• Лу Сяо уставился на темное лезвие «Ночного дождя», выражение его лица медленно менилось с подозрительного на пустое.

    Цю Юйтун, естественно, знал, о чем он думает. Духовная энергия, запечатанная в «Ночном дожде», была чрезвычайно свирепой, она никогда не промахивалась ранее. Она не спасла жизнь Лу Сяо только один раз. С такой силой, как меч не мог справится с простым питомцем?

    Цю Юйтун слегка кашлянул. Он чувствовал, что должен хоть что-то сказать.

    «Кхм-кхм, энергия меча Вашего Величества очень свирепа».

    Он утолстил свою кожу и добавил сверху золота. Даже при том, что это было постыдно, Цю Юйтун как гениальный культиватор меча был решительно настроен спасти свою репутацию. Он подозревал, что может делать что угодно, пока Лу Сяо не знает о его уровне владения мечом.

    Это была его нижняя линия, понимаете?

    Лу Сяо, казалось, совершенно не слышал слов Цю Юйтуна, рассеянно глядя на «Ночной дождь» в своей руке.

    «… даже твоя энергия не может вынести убийства маленьких и слабых?» – тихо спросил он.

    Голос Лу Сяо становился все тише и тише, постепенно переходя на шепот, как будто он говорил с человеком, которого здесь больше не было: «Даже с таким дешевым человеком ты не можешь быть безжалостным, но почему по отношению ко мне…»

    Его голос был неразличим, Цю Юйтун мог уловить только несколько слов.

    Маленький и слабый.

    Дешевый человек.

    «…» – он не знал, как описать свое настроение, ха-ха.

    Забудь это и терпи, не опускайся до его уровня.

    Лу Сяо ушел в свои мысли на довольно долгое время, прежде чем он медленно пришел в себя, аккуратно убирая в ножны «Ночной дождь».

    После чего он опустил взгляд, безразлично глядя на Цю Юйтуна. Он вдруг повысил голос: «Чжан Дэфу!»

    Послышался скрип двери, Чжан Дэфу маленькими быстрыми шагами раболепно вошел внутрь, на пухлом лице была широкая улыбка: «Ваше Величество, есть ли какие-нибудь указания для этого старого раба?»

    Лу Сяо посмотрел вниз на Цю Юйтуна и равнодушно сказал: «Чжан Дэфу, возьми этого человека и отправь его... отправь в шестой Западный Дворец [1], найди двор, чтобы поселить его там».

    «Да», – Чжан Дэфу посмотрел на Цю Юйтуна и тихо вздохнул. Было немного жаль, но он не был удивлен.

    Лу Сяо слегка погладил рукоять «Ночного дождя» и больше не обращал никакого внимания на них двоих, повернувшись к задней части дворца.

    Чжан Дэфу наклонился и осторожно поднял сломанную клетку Цю Юйтуна. Он вздохнул и затороторил: «Ай, молодой мастер Сюэ Жун, с вами все в порядке? Вы можете встать? Ваши волосы в полном беспорядке…»

    С помощью старого евнуха Цю Юйтону, наконец, удалось с трудом подняться, но он споткнулся и снова чуть не упал. Это тело слишком долго пролежало в клетке, его ноги онемели, и он их не чувствовал.

    «Молодой мастер Сюэ Жун, с вами все в порядке?» – с беспокойством спросил Чжан Дэфу.

    «Ничего страшного, просто у меня немного онемели ноги», – Цю Юйтун смущенно потянул вниз жалкий кусок ткани на своей талии, с трудом пытаясь прикрыть важные места: «Сяо Дэ... Чжан-гунгун, не могли бы вы помочь мне найти какую-нибудь одежду?»

    «Конечно», – кивнул Чжан Дэфу, прежде чем повернуться и дать указания евнуху, стоявшему позади. Малиновый атласный плащ был быстро найден и отдан Цю Юйтуну.

    Чжан Дэфу увидел, что Цю Юйтун не может стоять, поэтому он позвал двух евнухов с маленьким паланкином. Он помог Цю Юйтуну взобраться на него, и вместе с ним группа из четырех человек нетвердой походкой вышла из дворца Цзинсинь, направляясь к шестому Западному дворцу.

    Была уже глубокая ночь, когда они шли. По обеим сторонам тянулись стены дворца цвета красной охры, и виднелась лишь узкая полоска черного, как смоль, неба.

    Дворец Данин чрезвычайно велик, он был одним из трех великих дворцов предыдущей династии, включающий шесть дворцов [2]. Стены цвета красной охры и керамическая глазурованная плитка тянулись на сотни гектаров. Даже в позднюю ночь этот дворец все еще казался внушительным, строгим и торжественным.

    Маленький паланкин долго раскачивался из стороны в сторону, не собираясь останавливаться.

    На дороге почти никого не было, только изредка попадались дворцовые дамы или евнухи с фонарями. При виде сопровождавшего его Чжан Дэфу они быстро кланялись и расступались.

    Цю Юйтун опустил голову и посмотрел на Чжан Дэфу: «Чжан-гунгун, куда мы направляемся?»

    Чжан Дэфу взглянул на него, и его глаза наполнились сочувствием: «Во двор Фейцуй шестого Западного дворца».

    Цю Юйтун тупо повторил: «В шестой Западный дворец... двор Фейцуй?»

    Гаремные покои в Данин были разделены на Восточный дворец и Западный дворец. В тот год, когда предыдущий император повесился, Лу Сяо поместил вдовствующую императорскую наложницу Цзян под домашний арест в Восточный дворец, в то время как Западный дворец оставался пустым.

    Цю Юйтун не был знаком с устройством гарема, поэтому он, естественно, не слышал об этом дворе Фейцуй.

    Чжан Дэфу подумал, что он был недоволен, поэтому он мягко предупредил: «Ай, молодой мастер Сюэ Жун, поскольку вы вошли во дворец, вы должны были подготовиться, не так ли? Знаете ли вы, что несравненная красота семьи Лю в Цзяннань [3], молодой мастер Лю Битао, был послан в резиденцию Юньюй в Западном дворце? Он устроил такой большой переполох, но, в конце концов, его утащили в отдел наказания, где он получил тридцать ударов плетью. Затем он стал послушным. На самом деле, иметь более широкий взгляд – это неплохо…»

    Цю Юйтун некоторое время слушал с растерянным видом, и можно было считать, что он все понял.

    Даже если Чжан Дэфу не сказал этого прямо, смысл был очевиден. Западный дворец был Холодным дворцом Лу Сяо. Лу Сяо разместил там всю «дань», от которой было трудно отказаться, подобно молодому хозяину семьи Лю и его самого. Вся эта «красота» была отправлена в Западный дворец, чтобы быть там небрежно взращённой.

    Холодный дворец.

    Это было просто... замечательно!

    Ему не нужно было ломать голову над тем, как справиться с Лу Сяо. Он мог полностью сосредоточиться на размышлениях о возвращении в Северный Снежный город!

    «Эн, я понимаю», ‒ Цю Юйтун старался сдержать свое счастье, изображая крайнее разочарование и неохотно кивая.

    «На самом деле, двор Фейцуй несмотря на то, что он немного удаленный, довольно неплох, особенно после небольшой уборки. Молодой мастер Сюэ Жун, не расстраивайтесь, в будущем еще будут возможности», ‒ Чжан Дэфу был болтуном, как только он открывал рот, то говорил бесконечно: «Этот раб также найдет возможность часто упоминать молодого мастера перед Его Величеством, возможно, когда Его Величество будет в хорошем настроении, он позовет молодого мастера служить ему…»

    «Чжан-гунгун, не стоит, правда», ‒ быстро отказался Цю Юйтун, побледнев от шока.

    «Молодой мастер не должен быть вежлив с этим рабом, этот раб... ай».

    Пока они говорили как цыпленок с уткой [4], паланкин медленно остановился.

    Чжан Дэфу помог Цю Юйтуну спуститься с паланкина: «Молодой мастер Сюэ Жун, мы пришли, сюда, пожалуйста».

    Цю Юйтун посмотрел вверх, перед ним был крошечный внутренний дворик с облупившейся красной краской на главных дверях, скользкий влажный мох покрывал ступени; он выглядел чрезвычайно обветшалым.

    «Это и есть двор Фейцуй? Выглядит неплохо».

    Цю Юйтун не очень заботился об удобствах. Для него было достаточно кровати и меча. Если бы во дворце было несколько книг о романтике [5] и романов о собачьей крови стало бы еще лучше. Несмотря на то, что двор перед ним был немного запущенным, он выглядел очень мирным, поэтому он был вполне доволен.

    Чжан Дэфу увидел, что он был «благоразумен», и одобрительно кивнул, а затем позволил евнуху постучать в дверь.

    Вскоре после этого послышались торопливые шаги, и наружу выбежал евнух.

    Он увидел Чжан Дэфу и опустился на колени, дрожа: «Сяо…Сяо Сицзы приветствует Чжан-гунгуна».

    «Все в порядке, все в порядке», ‒ Чжан Дэфу не выдержал и махнул рукой: «Этот молодой мастер Сюэ Жун ‒ твой хозяин, хорошо служи ему».

    Сяо Сицзы быстро повернулся к Цю Юйтуну и несколько раз глубоко поклонился: «Молодой… молодой мастер», ‒ пробормотал он, запинаясь.

    Чжан Дэфу сказал Цю Юйтуну еще несколько слов перед уходом.

    Цю Юйтун, при поддержке Сяо Сицзы, медленно вошел во внутренний двор и направился в главную комнату.

    Там горело несколько ламп. Кроме столов и стульев здесь почти не было мебели, да и они выглядели немного потертыми. На западной стороне была желтая ширма, за ней находилась спальня.

    Цю Юйтун сидел на стуле, оглядывая дом и вздыхая про себя; величественный и великолепный дворец Данин на самом деле был таким пустынным местом.

    Сяо Сицзы стоя с опущенными руками осторожно спросил: «Есть ли у молодого мастера какие-нибудь приказы?»

    Цю Юйтун откинулся на спинку стула и небрежно махнул рукой: «Ты тоже садись».

    Сяо Сицзы был слегка ошеломлен, поколебавшись, он, дрожа как осиновый лист, сделал то, что ему сказали. Но не осмелился сесть полностью, сидя только на одной половине своей задницы.

    Цю Юйтун подумал, что это смешно, и не стал принуждать его, небрежно спросив: «Сколько тебе лет?»

    «Четыр… четырнадцать», ‒ пробормотал Сяо Сицзы.

    «Как ты попал во дворец? Почему ты один в этом дворе?»

    «Во второй год Юаньдэ было наводнение в моем родном городе. Мои родители не могли позволить себе растить меня, так что они продали меня торговцам детьми... позже я вошел во дворец», ‒ голос Сяо Сицзы был мягким: «Другие не любят этот рот. Они несчастны, когда приходиться работать с этим ничтожным человеком, поэтому меня отправили заботиться об этом дворе».

    «Второй год Юаньдэ...» ‒ пробормотал Цю Юйтун: «Верно, сейчас же пятый год Юаньдэ?»

    Сяо Сицзы честно ответил: «Сегодня десятый день девятого месяца пятого года Юаньдэ».

    Цю Юйтун замер на мгновение, прежде чем мягко выдохнуть: «Так это был не кошмар, действительно прошло пять лет».

    «Молодой… молодой мастер, что вы имеете в виду?» ‒ Сяо Сицзы непонимающе моргнул.

    Цю Юйтун тоже ничего не понимал. Глядя на желтую лампу на столе, его мысли блуждали. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что Сяо Сицзы глупо пялится на него.

    Цю Юйтун улыбнулся: «Зачем ты на меня смотришь?»

    Сяо Сицзы внезапно пришел в себя, его лицо покраснело: «Молодой… молодой мастер, вы действительно красивы... намного… намного красивее, чем мастера в других дворах. Его... Его Величество определенно заинтересуется молодым мастером».

    Что?

    Цю Юйтун не знал смеяться ему или плакать, когда он вдруг что-то вспомнил и быстро спросил: «Точно, есть ли зеркало в этом доме?»

    «Да, есть, этот раб пойдет и принесет его».

    Сяо Сицзы очень быстро достал крошечное медное зеркало и почтительно передал его Цю Юйтуну двумя руками.

    Цю Юйтун схватил зеркало и на мгновение даже не осмелился взглянуть.

    Он глубоко вздохнул, успокаиваясь, даже если он увидит накрашенное женственное лицо, это будет не так уж важно.

    Закалив свое сердце и взяв себя в руки, он медленно поднес зеркало к лицу.

    __________

    От анлейта:

    [1] шестой Западный дворец относится к одному из дворцов к востоку от главного дворца.

    [2] в этих шести дворцах жили наложницы.

    От меня:

    Судя по тому, что сообщает статья на китайском, этих дворцов двенадцать: шесть на востоке и шесть на западе, но я пока оставлю как есть.

    [3] Цзяннань – историческая область в Китае. Сейчас включает южные части провинций Цзянсу и Аньхой, город Шанхай, и северный Чжэцзян.

    От анлейта:

    [4] это означает, что два человека не понимают друг друга.

    [5] тут имеются в виду книги о паре идеальных любовников.

  • Тёмнолунный учитель параноидального императора
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии