• Становление гетмана. Энеида+
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Эней был моторным парубком с кудрявой рыжей шевелюрой и острыми глазами. Был ловким и храбрым, настоящим воином, правда проявить своих талантов возможности не имел. Виной тому рабское ярмо, свисающее над его краем. Некогда сытая и счастливая земля, Вольница была раздеребанена на части окружающими ее империями: Кроной на западе, Правью на востоке и Гюнесом на юге. Миролюбивые хлебопашцы, торговцы и ремесленники, не имели и шанса в противостоянии с огнем и мечем. Их судьба была предрешена.

    Еще до рождения Энея горе настигло и его деревню. Кронцы вошли в его село, продемонстрировали разницу в силе и потребовали дань.

    На протяжение следующих лет вольников ждал длинный рабочий день, угнетение, голод и недосып. Не всякий выдерживал подобную жизнь. Кто-то погибал от слабости и болезней, кто-то в попытке дать отпор. В числе вторых был и отец Энея – Иван. 

    Он был обычным мужиком без удачи и талантов, пьяницей и подкаблучником, однако, как и подобает настоящему вольнику, имел могучий стержень. Он был из тех, кто станет терпеть исключительно капризы жены.

    Даже вопреки своей лени и греховности, он мог прожить хорошую спокойную жизнь. Однако, у судьбы были другие планы. 

     

    ***

     

    Шесть лет до начала истории.

     

    Это был один из тех дней, когда кронцы пришли за данью.

    – На черном рынке Славы можно будет неплохо выручить за эту кроху. Среди панов немало извращенцев.

    – Вы уверены, капитан? Сейм подобное не одобрит.

    – Естественно не одобрит, ведь об этом даже не узнают. Вухахаххаха.

    Двое рыцарей кронцев стояли над малым Энеем и прячущейся за его спиной сестрой Оксанкой. Стоящего рядом Ивана они попросту игнорировали, будто его присутствие и вовсе не имело значение. 

    Вот только Иван подобного терпеть не мог. Его ладони сжались в кулаки, а на вспотевшем лбу вздулись вены.

    Назвать мужчину воином язык не поворачивался. Пивной живот явно намекал на другой вид промысла, но глаза говорили об обратном.

    – Папа! – из-за спины Энея раздался слабый испуганный голосок. Никогда еще Оксанка не видела отца в такой ярости. Ситуация пугала девочку, отчаянно сжимающую рубаху братца.

    – Отец, не надо!

    Эней также не мог оставаться равнодушным и хотел остановить отца, однако Иван не мог отступить.

    – На!

    Смачным бравым хуком он заехал капитану стражи прямо в рожу. В свой удар он вложил всю решимость и отцовские чувства.

    Однако, эффекта атака не возымела. Без единой царапинки капитан кронцев улыбался, по-дьявольски жутко.

    – Ты совсем голову потерял, Иван? Ааааа? Действительно думал, что подобный мусор способен задеть гусара серебряного ранга? Не смеши меня, свинья!

    Не на шутку разозлившись капитан пнул стальным сапогом по колену Ивана.

    – Отец! 

    Перепуганный Эней хотел вмешаться, однако что он мог сделать в свои двенадцать? Даже крупный мужик съежился на одном колене. Тяжело дыша, он схватил сына за руку и с полным решимости взгляда отрицательно покивал головой.

    Эней хоть и был вспыльчивым, но все таки умным ребенком, потому быстро понял намерение отца.

    “Хорошо, я защищу сестренку” – читалось в его молодых соколиных глазах.

    Иван широко улыбнулся, как может только щедрый светлый человек и сказал:

    – Коль крылья есть, летать обязан ты.

    После чего отпустил сына. 

    Прикусив губу и прослезившись, Эней отвернулся от отца. На этот раз настал его черед защищать близкого человека. Теперь уже он схватил Оксанку за руку и потащил подальше от кронцев.

    – Куда это вы собрались? Эй, поросята! – из-за спины доносились безумные крики кронца, однако преследования не было. По какой-то причине в погоню никто не кинулся.

    Энея охватило плохое предчувствие. Пробежав с десяток метров, он кинул мимолетный взгляд назад.

    Широкая спина отца находилась в центре палящего солнца. Настолько пламенным и кровожадным оно было, что казалось вот-вот он сожжет все дотла: и кронцев, и отца, и всю деревню.

    Это был последний раз, когда Эней видел отца.

     

    ***

     

    “Коль крылья есть, летать обязан ты”. Последние слова отца навсегда засели в голове Энея. Понять их значение парню предстояло не скоро.

    Что более важно: Оксанка осталась в целости и сохранности, а кронцы до следующего сезона покинули деревню. К сожалению, цена была слишком высока. 

    Не выдержав потерю мужа, Матрена, мать Энея сама слегла с тяжелой болезнью. Шли месяцы, менялись сезоны, а ее самочувствие не улучшалось.

    Во имя защиты семьи Энею самому пришлось единолично вести хозяйство. Несмотря на свой юный возраст мальчик стал полноценным защитником семьи. По первой ему приходилось тяжко, однако односельчани отнеслись к его беде с пониманием и помогали.

    Через несколько месяцев местный состоятельный селянин и вовсе нанял Энея на работу. Даже учитывая тяжелые времена Мартын (так его звали), мог позволить себе оплатить пару рабочих рук. Хозяйство было большое и работы хватало, тем не менее порой Эней чувствовал себя лишним. 

    “Они жалеют нас” – эта мысль нехило выбешивала парня, но отказаться от работы он не мог. 

    Свое же хозяйство, и без того небольшое, довелось продать. Парень просто не успевал и работать, и смотреть за гусями в одиночку. 

    Часть выручки Эней хотел потратить на лекарство для матери. С этой целью он обратился к местному мольфару Юре, живущему на окраине у опушки леса.

    *Примечание автора. ЮрА – ударение на а.

    – С травами, что у меня есть, я не способен изготовить зелья нужного качества.

    – Что вы имеете ввиду, Юра?

    Мужчина нахмурил черные брови. Он знал о чем говорит, так как уже успел осмотреть больную Матрену.

    – Эней, твоя мать может и не пройти через все это... Прости.

    Парню только оставалось недоумевать и трясти приоткрывшейся челюстью. Сначала отец, а теперь и мать?

    “Не позволю!”

    Но что мальчик мог сделать в одиночку?

    Человек, стоящий перед Энеем был его последней надеждой.

    Мужчина с шелковистыми черными волосами и вороньими чертами лица был мольфаром – колдуном, чудотворцем другими словами. Жил он на отшибе деревне у леса, в старой ветхой избе. Зарабатывал на жизнь врачеванием. Не раз Юра спасал деревенских от тяжелой болезни, за что те платили ему хлебом и выпивкой. Задачи, подобные проблеме Энея, были для него обычной рутиной. Ходили слухи, что мольфар может пускать молнии из рук и входить в тень.

    “Так почему же он не в силах помочь маме?”

    – Если нужны травы получше, то я достану. Я смогу! – едва сдерживая слезы, говорил Эней, на что Юра лишь печально вздохнул.

    – В наших краях подобных ингредиентов нет, а если и есть, то их тут же присвоят купцы. Цена… Даже если доберешься до города и отыщешь все необходимое, мелкому пацану неоткуда взять такие деньги. Да что уж там. Даже Мартыну придется распрощаться с половиной хозяйства. 

    – Чего? – Эней отказывался верить своим ушам. Он получил пусть и непрямой, но все таки отказ.

    Повисла гробовая тишина. Воздух буквально застыл.

    – Просто забудь об этом. 

    Каждое следующее слово звучало все более отчаянно.

    – Не в наши тяжелые времена.

    Если до этого Эней чувствовал грусть и печаль, то сейчас его охватил настоящая злоба. Жгучее яростное пламя охватило тлеющий костер жизни. 

    “Тяжелые времена?”

    Конкретных тезисов произнесено не было, но и мужчина, и мальчик понимали о чем речь.

    “Если бы не клятое ярмо, если бы не клятые кронцы и их клятая дань. Твари, убившие отца. Это все их вина”.

    В другой период семьи Энея могло быть больше денег. В свободную эпоху товары могли стоить дешевле. Всему виной неволя.

    К такому выводу пришел еще совсем юный мальчик, тем самым окончательно определившись с виновником происходящего.

    Дверь несколько раз хлопнула, провожая печального мальца.

    Через месяц его матери не стало.

     

    ***

     

    – Братец, посмотри!

    Не будь в его жизни Оксанки, Эней бы непременно сдался. Месть и тьма окончательно бы поглотили невинную душу. Лишь милая сестренка сдерживала позыв схватится за нож и набросится на первого встречного кронца. 

    Такое решение непременно привело бы к смерти, но к счастью сестра жива и здорова.

    Ее красивые длинные волосы цвета осени и большие карие глаза, наполненные добротой и лаской. Ради всего этого можно было принять ту боль и жить дальше.

    Но как долго это могло продолжаться?

    В один из тех дней в году, когда кронцы приходили за данью, меч и пламень вернулись в деревню.

    Держа в руках вязку дров, Эней наблюдал за вздымающиеся вверх столбами дыма. Задрожало небо покрытое черными тучами и грянул гром.

    – Эней, скорее, – позвал мальчишку Мартын.

    Собрав всю семью во дворе, старик собирался бежать в лес. Естественно он хотел спасти и подрабатывающего паренька, и естественно Эней не мог согласится на подобное.

    Дрова покатились по земле, а от мальчишки и след простыл.

    “Оксанка”.

    Единственное о чем он мог думать – сестра. Теперь она – вся его семья. Если уйдет и она, то все кончится. Эней останется один.

    – ААААА! 

    Людей вытаскивали из горящих хат и кидали на землю. Царила паника и страх. Одни воины сражались с другими, и среди них были не только вольники и кронцы. Смуглые дикие мужчины в черных кожаных доспехах отличались безжалостностью и диким нравом.

    Гюны – воины империи, лежащей за морем на юге. 

    Разница между ними и кронцами сразу бросались в глаза. Если вторые походили на петухов в броне, то первые на настоящих зверей. Их рогатые шлемы кидали на глаза пугающую тень, оставляя пространство для фантазии.

    Пускай кронцы технически и защищали деревню от захватчиков, Эней понимал, что это их не оправдывает. Освободителей здесь нет.

    “Все они мои враги”.

    В другой ситуации кровавая бойня в исполнении этих людей могла вызвать улыбку на лице Энея, но не сейчас.

    Бравый сокол летел домой к сестре.

    В этот раз он не будет молча наблюдать. Он защитит свою семью, даже если придется рискнуть жизнью.

    – СЕСТРА!

    Входная дверь была открыта. Холодный пот выступил на лбу.

    – Братец! – забившись в углу Оксанка взывала к Энею. Ее глаза наполняли слезы, а сердце Энея – ярость.

    “Враг”

    Как ни в чем не бывало посреди хаты стоял тучный гюн. Бормоча что-то на своем непонятном языке он с интересом осматривал комнату.

    – НЕ ПОЗВОЛЮ!

    Схватив стоящую у порога кочергу, Эней взмыл ввысь и что есть сил лупанул гюна по голове. 

    Звон от удара по шлему разошелся по комнате.

    – NE YAPIYORSUN?

    По смуглому лицу потек ручеек крови. Демонический взгляд перенаправился на Энея. Казалось, что в тьме под шлемом вот-вот засияют две красных точки.

    Удар хоть и нанес определенный урон, но только благодаря эффекту неожиданности. Подобного больше не повторится.

    – Bu küçük için cevap!

    Эней осознавал безысходность ситуации, но не бежал, а лишь сильнее сжимал кочергу. Ни шагу назад – так он решил.

    Покрасневшее мокрое лицо сестренки придавало сил и смелости.

    – Sen bit, – сказал гюн, доставая из ножен клинок.

    – Оксанка, беги!

    С характерным звуком метал разрезал воздух. Закрыв от неопытности глаза, Эней выставил кочергу на встречу удара.

    “Прости, отец”.

    Однако, удара не последовало. Приготовившийся к наихудшему мальчишка потерял дар речи.

    Дергаясь, словно одержимый, гюн завис в нескольких сантиметрах от пола. Его меч свободно рухнул вниз. Из заросших уст доносилось крехтящие обрывистые звуки. Лицо залилось краской, а на обвитой чьими-то пальца шее вздулись вены.

    – По твоему трогать детей достойное поведение, собака? – прозвучал мужественный голос.

    Казалось что еще чуть-чуть и мощные пальцы незнакомца скомкают горло гюна, как бумагу. 

    Правда, до этого не дошло. Через несколько секунд тело вторженца начало безвольно барахтаться в воздухе, а через секунду брезгливой отмашкой незнакомец отправил его в полет. Вдребезги разбив стоящий на пути стол, гюн в прямом смысле впечатался в стену.

    Незнакомец разделался с врагом, как с непослушной собачонкой.

    – Прошу прощения за беспорядок, – сказал мужчина и направился к выходу.

    Из под черной рубахи выпирали титановые мышцы. Широкий плащ касался пола, прикрывая шаровары цвета крови, а на поясе болталась небольшая булава. Настолько маленькой она была по сравнению с руками двухметрового владельца, что и в оружие не годилась.

    Черты лица и кожа указывали на возраст около тридцати, но седые волосы и тяжелый взгляд накидывали еще пару десятков.

    Он не походил ни на кронца, ни на гюна, а для местного был в слишком хорошей форме.

    И самое важное – аура незнакомца. Тяжелое, но теплое, на его одежде спокойно тлело черное пламя. 

    “Казак”.

    – Не давайте себя в обиду, ребятки. Я пошел.

    Эней не успел и моргнуть, как спаситель оказался во дворе. Широкими резкими шагами он направился к группе сражающихся захватчиков.

    Убедившись, что сестричка в порядке, Эней и сам выскочил за дверь.

    Увиденное поразило до самого ества. Всего за каких-то пол минуты картина претерпела кардинальных изменений..

    Поработители в серых латах, поработители в черной коже – все валялись без сознания.

    Ветер одувал округу, срывая листья с деревьев и задирая волосы Энея. Источником этой вопиющий силы был черный огненный смерч, в середине которого стоял гордый мужчина. Его плащ развивался на ветру, а мышцы буквально разрывали рубаху.

    Повернувшись в пол оборота, он смотрел в голубую высь.

    Именно тогда Эней осознал, чего ему не хватало.

    “Чтобы защитить своих близких, я должен стать таким, как он”.

    Богдан Хмельницкий – так звали спасителя Песков.

     

  • Становление гетмана. Энеида+
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии