• Как человек, который культивировал в Северном Снежном городе с детства, Цю Юйтун не очень хорошо разбирался в мирских обычаях. Но в любом случае, он жил в мире смертных в течение десяти лет и понимал некоторые вещи.

    Например, он знал кто такой «питомец».

    В этот самый момент он, наконец, понял, что «удивительная красота», присланная принцем Цзинем для Лу Сяо, о которой только что говорили два евнуха, была им самим!

    Он был... питомцем.

    Разум Цю Юйтуна был подобен белому морю.

    Он стал питомцем, которого предложили Лу Сяо.

    Цю Юйтун почувствовал, что ему нездоровится.

    Гусиная кожа мгновенно покрыла его спину.

    Слишком абсурдно, слишком неловко, слишком... унизительно.

    Цю Юйтун довольно долго сидел неподвижно, но вдруг что-то вспомнил и быстро взглянул на свое тело.

    На нем, кроме темно-зеленой вышитой парчи, были великолепные и замысловатые холодные цепи вокруг лодыжек, запястий и шеи; вся манера одеваться была ужасна до крайности.

    «...» – губы Цю Юйтуна беззвучно дрогнули.

    Он давно должен был понять, кем является предыдущий владелец тела.

    Он напрасно строил догадки, что же это за тело: чужеземный ли он раб или военнопленный... на самом деле, не было нужды гадать, это тело уже было одето для службы, он просто не думал в этом направлении!

    Что же это была за гнилая ситуация!

    Даже если бы небесный закон захотел поиграть с ним и не позволил ему вознестись, он не должен был так мучить его!

    Цю Юйтун хотел плакать, но у него не было слез.

    Он с самого начала решил позволить всему идти своим чередом. Если он бы потерпел неудачу в восхождении, то не стал бы упорствовать. Даже если бы он умер, то принял это. Но получить тело питомца и быть подаренным принцем Цзинем своему единственному ученику…

    Это было слишком абсурдно, и он никак не мог с этим смириться.

    Но, не смотря на его сопротивление, реальность не изменится. Теперь лучше подумать о том, что ему делать?

    Когда он увидит Лу Сяо, может, ему просто признаться, и тогда его ученик даст ему приличную одежду?

    …Невозможно.

    Подумав лишь секунду, Цю Юйтун чрезвычайно твердо и решительно без малейшего колебания отверг эту мысль.

    Это невозможно, абсолютно невозможно.

    Его вид был чрезвычайно ужасен, он абсолютно точно не мог показаться Лу Сяо! Ни в коем случае!

    Предстать перед ним в этом образе было бы величайшим унижением [1].

    Но если Лу Сяо не узнает его, то это может стоить ему жизни. Как он тогда справиться со своим единственным учеником?

    Лу Сяо всегда был разумным и хорошим ребенком. Если он надавит на жалость, возможно, благодаря блефу сможет выбраться отсюда... кроме того, поведение Лу Сяо всегда было очень чистым, он не любил гомосексуалов и наверняка презирал «подарок» принца Цзиня, поэтому мог выгнать его.

    Он ломал себе голову, старательно обдумывая эту ситуацию, пока два евнуха не принесли клетку к дверям внутреннего двора Дворца Цзинсинь.

    Цю Юйтун был очень хорошо знаком с Дворцом Цзинсинь.

    Он не был официальным монаршеским дворцом, а скорее боковым, в нем было всего три двора. После смерти старого императора и до того, как Лу Сяо взошел на трон, пара мастера и ученика остановились в этом месте на короткие три месяца.

    Неожиданно для него, после того как Лу Сяо стал императором, он не сменил дворец.

    Невысокий евнух поприветствовал императорского стража у ворот, а затем оба евнуха внесли клетку внутрь. Перед большими темно-красными дверями они медленно остановились.

    С тихим скрипом распахнулись большие дворцовые двери, и оттуда вышел невысокий и толстый старый евнух.

    «Этот слуга приветствует Чжан-гунгуна», – сказали два евнуха в унисон.

    Сбоку от дверей висело бесчисленное количество ярких фонарей, которые разделял тонкий белый муслин. С первого взгляда Цю Юйтун понял, что невысокий и толстый евнух перед ним был личным слугой Лу Сяо – Чжан Дэфу.

    Сейчас Чжан Дэфу уже не выглядел таким нищим как раньше. Он был одет в темно-красные одежды евнуха из тонкого шелка, в руках держал деревянную ручку с белоснежными конскими волосами, которые свисали с ее конца [2]. Он выглядел как могущественный евнух с большой властью.

    Чжан Дэфу прищурился, оценивающе глядя на клетку: «Внутри клетки, я полагаю, та красота, которую принц Цзинь послал в качестве дани, молодой мастер Сюэ Жун?»

    «Отвечаю Чжан-гунгуну, там действительно молодой мастер Сюэ Жун», – почтительно ответил евнух пониже ростом.

    «Ладно, дай мне взглянуть», – Чжан Дэфу кивнул, затем наклонился и поднял ткань, заглядывая внутрь.

    Цю Юйтун быстро опустил глаза.

    Чжан Дэфу был ошеломлен, тело будто окаменело. Его руки дрожали, и ткань выскользнула из пальцев.

    «В чем дело, Чжан-гунгун?» – серьезно спросил невысокий евнух.

    Чжан Дэфу не ответил, только изумленно смотрел на клетку, как будто увидел привидение.

    Спустя долгое время этот учтивый и спокойный евнух, наконец, пришел в себя и пробормотал: «Похож, слишком похож. Принц Цзинь, он…»

    Он не закончил и замолчал на некоторое время, лицо у него было мрачное. Внезапно он вздохнул: «Неважно, какими бы ни были его мотивы... это даже хорошо».

    Цю Юйтун почувствовал тревогу, что он имел в виду, говоря «это даже хорошо»?

    Принц Цзинь послал к Лу Сяо питомца, каким образом это было хорошо?

    Чжан Дэфу поколебался мгновение, прежде чем наклониться и настоятельно посоветовать: «Молодой мастер Сюэ Жун, дворец – это необычное место, даже одна единственная ошибка непозволительна. Если вы здесь, значит, уяснили правила. Когда вы войдете внутрь, не переоценивайте себя, если вы оскорбите Его Величество, никто не сможет вас спасти».

    Цю Юйтун не знал: смеяться ему или плакать, и с трудом ответил: «Я понимаю».

    Чжан Дэфу сделал паузу, но все же не смог удержаться и снова вздохнул: «Ай, с вашей внешностью... неизвестно, благословение это или несчастье. Забудьте об этом. Служите хорошо, и если Его Величество будет доволен, то и у вас все будет прекрасно».

    «Это...» – Цю Юйтун почувствовал только, как его голова онемела.

    Служить хорошо? Служить Лу Сяо?

    Что подразумевает собой эта «служба»?

    Он решительно не хотел думать дальше.

    Он легонько кашлянул и попытался спасти себя: «Чжан-гунгун, кхе-кхе... вообще-то, я сегодня себя неважно чувствую…»

    «Не нужно продолжать», – Чжан Дэфу не позволил себе комментариев и махнул ручкой с конскими волосами: «Несите его внутрь».

    Цю Юйтун: «…»

    Следуя приказу Чжан Дэфу, клетку снова подняли и внесли во дворец.

    Оказавшись внутри, теплая волна ударила ему прямо в лицо, вместе с сильным запахом амбры, заставляющий людей чувствовать сонливость.

    Дворец был невелик, в каждом юго-восточном и юго-западном углах стояли изысканные белые курильницы в виде водяных лилий, в каждой из которых горел дорогой ладан из амбры. Вокруг них клубился дым и витал тонкий аромат.

    В десяти шагах к северу стоял большой письменный стол из сандалового дерева.

    За этим столом сидел человек, который читал отчеты [3].

    Цю Юйтун посмотрел на него, и у него скрутило живот.

    Лу Сяо.

    Человек, смотревший вниз и читавший отчеты, был ему знаком и незнаком одновременно. Этот красивый юноша, единственный ученик Цю Юйтуна, молодой император династии Дачэн – Лу Сяо.

    Сквозь ткань, прикрывавшую клетку, лицо Лу Сяо было не очень ясно видно, но перед столом стоял медный подсвечник в форме воробья. Были зажжены десять свечей из китового жира, и они осветили комнату, поэтому он смог немного увидеть через ткань.

    Цю Юйтун наблюдал за человеком за письменным столом и вздохнул с сожалением, все еще испытывая некоторые сомнения.

    Лу Сяо, этот юноша, когда он стал таким зрелым?

    Он подумал об этом и не смог удержаться от смеха – хотя, по его мнению, их разлука произошла совсем недавно, на самом деле прошло уже целых пять лет в мире смертных. Подсчитав, что Лу Сяо уже двадцать три, и он очевидно отличается от того юноши, который только взошел на трон.

    Пока Цю Юйтун давал волю своему воображению, клетка слегка качнулась и была поставлена на толстый ковер.

    «Сообщаю Вашему Величеству, что эту замечательную красоту принц Цзинь предлагает в качестве дани. Это молодой мастер Сюэ Жун», – тучное тело Чжан Дэфу было распростерто на ковре, он говорил чрезвычайно почтительно.

    Лу Сяо занимался своими делами и продолжал читать, слишком ленивый, чтобы даже поднять взгляд. Его голос был глубоким и холодным: «Мы знаем. Оставьте его здесь, все остальные – уходите».

    «Слушаюсь», – Чжан Дэфу еще раз ударился головой о пол, прежде чем отползти, забирая двух евнухов.

    Таким образом, в кабинете остались только два человека.

    Молодой император династии Дачэн и его учитель, который испытывал невыразимые страдания.

    Цю Юйтун жил уже двести лет. Он видел разные ситуации, но никогда не слышал о такой диковинной истории как эта. Он был так взволнован, что в горле у него пересохло, и он не мог удержаться, чтобы не сглотнуть слюну, после чего еще раз обругал себя.

    Чем больше он думал, чем сильнее впадал в депрессию и тем сильнее тревожился.

    Он воспитывал Лу Сяо с восьми до восемнадцати лет; владение мечом, военная тактика и стратегия, чему он только его не учил? Просто… просто, этот юноша немного вырос, немного повзрослел, но глубоко внутри, разве он не был все еще его маленьким учеником?

    Цю Юйтун, казалось, немного успокоился, но потом его вновь охватило беспокойство.

    Относительно нынешней ситуации, как ему обмануть Лу Сяо?

    Он не хотел раскрывать свою личность и унижать себя, и не хотел «служить» Лу Сяо. Такое злополучное и грязное дело.

    Цю Юйтун не смог удержаться и посмотрел вверх на Лу Сяо.

    За большим письменным столом молодой, красивый, смертный император, казалось, не проявлял никакого интереса к «замечательной красоте» внутри клетки, его внимание было сосредоточено на большой стопке отчетов. Слишком ленивый, чтобы даже поднять голову.

    Видя, что тот смотрит на отчеты, совсем не обращая на него внимания и не делая никаких подозрительных движений, Цю Юйтун втайне вздохнул с облегчением.

    Похоже, что этот юноша был все тем же, чистым с небольшим желанием [4].

    Цю Юйтун расслабился, с этим было гораздо легче иметь дело. Ему просто нужно перебороть себя и обмануть, а затем найти путь назад в Северный Снежный город, там он сможет восстановить свое первоначальное тело и продолжить культивировать.

    Поскольку теперь у него был план, он не беспокоился. Он мог сквозь ткань рассмотреть своего любимого ученика.

    Глаза Лу Сяо были полуприкрытыми, он полностью сосредоточился на отчетах, слабый желтый свет свечи осветил его молодое лицо.

    Исчез неопытный взгляд, его некогда нежный и незрелый силуэт стал острым и резким, глаза феникса, тонкие губы и прямой нос, он стал несравненно красивым.

    Он выглядел бессердечным, решительным и зрелым, его лицо было наполнено аурой императора.

    В кабинете было очень тихо, слышно только мягкое касание кисти со щетиной ласки соприкасающейся с тонкой бумагой для письма, подобно непрерывному моросящему дождю осенью или мягкому ветерку, скользящему по ветвям деревьев.

    Цю Юйтун отстраненно впитывал все детали внешности своего единственного ученика, его сердце было наполнено бесконечной печалью.

    Лу Сяо действительно вырос и повзрослел.

    Нет, не только это…

    Цю Юйтун слегка нахмурился.

    Он не знал почему, но смутно чувствовал, что Лу Сяо был совсем не таким как раньше. Это различие было не только в зрелости, но и во всем его темпераменте.

    Что же тогда изменилось?

    Он выглядел так, будто был несчастен.…

    Не слишком ли много государственных дел?

    Цю Юйтун посмотрел на Лу Сяо, который, как он думал, был сосредоточен на отчетах. Но тот, казалось, что-то почувствовал, внезапно поднял взгляд: холодный, с бушующими молниями, и уставился на белую ткань, закрывающую клетку.

    На самом деле, из клетки было невозможно ясно увидеть человека за столом, но острый взгляд, который казался почти материальным, немедленно заставил Цю Юйтуна мгновенно напрячься.

    Он совершенно отличался от восхищенного и доверчивого взгляда маленького ребенка в прошлом; взгляд юноши теперь был холодным как северный тысячелетний лед, который было невозможно растопить, без единого следа тепла.

    Лу Сяо неторопливо положил свою кисть, холодно говоря: «Насмотрелся?»

    Цю Юйтун пришел в себя, заморгал, не привыкший к такому тону Лу Сяо.

    Такого холодного тона Цю Юйтун никогда раньше не слышал.

    Он был в некотором недоумении. Что же было не так с Лу Сяо?

    Видя, что он не издал ни звука, Лу Сяо холодно рассмеялся и встал из-за стола. Молодой император обошел стол и неторопливо направился к нему, остановившись перед клеткой.

    Большая тень, она могла бы накрыть почти всего Цю Юйтуна.

    Цю Юйтун не мог не сдвинуться немного назад.

    Лу Сяо медленно сузил глаза, задумчиво оценивая того, кто был за тканью, этот неясный силуэт.

    В комнате только на письменном столе горели свечи, клетка была окутана тенями. Сквозь белую ткань он мог лишь смутно различить хрупкий силуэт, в данный момент свернувшийся калачиком в углу клетки и выглядевший слабым и беспомощным.

    «Играешь в загадочность!»

    Лу Сяо холодно рассмеялся, а затем небрежно вытащил меч из-за пояса, беззвучно взмахнув им.

    Раздался звук, с которым сломалась деревянная клетка. Она была легко разрезана пополам!

    Белая ткань на клетке также была разрезана на две части и медленно сползла вниз.

    ______________

    От анлейта:

    [1] автор использует “丢不起”, что означает: он не может «подвести этого человека», находясь в таком «унизительном состоянии».

    От меня:

    [2] в переводе это horsetail whisk (кит. 拂尘). Многофункциональная вещь: и оружие, и талисман, но в основном используется для того, чтобы комаров отгонять. Ассоциируется с духовной силой, и считается, что тот, кто использует эту вещь, необычный человек.

    От анлейта:

    [3] фактически государственные мемориалы (устар. записи) императору, которые в основном являются официальными сообщениями. Переводчик с китайского предлагает воспринимать их как отчеты.

    [4] это значит, что он не распущенный человек.

  • Тёмнолунный учитель параноидального императора
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии