• Холодно…

    Очень холодно…

    Почему здесь так холодно…

    Цю Юйтун крепко свернулся калачиком. Собрав все свои силы, он сумел открыть глаза, но перед ним была мутная пелена. Его разум затуманен и в полном беспорядке. Он никак не мог понять, что произошло.

    Через некоторое время его мутное зрение постепенно прояснилось. Цю Юйтун ошеломленно осмотрелся по сторонам, изо всех сил стараясь заставить свой вялый мозг работать.

    Что это за место?

    Что с ним произошло?

    Почему он... в клетке?

    Клетка перед его глазами представляла собой чрезвычайно изящную конструкцию из сандалового дерева, и была выполнена в форме птичьей клетки. Не слишком большая, она позволяла человеку свернуться в ней калачиком, но лишала возможности стоять прямо. Клетку закрывал очень тонкий слой белой ткани. Вид за полотном был немного туманным: это маленький дворик, его едва можно было разглядеть.

    Сейчас была глубокая ночь, и во дворе очень тихо, вокруг ни души. Небо темное, без лунного света и звезд. Два тусклых фонаря свисали с карнизов, освещая пустынный пол из голубого камня.

    Почему он оказался в клетке? Что же за место этот двор?

    Цю Юйтун был в растерянности.

    Он приподнялся, хотел перевернуться, но его конечности ослабли, он не мог собраться с силами. Внезапно он что-то почувствовал и случайно ударился о прутья.

    Цю Юйтун опустил глаза, напряженно глядя на свои руки.

    Он был ошеломлен.

    Руки перед ним не были деформированы или что-то в этом роде, их можно было даже назвать парой очень красивых рук.

    Тыльная сторона его ладоней была белоснежной, а сине-зеленые вены едва виднелись; пальцы длинные и тонкие, без мозолей, как у самого нежного юноши.

    Но, но…

    Цю Юйтун пристально смотрел на эти несравненно красивые руки, и в голове у него все гудело.

    Это были не его руки!

    Его руки должны быть чрезвычайно обычными руками человека, который тренировался с мечом. Длинными и сильными, аккуратными и устойчивыми, ладони должны покрывать тонкиие мозоли от меча, которые являлись символом абсолютной силы.

    Но руки перед ним были слишком тонкими и красивыми, а также слишком слабыми.

    Цю Юйтун был ошеломлен на мгновение, а затем внезапно что-то вспомнил и быстро опустил глаза, чтобы посмотреть на свое тело.

    «…» – ему захотелось выругаться.

    Как и руки, тело тоже было очень красивым, с белоснежной кожей и длинными стройными ногами, к которым невозможно было придраться.

    Это красивое тело прикрывал только очень маленький кусочек ткани. Можно сказать, что на нем не было одежды, только темно-зеленая вышитая парча размером с ладонь, завязанная на талии и едва прикрывающая важные детали. Остальные части тела были выставлены на всеобщее обозрение.

    Неудивительно, что сейчас было так холодно!

    Кроме небольшого куска парчи, на его лодыжках, запястьях и шее висели замысловатые золотые цепи. На конце каждой из них был большой изумруд.

    Украшения были, естественно, очень дорогими. Но, но... слишком фривольными!

    И кто же этот человек, который решил надеть такую одежду?!

    Внезапно Цю Юйтун снова что-то вспомнил. Он глубоко вздохнул и попытался направить духовную энергию в свой даньтянь.

    Все было так, как и ожидалось. Даньтянь был пустым, как высохший родник, там не было ничего.

    Где же его духовная энергия?

    Где же его духовное ядро?

    Где же, где же его врожденное тело меча?

    Разум Цю Юйтуна был в полном беспорядке, мысли метались в голове. Он едва сумел взять себя в руки и успокоиться.

    Успокойся, ты должен успокоиться.

    Пятая заповедь Северного Снежного города: «Берегись легкомыслия и нетерпения».

    Успокойся, а потом спокойно и тщательно подумай, что же именно произошло?

    Цю Юйтун нахмурился, пытаясь вспомнить, что же случилось ранее.

    Прежде чем он проснулся... что он делал?

    Все верно, вознесение.

    В день празднования восшествия на престол Лу Сяо он поднялся на Небеса.

    В тот день он стоял снаружи тронного зала, у белых мраморных перил, и наблюдал, как одетый в черное императорское одеяние, украшенное драконом в облаках, Лу Сяо неторопливо шел, поднимаясь на трон.

    Его акупунктурная точка Линтай [1] была очищена, и его ум достиг состояния просветление.

    Через секунду на горизонте послышались слабые раскаты грома, гнетущие и удушающие.

    Цю Юйтун знал в душе, что должен уйти.

    Он поднял глаза к тучам скорби, которые плотно закрывали небо, его сердце наполнилось смешанными чувствами, но он не мог не оглянуться назад и бросить взгляд на тронный зал.

    Лу Сяо сидел высоко на троне, не зная, что сейчас произойдет. Он улыбнулся Цю Юйтуну, его черные как смоль глаза сияли.

    Их взгляды встретились, и Цю Юйтун на мгновение отвлекся.

    Как давно он знает Лу Сяо?

    Десять лет и два месяца? Или три месяца?

    Десять лет назад для тренировки своей души, следуя совету Чжанмэнь шисюна [2], он покинул спокойный и скучный мир культиваторов и вступил в хаотичный светский мир.

    Снежной ночью он оказался в безлюдном районе столицы и спас принца, за которым охотились – Лу Сяо.

    Он принял Лу Сяо в качестве ученика и в течение десяти лет не жалел усилий, чтобы обучить его, помогая ему устранить любые препятствия, стабилизировать страну и в конце концов взойти на трон.

    В то время как Цю Юйтун, благодаря опыту этих десяти лет, наконец, на церемонии Лу Сяо, полностью развил свой ум и вознесся.

    Все было прекрасно.

    Они, пара учителя и ученика, оба получили то, что хотели больше всего в жизни – трон и вознесение.

    Это был самый лучший исход, удовлетворяющий всех финал.

    Да, именно так.

    Тучи скорби становились все гуще, грохочущий звук приближался, словно подталкивая его вперед.

    Цю Юйтун с трудом подавил необъяснимое чувство меланхолии в глубине своего сердца и слегка кивнул далекому Лу Сяо внутри дворца, тихо сказав: «Я ухожу».

    Расстояние между ними было слишком велико; на лице Лу Сяо проступило сомнение, как будто он не мог ясно расслышать.

    Цю Юйтун мысленно извинился.

    Целых десять лет дружеского общения, и такое прощание; это было чересчур небрежно. Но облака скорби грохотали над ним, становясь все более и более настойчивыми. У него уже не было времени на более торжественное прощание.

    «…» – яркий пурпурный луч света прорезал темное небо.

    Небесный закон был настойчив.

    Цю Юйтун бросил на Лу Сяо последний глубокий взгляд и больше не колебался. Он повернулся и медленно поднялся в небо. Его белоснежные одежды развевались из-за сильного ветра.

    Ему нужно было выйти из толпы, пройти немного вперед, чтобы избежать скорбной молнии, способной причинить боль невинным смертным.

    Тучи скорби разделялись и сливались вокруг него, сливаясь и разделяясь... пейзаж внизу больше не был виден, гром непрестанно грохотал над ним, гигантские сине-фиолетовые молнии перекрещивались, как будто они собирались разорвать его на части.

    Цю Юйтун твердо встал, вытащил меч, который он всегда носил с собой, «Нефритовую небесную воду», и указал им на небо: «Пора».

    __

    «Хах, через несколько дней будет Бейлу [3], почему же дни до сих пор такие душные?»

    Резкий и напряженный голос вернул блуждающее сознание Цю Юйтуна обратно.

    Он поднял глаза и увидел только двух евнухов, одетых в зеленые одежды с круглым воротом, которые что-то бормотали, входя во двор.

    Была еще не очень поздняя ночь, но клетку закрывала ткань, из-за которой он мало что видел. Не смотря на то, что с карнизов свисали два тусклых фонаря, Цю Юйтун все же не смог разглядеть лиц евнухов; он видел только, что один из них был выше другого.

    Он озадаченно прищурился.

    Разве он не вознесся?

    Почему здесь были евнухи?

    Он все еще во Дворце Данин?

    «День был такой душный, скорей всего сегодня ночью будет сильный дождь», – сказал высокий евнух: «Не знаю почему, но на душе у меня тревожно, как будто что-то вот-вот случится... ты еще помнишь тот проливной ливень, когда пять лет назад Его Величество взошел на престол?»

    «Как же я могу не помнить? Дождь был такой сильный, что затопил целую улицу магазинов в столице... это уже пятый год Юаньдэ, и такого сильного дождя больше не было», – воскликнул низкорослый евнух.

    «Я слышал, что когда культиватор поднимается или спускается, в природе возникает аномалия, но это только слухи», – понизив голос, сказал более высокий евнух.

    «Кто знает…»

    Цю Юйтун был еще более озадачен, услышав их разговор.

    О чем они говорили?

    Пятый год Юаньдэ?

    «Юаньдэ» был титулом правления Лу Сяо, который тот лично выбрал. Поскольку Лу Сяо только что взошел на престол, очевидно, что сейчас должен был быть первый год правления Юаньдэ.

    Два евнуха стояли посреди двора и что-то шептали друг другу на ухо.

    «Ха, не торопись, это бессмысленно», – неторопливо ответил низкорослый евнух. «Чжан-гунгун [4] сказал, что Его Величество все еще занят отчетами и нам нужно подождать еще, по крайней мере, два часа, прежде чем мы сможем войти во Дворец Цзинсинь. Нам ничего не нужно делать, так что давай просто подождем в этом дворе».

    «Ай, неизвестно, как долго нам придется ждать…»

    Цю Юйтун сделал все возможное, чтобы услышать их разговор, в конце концов, ему удалось кое-что узнать.

    Может быть... он не вознесся, а появился в Дворце Данин пять лет спустя?

    Но что с этим юношей с хрупким смертным телом в легкомысленной одежде? Почему он оказался в клетке?

    Какая личность была у этого тела?

    Был ли он военнопленным? Может быть, рабом-варваром?

    Как-то не по себе.

    Голова Цю Юйтуна была полна хаотичных мыслей, что еще больше запутывало его.

    «Извините...» – он кашлянул и хотел что-то спросить, но это тело уже давно не пило воды, так что его горло было словно порезано ножами. Он смог только выдавить из себя невнятный звук.

    Клетка стояла в углу двора, поэтому оба евнуха не слышали его голоса. Более высокий евнух снова вздохнул: «Ай, уже почти девять вечера. Я слышал, что Его Величество спит не более четырех часов каждую ночь... тело не из стали, дни длинные, как он умудряется все свое время тратить на работу?»

    «Даже главный евнух Чжан-гунгун и великий секретарь Чэнь не осмелились дать совет Его Величеству. Что остается другим? Рядом с Его Величеством нет ни одной красоты, которая могла бы его уговорить отдохнуть», – тот, что пониже ростом, покачал головой.

    «Красоты?» – высокий евнух моргнул, потом внезапно что-то вспомнил и украдкой взглянул на клетку в углу: «Кхе-кхе, а разве сегодня принц Цзинь не прислал сюда такую красоту?»

    «О, вы говорите о молодом мастере Сюэ Жуне... я недавно взглянул на него, и он, казалось, спал», – низкорослый евнух взглянул на клетку совершенно равнодушно: «Этот юный мастер Сюэ Жун, я думаю, будет либо отвергнут, либо отправлен в Холодный Дворец. Подумайте, за все эти годы было ли мало красавиц, присланных в качестве дани? Для них, помимо вышеперечисленных двух исходов, существовал ли третий?»

    «Как бы то ни было, но я чувствую, что этот молодой мастер Сюэ Жун совсем не такой, как те прежние красавицы», – понизил голос высокий евнух с преувеличенной таинственностью.

    «А чем он отличается от других?»

    «В полдень, когда его привезли, клетка еще не была накрыта тканью. Вы ведь тоже видели его внешность, верно? Кхе-кхе, я имею в виду... ты все еще помнишь того человека?»

    «Того человека?»

    «Да, того человека. Молодые точно не узнают, но мы, старики, видели его», – высокий евнух прищурился: «Неужели ты действительно не помнишь? Шесть лет назад во время зимнего солнцестояния, когда Его Величество был еще принцем Янем и только что закончил сражаться с варварами и вернулся во дворец. Мы, братья, стояли у ворот «Красной птицы» и чистили снег, рассеянно глядя на человека рядом с ним... в то время ты не был ошеломлен? Эн? А, ты уже вспомнил?»

    «...О небеса, ты что, с ума сошел?! Неужели тебе жизнь не дорога? Ты думаешь, что у тебя несколько голов?» – тут же побледнел от испуга низкорослый евнух и тихо начал ругаться: «Ты что, забыла о Сяо Аньцзы [5]? Он только упомянул имя этого человека и, к несчастью, его услышал Его Величество. После чего его затащили в отдел наказаний и дали восемьдесят ударов плетью, он потерял жизнь…»

    Высокий евнух быстро прикрыл рот рукой и закивал головой, как цыпленок, клюющий рис, говоря приглушенным голосом: «Да, да, да, к счастью, ты мне напомнил».

    Невысокий евнух внимательно осмотрел окрестности и, убедившись, что во дворе никого нет, задумчиво посмотрел на клетку.

    «Вух, к счастью, здесь только мы двое», – он сделал паузу, а затем мягко сказал: «Вообще-то, раз уж ты заговорил об этом, сходство действительно есть, просто они воспринимаются по-разному. Также неизвестно, о чем думал принц Цзинь, посылая такого человека во дворец. Разве он не знает, что Его Величество ненавидит этого человека до такой степени, что хочет лишить его жизни? С тех пор как... Его Величество тогда запечатал сад Чистого Нефрита, и никого не пускал внутрь…»

    «... Да, да, кто знает. Может быть, принц Цзинь просто никогда не думал так много с самого начала и рассматривал его просто как дань уважения... в конце концов, посмотри, на его тело, тч», – более высокий евнух не мог удержаться и щелкнул языком.

    «Совершенно верно, этот принц Цзинь…»

    «Да, да, конечно, вы же знаете этого человека…»

    Два евнуха шептались и сплетничали полдня, их голоса были тихими, так что Цю Юйтун услышал не слишком много и был смущен.

    Кто же был «этот человек»?

    Почему Лу Сяо запечатал сад Чистого Нефрита?

    Ему очень нравился этот сад…

    Конечно, все это было мелочью. Что же касается принца Цзиня, которого упоминали евнухи, то он был весьма беспокойным человеком.

    Этот принц Цзинь был кровным четвертым дядей Лу Сяо, единственным оставшимся принцем династии Дачэнь. Он изначально был беспокойным, жестоким и своевольным принцем. Но после того как ему дважды преподали жестокий урок, он стал гораздо более послушным.

    Он прислушивался к словам двух евнухов. Принц Цзинь послал во дворец красоту по имени «молодой мастер Сюэ Жун»? Этот «молодой мастер Сюэ Жун» выглядел как «тот человек»? И Лу Сяо действительно ненавидел «этого человека»?

    Какая неприятная ситуация.

    Более того, «молодой мастер Сюэ Жун»... звучит как имя мужчины. Но ум Лу Сяо был очень чист и он не любил мужчин в этом смысле. Принц Цзинь действительно прислал сюда питомца, каковы же были его намерения?

    Пока Цю Юйтун погряз в сомнениях, во двор проник пронзительный голос: «Чжан-гунгун сказал, что вы можете внести его».

    Оба евнуха быстро ответили: «Да, этот слуга немедленно сделает это!»

    Ресницы Цю Юйтуна дрогнули.

    «Внести его в? Внести кого?»

    Он никак не отреагировал, когда два евнуха, один впереди, другой сзади, подняли клетку и, пошатываясь, вышли наружу.

    «...» – Цю Юйтун потерял дар речи, оказалось, что это был он.

    Он слегка кашлянул, превозмогая боль в пересохшем горле, и попытался произнести: «Уважаемые гунгуны, могу я спросить, куда мы направляемся?»

    Низкорослый евнух, стоявший впереди, был слегка ошеломлен: «Молодой мастер Сюэ Жун, неужели вы не отошли ото сна? Очевидно, мы направляемся во Дворец Цзинсинь».

    «Что Сюэ Жун...» – Цю Юйтун еще не закончил говорить, когда внезапно понял.

    Мгновенно он почувствовал, как его ударила молния скорби [6]. Все его тело, от головы до кончиков пальцев ног, онемело.

    Молодой, молодой мастер Сюэ Жун?

    Он был... он был тем проклятым молодым мастером Сюэ Жунем?!

    Тем самым питомцем, которого принц Цзинь подарил Лу Сяо?!

    __________________

    Примечания анлейта:

    [1] культиваторы должны очистить свои акупунктурные точки, чтобы стать сильнее.

    [2] Чжанмэнь – это титул, означающий представителя секты, обычно лидера секты. Шисюн – титул, означающий старшего боевого брата.

    [3] день, который является концом первого и началом второго месяца осени.

    [4] гунгун добавляется к имени евнухов, когда их зовут, или может использоваться само по себе для обозначения евнухов.

    [5] у евнухов обычно первую часть имени изменяют на «Сяо», что означает маленький.

    [6] здесь фактически используется термин, который обозначает девятую небесную молнию Сюань. Она является высшим уровнем небесной молнии и может атаковать культиватора во время его скорби.

  • Тёмнолунный учитель параноидального императора
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии