае, он помогал тебе с делами и раньше, и он тот, кто лучше всех знает гору Сюаньду. После того как ты упал со скалы, Старейшины провели собрание и решили, что шиди Юй станет временным главой клана, пока мы не... Что же, хорошо, что ты вернулся. Сначала ты должен выздороветь, а остальное можно отложить на потом!

     

    Шэнь Цяо прекрасно понимал, что даже если он возьмет и останется сегодня здесь, то, поскольку он проиграл Куньэ, а также был серьезно ранен, он никак не сможет продолжать выполнять обязанности главы клана. Даже если бы остальные не возражали, у него более не было лица, чтобы сохранить свое положение и носить титул лидера клана. Пурпурный Дворец горы Сюаньду в любом случае окажется под контролем Юй Ая. Как бы то ни было, он не смог вовремя пресечь сотрудничество Юй Ая с Туцзюэ, остался бы он, или нет — не имело значения. По правде говоря, в его нынешнем состоянии пребывание здесь было бы равносильно тому, чтобы отдать себя другим на милость.

     

    Размышляя об этом, он вздохнул про себя и больше не колебался: 

     

    — Глава клана Янь, могу ли я побеспокоить вас забрать меня с собой!

     

    — А-Цяо!

     

    — Шиди!

     

    Они кричали одновременно: Юй Ай в гневе и Тань Юаньчунь в шоке. Он не мог понять, как и когда Шэнь Цяо связался с людьми из Демонического клана.

     

    Янь Уши вскинул брови. Как показалось, он не удивился решению Шэнь Цяо и нашел его особенно интересным. Он сознательно ответил: 

     

    — Ты еще можешь об этом пожалеть.

     

    Едва различимые, приближающиеся издалека огни можно было заметить на расстоянии — это спешили к ним ученики горы Сюаньду.

     

    Слух слепого человека был исключительно острым. Шэнь Цяо не мог видеть, но он все прекрасно слышал.

     

    Он покачал головой: 

     

    — Нет.

     

    Видя, что Янь Уши собирается просто забрать его и уйти, Юй Ай был шокирован и разгневан одновременно. Он поднял свой меч и кинулся вперед, чтобы остановить их: 

     

    — Стойте!

     

    К его удивлению, Янь Уши не увернулся и не отступил. Он схватил Шэнь Цяо за талию и подал его вперед, немедленно сделав из него мишень для атаки Юй Ая.

     

    Тань Юаньчунь был в ужасе: 

     

    — Третий шиди, остановись!

     

    Юй Ай резко занервничал. Он убрал руку и отступил. Янь Уши сердечно рассмеялся, забрав человека с собой. В мгновение ока они исчезли без следа.

     

    Лишь смех продолжал звучать эхом по округе.

     

    Юй Ай чуть не взорвался от ярости: 

     

    — Этот бесстыжий ублюдок!

    Примечания:

    [1] Имена трех мечей: интересно бы было увидеть, как названия мечей соответствуют характеру их владельцев.

     

    Небесное горе / Шаньхэ Тун Бэй [山河 同 悲]: Горы и Реки скорбели вместе с нами.

    Небесная весна / Тянь Вэйшуй Чунь [天 为谁 春]: О, Небеса! Для кого вы сотворили весну? Стих Наланя Синдэ.

    Священный принцип / Цзюньцзы Бу Ци [君子 不 器]: опытный ученый не должен быть похож на сосуд, талант благородного человека не должен служить исключительно для одной цели. Джентльмен — мастер с определенными навыками, но эти навыки должны быть способом открыть его разум для более широких взглядов и также обязаны просветить его духовно, а не ограничивать поле зрения. Если человек доволен лишь своим уровнем «мастерства», он — не что иное, как сосуд.

     

  • Тысяча осеней
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии