• Становление гетмана. Энеида+
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Шесть лет со дня вторжения гюнов.

     

    Солнце вставало из-за горизонта, заливая светом лицо дремлющего Энея. Обычно утром его будила сестра, нежно толкая в плечо и приговаривая “братец, вставай”, но впервые за долгое время произошло иначе.

    Мелодия, тихая и спокойная, пробиралась сквозь сон. 

    “Это же…”

    Узнав знакомый струнный звук юноша резко спохватился. Он быстро натянул на себя серую рубаху и лишь на пару секунд взглянул в зеркало, чтобы поправить непослушные волосы. Не в силах полностью одолеть бушующее на макушке пламя, Эней двинул к источнику звука – во двор. 

    Мелодия, как и производящий ее инструмент, навевали чувство семейного тепла. Бандура отца. В те редкие вечера, когда Иван возвращался домой трезвый и не уставший, он собирал детей и перебирал руками струны. Тогда подобное времяпровождение совсем не нравилось энергичному мальчишке и он не раз сбегал, но после трагичных событий отношение Энея изменилось. Если бы он только мог еще раз услышать ту мелодию.

    – Доброе утро, братец.

    – Доброе…

    Большего ожидать не стоило, да и меньшего тоже. Увиденная им картина вполне годилась на замену ушедшего прошлого.

    Миловидная, в венке из красочных цветов, на лавке сидела Оксана. Утонченной бледной рукой она подергивала струны в неспешном темпе.

    Какой же красивой девушкой стала она за эти годы. Слегка пышноватая, с румянцем на щеках, в свои шестнадцать Оксана давала фору любой представительнице Песков. И дело не только во внешности. Умная и добрая, она полюбилась всем, кто имел с ней дело. Не обходилось и без особого внимания противоположного пола, что нехило выводило Энея. Дошло до того, что когда Оксана находилась вместе в братом, другие парни даже подходить боялись, не то что говорить. Да и сам Эней вымахал в хорошего парубка. Пусть не слишком высок и широк, но по жилистым рукам видно, что за сестру вступиться сможет. 

    – Когда это ты играть научилась?

    – Да брось, братец. Кто угодно так сможет. Не так уж сложно пару нот перебирать.

    “Нот? Это что еще такое?”

    Сама скромность, как всегда. Грамота и любое дело давались Оксане особенно легко. Возможно, ей не хватало мудрости, но в остроте ума и знаниях соперничать с ней мог только Юра. Энею было жалко, что такой талант пропадает зря. Пески не могли предложить девочке гению ничего кроме 3 классов образования и пары десятков книг. 

    – Но все же, ответь на мой вопрос.

    Круглосуточно следить за сестрой ни желания, ни возможности не было, так что всего он знать не мог.

    – А ты не слышал? В Пески приехал кобзар. Хороший дядька по имени Тарас, мудрый и внимательный. 

    От словосочетания хороший дядька у Энея аж кровь вскипела.

    – Он тебя и научил? – скрипя зубами спросил юноша. Ему вовсе не хотелось показывать сестре эту сторону своей личности.

    – Да, – ответила она невинно улыбаясь. –  Пока ты был у Мартына, я привела его домой, налила чаю и вынесла гостинца.

    “Я его точно прикончу!”

    Даже если чужак не притронулся к Оксане и пальцем, одного его согласия зайти в гости было достаточно. У Энея чуть ли не пар из ноздрей пошел.

    – Тарас сам играет на кобзе, но знает бандуру, и много чего другого. Он очень...искусен. Тебе бы тоже стоило с ним встретиться, братец, поучиться чему хорошему.

    “Ох, я его тоже кое чему научу!”

    Брань и насилие невольно полезли в голову.

    – Хи, – робко засмеялась Оксанка.

    – Чего смешного?

    – Да, так...забудь.

    Юноша думал, что мастерски скрывает свои эмоции и намерения, на деле же был в этом профаном, Оксанка же наоборот – отлично понимала, что у других на душе.

    Поправляя веночек кончиками пальцев, плавным легким движением она повернулась к Энею боком.

    “Братец такой милый, когда ревнует”.

    – Ладно, пойду собираться к Мартыну, – Эней искал повод сбежать.

    – Подожди, я еще не все рассказала.

    Эней покорчил раздумья, после чего согласился.

    – Только быстрее, а то еще опоздаю.

    На деле же он мог позволить себе часик-другой побыть дома. По факту он даже не позавтракал.

    – Что-то важное?

    Приветливое милое лицо сестрицы внезапно стало серьезным, немного напористым.

    – Тарас говорил, что, закончив со всеми делами, направится в Сечь.

    Раздражение тут же улетучилась, а на смену ей пришла сухая пустота. Эней поник и увел до этого прикованный к сестре взгляд в сторону.

    Была затронута больная тема, ахиллесова пята личности Энея.

    – Понятно…

    Скупой ответ задел Оксану. Девушка отложила инструмент в сторону, нахмурилась и надула губки.

    – Только не говори, что тебе это совсем не интересно. Не ты ли несколько лет назад радостно скакал по деревне, заявляя, что станешь гетманом?

    – Прекрати, это давно в прошлом.

    Эней аж покраснел от услышанного. В детстве он действительно говорил, что в голову взбредет, был честным и открытым. Вот только жизненные обстоятельства это не сильно волновало. Пусть после ухода кронцев жить стало и проще, но золотыми эти времена не назовешь.

    – Каждую ночь берешь тот гюнский меч и идешь тренироваться в чащу. Я же все вижу, братец. Такое поведение не свойственно тому, кто сдался.

    Подул прохладный ветерок, что осенью уносит листья в даль. Беда только в том, что сейчас начало лета.

    – Поговори с Тарасом, возможно, он возьмет тебя с собой.

    – Я...

    Подобные разговоры периодически имели место. Эней и Оксана в такие моменты, словно муж с женой. Вот только обычно супруга терзает мужа за негожие действия, а тут – за их отсутствие.

    – Не сейчас... пожалуйста, не возвращайся к этой теме.

    “Сначала я должен тебя защитить”.

    – Эней! – Оксанка аж подпрыгнула, смачно стукнув ножкой по земле. 

    – Если я уйду, кто тогда о тебе позаботится?

    – Я сама?

    – Не смеши.

    Казалось, вот-вот Оксана должна выйти из себя, однако, сделав глубокий вдох, она вновь уселась на лавку. Ее веки слегка опустились, а руки легли на колени.

    “Братец, глупыш”.

    Эта стена непонимания, возникшая меж братом и сестрой, лелеялась годами.

    “Если не я, то кто?” – думал Эней о потенциальной замене. Ни одного парубка в деревне он попросту не считал достойным сестры, а оставлять ее в одиночестве тоже не годилось. Да, она конечно умна, но совсем не приспособлена к жизни. Так он считал.

    Кроме того, Эней должен был усердно тренироваться и работать, чтобы стать сильнее. Даже если казаком стать не суждено, то он обязан защитить сестру. 

    Разговор зашел в тупик.

    – До вечера, Оксанка.

    – Береги себя.

    ***

     

    Не успев даже до порога дойти, Эней заметил группу людей стоящих в десятке метров от дома. Хотелось бы ему увидеть кого другого, но гиениье хихиканье выдавало этих ребят за версту.

    “Тупоголовое трио”.

    Мотня, коротконогий квадратный здоровяк, с круглой рожей, напоминающей арбуз.

    Пацюк, мелкий, тощий,  своими чертами походящий на грязную крысу.

    Лушня, тот от кого стоило ждать больших проблем. Красивый широкоплечий парень с бравым бойким видом и напористыми карими глазами. Если бы только не детский пушок над губами, его бы точно назвали завидным женихом. На фоне своих неприглядных прихвостней смотрелся Лушня очень даже ничего.

    До поры до времени последний даже дружил с Энеем. В детстве они были не разлей вода, однако в какой-то момент начали отдаляться друг от друга, пока и вовсе стали не врагами.

    – Уже уходишь, тыквоголовый? Наконец-то! Я уже заждался. Не хотелось бы общаться с Оксаной под твоим докучливым надзором, – Лушня обратился к Энею.

    – Извини, что? Не расслышал. Отвлекся на газон под твоим носом. Интересно, сколько времени уходит на уход за ним.

    Кулак Лушни тревожно сжался, глаза сузились, а на лице расплылась театральная ухмылка. 

    Никто в деревне не смеет над ним смеяться. Только этот надоедливые рыжий братец, что постоянно ставит палки в колеса..

    И это правда. Репутация у троицы была не наилучшей. В Песках их видели либо шляющимися без дела, либо за стаканом. Ходил даже слух, что они промышляли разбоем на дороге. Банду Лушни предпочитали обходить стороной.

    Но это естественно не касалось Энея. Юноша поклялся, что коль за спиной дорогой человек, он ни за что не отступит. Будь то гюн, кронец или пра, Эней не дрогнет, что уж говорить о разборках с хулиганьем.

    – Пойдем поболтаем?

    С этим заманчивым предложением все четверо направились к пустырю за деревней, в место, где никто не сможет их остановить.

     

    ***

     

    Огромный пустырь покрывала редкая зелень, камни и пыль. Ветер носился словно бешеный, даже летом заставляя тело дрожать. Вид на Пески заграждал здоровенный холм с крестом на вершине. Кричи, не кричи все равно никто не услышит. Самое то для незрелых разборок.

    – Как благородно и глупо с твоей стороны, тыквоголовый. Неужели ты думал, что я унижу брата Оксаны прямо перед ее домом? Чтобы она обо мне подумала? А так… ты себя обрек.

    – Не неси чепухи. Это вы себя обрекли, тупоголовые, ведь мне не придется сдерживаться, – произнес Эней, твердо улыбаясь.

    Как и подобает истинной стае гиен, троица засмеялась.

    – Ты видимо забыл, что случилось пару лет назад, – сказал Лушня, сделав несколько шагов вперед. – Один на один, честный справедливый бой, тогда ты проиграл, –  он смело подошел на расстоянии вытянутой руки.

    Эней даже не вздрогнул и продолжал поддерживать очный контакт. Казалось, что между их глазами вот-вот заискрятся молнии.

    – Да… я действительно проиграл...давненько же это было.

    Юноша не скрывал и не стеснялся своего поражения, ведь оно стало для него стимулом. Если до того заявления о гетманстве были лишь пустыми словами, то после освежающих побоев, он начал реально тренироваться: бегал по лесу, махал стальным гюнским мечом, оставшимся после вторжения, а у Мартына всегда брался за тяжелую физическую работу.

    Назревающая драка стала бы отличным поводом проверить свой прогресс.

    Энея наполняли уверенность и оптимизм. 

    – Слушай, тыквоголовый, нас ведь все таки трое. Еще не поздно одуматься, – сказал Лушня, будто подшучивая. – Извинишься, одобришь нас с Оксаной союз, а там гляди и в шестерки примем.

    Мотня и Пацюк дружно захихикали.

    – Прости, волосня, но такие уроды в семье мне не нужны. Такое извинение пойдет? – Эней отвергнул даже самую глупую возможность договориться.

    Другого исхода Лушня и не ожидал. Пусть это формальность, но повод был найден. Его маргинальное чувство было удовлетворено.

    – Очень жаль.

    Самодовольная ухмылка Лушни резко сменилась безумной. Он ждал этого момента вечность. В Песках его бы наверняка остановили, но не на этом диком пустыре.

    Локоть правой руки жадно отодвинулся назад, готовясь к выстрелу. Мышцы надулись, кулак собрался воедино, и словно молот он устремился к лицу Энея. 

    Пацюк и Мотня уже ликовали. Им казалось, что более крупный Лушня сметет нахала одним взмахом.

    – Чего? – хором заверещали прихвостни.

    Удар прошел в нескольких сантиметров от цели. С легкостью бабочки, корпус Энея нырнул вниз и вбок, а затем, словно пчела…

    Послышался хлесткий звук.

    ...его кулак с огромной скоростью вдавил вражескую щеку.

    – Че..? – не успел выговорить ошарашенный Лушня. Молниеносный удар полностью выбил его из колеи. Двигаться то он мог и даже сделал пару шагов назад, но удивление заставило тело застыть.

    Проведя пальцами по подбородку, он уставился на их красные кончики. Только после этого он наконец понял, что произошло.

    “Я вижу”, – подумал Эней.

    Если не считать уличных драк со сверстниками, то боевого опыта у парня не было, тем не менее его движение выглядело внушительно. Одного тренированного тела не хватало, чтоб провести такую удачилвую контратаку.

    – Должно быть ему просто повезло, – прокомментировал Пацюк.

    – Угу-угу, – Мотня согласительно покивал головой.

    Слова прихвостней слегка подбодрили Лушню и тот успокоился. Взяв эмоции под контроль, он осознал, что кроме как удачей, случившегося не объяснить. Пару лет назад удары этого рыжего парня были сродни укусу комара. Тогдашняя победа оказалась легкой и безоговорочной.

    – Слушай сюда, неудачник. Я искренне презираю таких, как ты, – признал Лушня. – Вечно бегаешь по деревне с радостным видом и порешь всякую чушь. Жизнь не так простая, черт побери! Человек не всегда получает, чего желает. Сыну пьяницы суждено унаследовать слабость отца. В лучшем случае он будет ненавидеть эту привычку и потратит всю жизнь на ее подавление. Общая картина при этом не изменится. Он как и был обычным человеком, так им и останется. Неудачнику не стать не то что гетманом, но и рядовым казаком, – Лушня говорил искренне, от души. 

    – Во-первых, я уже давно нигде не бегаю и ничего не порю, – ответил Эней с простецким видом, но затем добавил толику серьезности, – а во-вторых, не суди других по себе. Если смирился со своей дурацкой судьбой, то пожалуйста. Мне это  неинтересно.

    – Да что ты несешь!

    Лушне последнее высказывания Энея по душе не пришлось и он решил оставить разговоры. С животной напористостью он снова кинулся в безбашенную атаку. Тяжелый взмах полностью повторил первую попытку. 

    Лушня действительно не воспринял соперника всерьез за что и поплатился. Рука Энея изогнулась в дуге, напоминая плеть, и успешно достигла лица противника.

    – Аааааааааааа! 

    Рожа хулигана выражало протест. Не в силах трезво оценить ситуацию, он продолжил безуспешно молотить воздух и каждый раз получал по щам.

    Три, четыре, пять…

    Контризбиение все продолжалось.

    “Теперь все совершенно иначе, мое тело успевает”.

    Руки Энея носились, словно потоки ветра, что ловко маневрируют между скал. Каждый раз их траектория была почти что идеальна. Возможно недостаточно техничны и красивые, но гибкие и точные атаки с легкостью настигали цель.

    Когда Лушня наконец осознал, что повторение одного и того же действия не помогает, он остановился и отошел назад. Тяжело дыша, задира с опухшим лицом указал пальцем на Энея.

    – Я понял в чем тут подвох. Хе-хе-хе.Ты ведь не бьешь первым, тыквоголовый, а только контратакуешь!

    Будучи избитым, Лушня самодовольно улыбался. Весьма иронично, учитывая, что его наблюдение не могло изменить ход боя.

    – И что собираешься с этим делать? Выиграть, не нанося удары? – спросил Эней.

    – Так ты ведь тоже их не нанесешь, хех.

    Лушня торжествовал, будто уже одержал победу, на что Энею оставалось лишь пожать плечами. Далее он сделал шаг, второй…

    – И что ты собрался делать, тыкво...?

    ...и смачно зарядил Лушне по челюсти. От скорости аж воздух свистнул, а затылок Лушни бахнулся о землю.

    Нокдаун.

    Мотня и Пацюк опешили. Им показалось, что произошло что-то из ряда вон, будто Эней использовал свой козырь, скрытую технику, прием тренируемый годами.

    По факту же, просто вырубил их лидера одним обычным ударом. В его ауре виднелось что-то сверхестественное, хотя действие было вполне заурядными. И хотя подтвердить этого хулиганы не могли, они не ошибались. Эней действительно обладал секретом.

    “Наконец-то тело успевает за глазами”.

    Каждый раз вступая в драку, Эней видел нечто необыденное, а именно красного оттенка потоки, указывающие траекторию вражеской атаки. Таким образом, как только Лушня начинал замах, Эней уже точно знал направление удара. Норма для воина со стажем, но не для новичка. Таинственная сила в полной мере компенсировала отсутствие опыта. Про себя он называл ее След.

    – Вы еще долго смотреть собираетесь истуканы?! – приподнявшись на локтях, Лушня обратился к прихвостням.

    Те, растерянные и напуганные, начали готовиться к драке. Сначала вперед вышел Мотня. 

    Здоровый буйвол заслонял само солнце. Выглядел шатко и обильно потел, но все же подчинился боссу. 

    – Покажи на что способен, здоровяк.

    Мощные руки разошлись по сторонам, а потом резко начали смыкаться в захвате. Его поза напоминала сжимающую крабью клешню, в центре которой должен был оказаться Эней.

    “Хвфу”.

    От резкого движения воздух издал свистящий звук. На удивлении оно оказалось не только мощным, но и неожиданно быстрым. Тучность Мотни вовсе не сковывала его движение.

    “Если попадусь – конец”.

    Тем не менее Эней с легкостью увернулся и незаметно для здоровяка оказался за его спиной. Красный След был виден четко и ясно, как и предыдущей так и следующей атаки. Едва плече Мотни успело сделать мельчайшее движение, как его траектория стало доступной Энею.

    След проходил горизонтальной линией сквозь грудь. Парню требовалось всего слегка отступить. Отпрыгнув на шаг, он оставил След вне своего тела. Атака, как и положено, прошла по предсказанной траектории, стряхнув пустое пространство.

    Рожа оборачивающегося Мотни высказывала негодование. Громила уже успел позабыть, что совсем недавно Эней с легкостью одолел его товарища, и воспринимал парня, как назойливого комара. 

    И зря. Последующий укус был точным и молниеносным. Джеб правой угодил прямо в лицо, после чего здоровяк потерял равновесие, споткнулся и крайне неудачно упал на землю. Корчась от боли, он потянулся к вывихнутой ноге.

    Эней довольно улыбнулся. Казалось, что даже удача на его стороне. Правда, радоваться было еще рано. 

    Где-то шнырял пропавший из виду Пацюк. Эней едва не забыл о третьем сопернике.

    “Черт”.

    Еще один След прошел насквозь в области сердца. Гусиный холодок пробежал по коже.

    – Да как же ты?!

    Очаг острой боли воспалился на плече. Выпадом кривого ножа Пацюк прошелся по руке Энея. К счастью, парень хоть как-то успел среагировать, развернувшись в пол оборота. Тем не менее, триумфальное настроение мигом улетучилось.

    “Если бы не След…”. В иной ситуации он бы уже валялся калачиком, глотая грязь со вкусом крови. Его же опрометчивость выводила парня на гнев.

    Ближней рукой он схватил кисть Пацюка, после чего нещадно ее сдавил.

    – Ай-йай-йай-йай! – владелец оружия начал издавать жалкие звуки, в то время как нож летел к земле.

    В конце-концов Пацюк чуть-ли не рыдая встал на колени.

    – Прошу, отпусти, я больше не буду!

    Хитрости это пареньку не занимать, чего не скажешь про силу и выносливость. Изрядно помучив соперника, Эней все таки отпустил Пацюка. Жалобно хныкая, пострадавший отполз куда подальше.

    Тем или иным образом все враги оказалась на земле. Лушня тяжело дышал, отстранено пялясь в пустоту, Мотня держался за ногу, а Пацюк противно хныкал. Омерзительная троица была повержена.

    Все они оставались в сознании, при желании могли превозмочь боль и продолжить, вот только это уличная драка, а не война за идеалы. Переведя дух, юноша двинулся в бок деревни.

    Возможно, стоило порадоваться удачному реваншу, но поврежденное плечо испортило настроение. Да и усталость накопилась даже за столь непродолжительную битву. Двигаться на пределе возможностей все таки не просто. След помогал удачно избегать атак, но не более. Все остальные аспекты боя доводилось тянуть потом и кровью. 

    Предсказание действий противника не имело значения, если не успевать увернуться, а даже если успел, все еще должен успешно контратаковать, иначе обречен на вечную скачку от ударов.

    Тяжесть тянула тело вниз. Победа над Лушней и его прихвостнями не то что не принесла удовольствия, а даже не подарила облегчения.

    “Что-то здесь не так”.

    Летний ветерок куда-то запропастился, оставив за собой скупую духоту.

    – Ты куда потопал, тыквоголовый?

    Сделав глубокий вздох, Эней обернулся. Лушня победоносно стоял во весь рост. Что-то в нем изменилось. Если раньше его самоуверенность казалась детской и необоснованной, то сейчас вполне оправданной.

    А еще... его глаза. Зрачки налились цветом крови, а белок почернел. Местами на коже виднелись пятна грязно-красного цвета. От перемены образа невольно екнуло сердце. Происходящее напоминало сон.

    Искрящимися силой шагами Лушня направился к Энею. Широкие движения ног и рук так и сочились из ниоткуда взявшейся мощью. 

    “Нет, такого не бывает. Сам по себе у людей цвет глаз не меняется”.

    – Кто ты такой?! – Эней сам не до конца понимал смысл своих слов..

    – Тебе вроде бы по голове не стучали, так что за дурацкий вопросы? – он вскинул руки. –  Это я – Лушня, будущий муж Оксаны, сильнейший человек Песков...нет, всей Вольницы!

    “Что он несет?” – хотелось бы спросить в другой ситуации, но не сейчас. Демонический взгляд сковывал, держал в напряжении.

    Шагая, Лушня загадочно покачивался из стороны в сторону, а краснота его глаз создавала некую иллюзию: багровую линию, что, словно хвост кометы, следовала за алыми зрачками.

    Эней напрягся и занял боевую позицию.

    – Поздравляю, тыквоголовый, ты станешь первой жертвой моего пробуждения! – сказал Лушня и дернулся вперед..

    Эней успел лишь хлопнуть глазами и увидеть краешек Следа у своего лица. 

    “Между нами десяток метров, невозможно двигаться настолько быстро”.

    След показывал атаку, что должна вот-вот произойти, но не предсказывал будущее.

    Все еще не до конца доверяя увиденному, Эней сделал своевременный шаг назад. 

    “Вфить”

    И еще раньше того, чем ожидал парень, что-то со свистом пронеслось в сантиметре от его лица. Воздух разогрелся, щеки ощутили жар. Атака Лушни пришла со стороны, и, как и все предыдущие, успехом не завершилась. Тем не менее отдача чувствовалась сполна.

    Доля промедления и все бы пошло по наклонной.

    “Я все еще вижу”.

    Однако ликовать оставалось недолго. 

    Два, три, четыре…

    Перед Энеем единовременно образовалось не меньше дюжины новых следов. Они словно стервятники впивались в его тело, разрывая, не оставляя и шанса. В мгновение ока красные полосы разом исчезли, а их место заняли настоящие движения, настолько быстрые, что даже воспринимались, как единое целое.

    Лицо, живот, грудь – численные источники боли воспламенились единовременно.

    Лушня лупил, как спущенный с цепи зверь. У Энея не было времени даже подумать о контратаке, не то чтоб ее произвести.

    – Получи! Вууууха!

    Мир наклонился на девяносто градусов. Перед глазами выросло тучное небо. Приближаясь к земле, Эней не то что принять, а даже осознать факт поражения. Он столько тренировался и готовился, освоил свой талант в конце концов…

    – Неудачник!

    Тело Энея соприкоснулось с землей. 

    “Это мой предел?”

    Язык почувствовал вкус железа, а трава обратилась в красный.

    “Лучше забудь об этом, казачество – не для тебя. Оксана потеряла и мать, и отца, не дай ей потерять и брата”.

    Вспомнились слова Мартына, осудившего мечту юноши. Наверное, старик считал, что поступает правильно, а возможно и был прав. Эней уже сам не знал точно.

    В голове всплыл образ сестры. Она слезливо подбадривала брата, выкрикивая “борись”, однако бороться попросту не было сил. Остались только нарастающие боль и тьма.

  • Становление гетмана. Энеида+
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии