• Повар наших дней [роман для гурманов]
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Поскольку старик Ян обучил Линь Шуи всем премудростям работы в ресторане, тот более не задавал вопросов и самостоятельно не только орудовал на кухне, но и открывал лапшичную. 

    Поднимаясь куда раньше не только молодежи, но и большинства рабочих людей, молодой человек зачастую имел время на небольшие прогулки перед сменой. Правда, забредал парень недалеко. И чаще всего тратил свободные часы на работу в маленьком огороде. 

    Выращенные с любовью свежие овощи всегда радовали глаз. Листья китайской капусты блестели от предрассветного конденсата и выглядели особенно хрустящими. Зреющие зеленые и красные перцы с каждым днем становились все более пряными и разжигали аппетит. 

    Прожив в этой эпохе какое-то время, Линь Шуи смог заметить все существенные различия меж нынешним Китаем и прошлой империей Ян. 

    В первую очередь, вызваны они были разницей расположений. Древняя империя обосновалась на севере, а нынешняя страна переместилась куда глубже на юг. Отсюда и разница в культуре яств. В не обделенных солнцем регионах на столах господствовал рис, в местах с промерзлой землей росла лишь пшеница да иные бобовые культуры. 

    Поэтому Линь Шуи поразился умению старика Яна так ловко работать с лапшой. 

    Также южане всегда плохо справлялись с острыми и яркими пряностями, но хозяин маленького ресторана, напротив, не мог прожить и дня без пикантной пищи. 

    Как-то переродившийся поймал себя на отсутствии знаний о жизни своего благодетеля. Единственное, что удалось прознать повару, так это о давно не приезжающем сыне и внуке чуть старше его нынешнего тела. Старик Ян редко разговаривал о прошлом и еще меньше рассказывал о себе. Умудренный опытом пожилой джентльмен давал ровно столько, сколько было необходимо знать молодому работнику. А последний, прожив не одну жизнь, не стремился лезть в чужие дела. 

    Улица Чаоян славилась своим размеренным образом жизни. Все проживающие и работающие здесь люди знали друг друга в лицо и старались дружить. Именно поэтому дверь в не самый впечатляющий огород никогда не закрывалась на замок.

    Брать, кроме овощей, там было нечего. Да и беспринципные хулиганы, по обыкновению, выбирали для проделок куда более значимые места. 

    Если же кто-то хотел купить у старика Яна овощи, то просто оставлял деньги и аккуратно собирал оплаченные плоды. Дверь всегда оставалась закрытой на обычный засов. Но сегодня, когда Линь Шуи засветло отправился к огороду ради полива, деревянная перегородка оказалась широко распахнута. 

    Пробраться сюда могли ночью. Но ради чего? Неужели кому-то не хватало денег на овощи? 

    Сводя брови к переносице, парень вошел внутрь. Однако ожидаемых воришек не оказалось на месте преступления, да и грядки оставались ровными. Линь Шуи не нашел необъяснимых изменений и настороженно огляделся. 

    Быть может, налет был совершен глубоко ночью? Но почему даже тяпка осталась стоять все у того же раскидистого дерева? 

    Вдруг близ дальних грядок с перцем что-то пошевелилось. Опасаясь худшего, Линь Шуи решил не полагаться на предрассветные лучи и включил встроенный в телефон фонарик. 

    Стараясь ступать бесшумно, парень подходил все ближе и в момент очередного шороха подпрыгнул на добрых полметра. 

    Среди грядок лежал человек! Скрывающий лицо в земле, несчастный выглядел, мягко говоря, убого. Одежда его была перепачкана и подрана, а руки и спина покрыты кровоточащими шрамами. Казалось, молодого мужчину пытали. 

    «Он умер?..» 

    Подходя ближе, Шуи, надавливая ногой на чужое плечо, заставил нарушителя спокойствия перевернуться и вновь застыл как вкопанный. 

    Он узнал лицо проходимца! Им оказался тот самый, чрезмерно улыбчивый мужчина с горы Тяньхуа. По обыкновению, парень не запоминал встретившиеся лишь раз лица, но это отложилось в памяти. Именно этот наглец тогда перевернул его ящик с восковицей. 

    Приседая на корточки, Линь Шуи согнул палец и поднес тот к носу пострадавшего. На его счастье, мужчина все еще дышал. А это значит, что одной проблемой у переродившегося стало меньше. 

    По крайней мере, пока. Потому как зияющие раны, потеря крови и прерывистое дыхание могли быстро исправить факт. То есть, наглец все еще мог попрощаться с жизнью, если Линь Шуи не протянет ему руку помощи. 

    Руководствуясь отнюдь не альтруистическими настроениями, парень, тяжело вздыхая и убирая телефон в карман, поднял мужчину и, позволяя опираться тому на собственное плечо, повел к себе. 

    Молодой повар не хотел доставлять благодетелю проблем. Поэтому даже если мужчина отойдет на тот свет, произойти это должно не в любимом дедушкином огороде. 

    Повидавший на своем веку немало жестокостей, парень даже не подумал об ином варианте. А ведь на самом деле травмы несчастного были поверхностны и смотрелись так ужасно, только из-за сумерек да перепачканной одежды. Рваные, но неглубокие порезы не могли привести к трагедии. Но Линь Шуи пока об этом не знал. 

    Не только в прошлой, но и в этой жизни парень предпочитал избегать приносящих проблем людей. Если бы он наткнулся на покалеченного в эпоху империи Ян, то не удостоил пострадавшего и взглядом. Но время изменилось, да и для отхода в мир иной мужчина выбрал не самое подходящее место. 

    Занеся человека к себе в дом, Линь Шуи уложил того на пол. Сперва он хотел воспользоваться диваном, но пожалел обивку. Да и непроснувшийся мужчина, кажется, совсем не противился столь пренебрежительному отношению. 

    Подходило время открытия ресторана. Но переродившийся не мог оставить грязного незнакомца, поэтому решил позвонить старику Яну и предупредить об опоздании. 

    - Это Сяо-Сяо? – спустя два гудка в трубке раздался взбудораженный голос хозяина Сициня. 

    Из случайно подслушанного разговора юноша знал, что внука благодетеля звали Ян Сяо, поэтому решил быстро прояснить недоразумение: 

    - Нет, дедушка. Это я, Линь Шуи. 

    - А, - шумно выдохнул пожилой джентльмен. – Ты еще никогда мне не звонил, вот я и подумал… Ну да ладно. Что-то случилось? 

    - Мне немного неловко, но, к сожалению, сегодня я не смогу открыть ресторан. 

    - Не переживай, - тепло улыбнулся старший. – Я и сам могу это сделать. 

    Спустя секунду голос его стал серьезнее: 

    - С тобой что-то случилось? Заболел? Если хочешь, то давай съездим к врачу. Я помогу тебе добраться до больницы! 

    - Все в порядке, в этом нет необходимости, - успокоил старика парень. – У меня немного кружится голова. Думаю, мне стоит поспать. 

    - Хорошо-хорошо, отдыхай, не торопись. Придешь, когда почувствуешь себя лучше. И ни о чем не переживай, дедушка еще в состоянии справиться с парой-тройкой чашек лапши. 

    - Спасибо, - повесив трубку, Линь Шуи чувствовал странный, неприятный осадок. Ему не хотелось врать доброму старичку, но и беспокоить того без надлежащего повода не видел смысла. 

    Тихо проклиная пострадавшего, юноша начал стаскивать с того грязную одежду и обнаружил жар. Судя по всему, сон на земле даже летом непредсказуемо опасен для ослабленного организма. В таком состоянии парень не мог позволить пострадавшему и дальше прохлаждаться на полу. По-хорошему, он должен был перенести его на кровать, но пожалел простыни и, пойдя на компромисс, перенес несчастного на диван. 

    Пострадавший оказался довольно высок и его ноги все равно свисали с подлокотника. Почувствовав укол вины за подобное обращение с тяжело раненным, Линь Шуи тут же припомнил чужие усмешки и ожесточил сердце. 

    В понимании переродившегося, температура признак серьезного ухудшения. На его памяти не один человек скончался от разыгравшегося жара. А значит, раздражающего наглеца нельзя оставлять одного. 

    Не знакомый с современными лекарствами парень отправился на кухню и, всыпав в кастрюлю пригоршню риса, вскоре добавил к той свежий мелко нарезанный имбирь и зеленый лук. 

    Водруженная на плиту смесь начала медленно томиться, а хозяин маленького дома, набрав в таз воды и взяв полотенце, отправился в гостиную к пострадавшему. 

    Из скудных познаний о медицине Линь Шуи знал, что лучше всего температуру сбивает обтирание крепким вином. Но за неимением оного, остановил выбор на едва теплой воде. 

    Не приходящий в себя мужчина отреагировал на аккуратные прикосновения легким стоном. Кажется, полотенце показалось ему прохладным, а это хороший знак. 

    Обмывая тело от грязи, Линь Шуи смог лучше рассмотреть раны и те, к его удивлению, были будто бы оставлены кнутом. Рваные, внушающие ужас и довольно болезненные, но не приносящие здоровью существенного вреда. Судя по всему, наносил их настоящий профессионал. 

    Обтирая мужчину сверху донизу, парень видел все, что должен и не должен. Но они оба принадлежали одному полу, да и в такой ситуации стеснение было излишним. Собственно куда больше юношу привлекали едва запекшиеся порезы. 

    Закончив с обтиранием, Линь Шуи отправился на кухню и проверил легкую кашу. К его радости, рис уже довольно хорошо разбух и впитал в себя полезные свойства имбиря и лука. Теперь следовало накормить отваром незнакомца. 

    Вернувшись в гостиную с полной миской снадобья, Линь Шуи задумчиво потер подбородок. Как ему накормить кашей того, кто так крепко спит? 

    Устраивая голову мужчины на мягком подлокотнике, юноша поднес к чужим губам полную ложку отвара и аккуратно влил смесь меж зубов. 

    Дернувшись и закашлявшись, несчастный резко открыл глаза. Взгляд его сфокусировался не сразу, но все равно быстро отыскал фигуру подростка: 

    - А, это ты, - невзирая на плачевное состояние губы мужчины изогнулись в уже знакомую Линь Шуи задорную улыбку. 

    - Если ты имеешь в виду того, кто спас тебе жизнь, то да, - вспыхнувшее с новой силой раздражение, заставило парня ответить грубее, чем следовало. 

    Только вот присущие лишь древним старикам обороты речи немало насмешили раненого. Исключительно вид, готового броситься и добить искалеченного, благодетеля заставил мужчину подавить смешок: 

    - Верно-верно, того, кто спас мне жизнь. 

    Пренебрежение ситуацией и легкий нрав незваного гостя раздули угли раздражения до настоящего пожара. Трижды пожалев о проявлении альтруизма, Линь Шуи поставил миску на столик и собрался покинуть гостиную. 

    - Эй, подожди, - прикрываясь плотным пледом, принял сидячее положение мужчина. – Кстати, а где моя одежда? Ты снял? 

    - Снял и сжег, - съязвил переродившийся. 

    - Ай-яй, пусть мы оба мужчины. Не стоит так просто раздевать других людей, - добродушно рассмеялся раненый. 

    Линь Шуи никогда не жаловал беззаботных людей. Презирал тех, кто мог бездумно смеяться над собственными проблемами, будто тех и не существовало. Однако браниться на человека с лихорадкой юноше не позволила совесть, так что поспешно сжатые кулаки вскоре вновь расслабились. 

    Облокотившись на спинку мягкого дивана, мужчина заглянул под плед и едва заметно нахмурился. В эту секунду на губах его играла злобная, саркастичная усмешка: 

    - Уверен, вы рассчитывали быть безжалостнее… - обращенные к пустоте слова не дошли до слуха хозяина дома.

    Вернувшийся в гостиную лишь к полудню, парень обнаружил опустошенную миску каши и вновь уснувшего мужчину. Аккуратно касаясь чужого лба, Линь Шуи отметил уменьшение жара. Снадобье сработало как нужно. Неизвестный идет на поправку, а значит, юноша мог, усмиряя совесть, оставить его дома и отправиться на работу. 

    Не то чтобы переродившийся горел желанием оставлять наглеца одного в своей скромной обители, просто на работу ему хотелось куда больше. Да и брать в этом маленьком доме было нечего. 

    Рассудив подобным образом, Линь Шуи запер несчастного и отправился в Сицинь. 

    Старик Ян встретил молодого работника кучей вопросов. Конечно же, все они касались чужого самочувствия. Припомнив, что парнишка еще никогда не брал выходных, владелец лапшичной был не против устроить парню хотя бы один: 

    - Если тебе все еще дурно, то лучше возвращайся. Дедушка справится самостоятельно. 

    Решив прогнать незнакомца, как только тот придет в себя, Линь Шуи не собирался распространять слухов и обсуждать проблему, поэтому тактично умолчал о происшествии: 

    - Со мной все в порядке, я могу работать, - заверив старшего юный повар приступил к любимым обязанностям. 

    Завершив напряженную смену, парень не забыл приготовить для запертого миску легкой лапши. Куриный бульон и легкое тесто непременно хорошо скажутся на состоянии больного, а значит, помогут тому как можно скорее оставить чужой дом. 

    Освоившийся в новом помещении мужчина вышел на звук поворачивающегося в замке ключа. Пряв душ и переодевшись в одежду молодого хозяина старой халупы, он встретил того как родного: 

    - Она была грязная, - указывая на кучу в углу, улыбался незнакомец. – Так что я использовал твою. Надеюсь, ты не против? 

    - Еще как против, - разуваясь и проходя по коридору, парень поставил упакованную снедь перед болезным. 

    - Ты принес ее для меня? Чудесно! Я очень голоден! – без зазрения совести вынимая из контейнера миску, мужчина вдохнул аромат великолепного кушанья. – Пахнет изумительно! 

    Судя по всему, жар еще давал о себе знать, так как от Линь Шуи не укрылись подрагивающие даже от малой тяжести руки незваного гостя. Новая одежда была тому чуть мала. Так что наклоняясь, раненый продемонстрировал начавшиеся затягиваться порезы на спине. 

    Проигнорировав чужие увечья, Лишь Шуи и вовсе не хотел вести праздных разговоров. Ему стоило отдохнуть и завтра выйти на смену как положено.

    - Кстати, я не нашел на стене фотографий. Да и в ванной был только один комплект полотенец, - уплетая лапшу, нарушил привычную тишину мужчина. – Ты живешь один? 

    Проходя в комнату, присаживаясь на кресло и, включая телевизор, юноша не удостоил баламута ответом. 

    - Все-таки один, - приземляясь на диван, не отставал раненый. – Теперь понятно, почему дом такой пустой. 

    - Верно, - стискивая зубы, процедил парень. – В нем нет ничего особенного, так что можешь выметаться, коли ноги держат. 

    Разразившись беззлобным смехом, незнакомец улыбнулся спасителю: 

    - Я думал, ты будешь игнорировать меня весь вечер. Кстати говоря, мое имя Шэнь Фу. А твое? Ты выглядишь таким юным, где твои родители? 

    Понимая, что наглец просто его провоцирует, Линь Шуи сделал глубокий вдох: 

    - Похоже, тебе куда лучше. Так что заканчивай с едой и уходи. 

    Повисло нарушаемое лишь звуками очередной рекламы молчание. Отставив миску, Шэнь Фу упал на диван и приложил тыльную сторону ладони ко лбу: 

    - О нет, - голос его звучал с наигранным надрывом. – Мне все еще так больно. Спина, живот… Едва ли я смогу ходить… Все так болит… 

    Прожив две жизни, Линь Шуи еще не встречал столь беспринципного, бесстыдного человека. 

    - Я тяжело ранен, а ты хочешь меня прогнать? – хитро поглядывая на мальчишку, не собирался заканчивать спектакль мужчина. 

    Гнев в душе парня оказался настолько силен, что вызвал боль в груди. И кто надоумил его притащить раненого волка в дом? Теперь того и палкой отсюда не выгонишь… 

    Рыкнув, Линь Шуи поднялся с кресла и направился в спальню. Знаком его маленького протеста стал громкий хлопок двери. 

    Вновь принимая сидячее положение и беря в руки не успевшую остыть лапшу, Шэнь Фу не удержался от смешка. 

    «Какой забавный паренек».

  • Повар наших дней [роман для гурманов]
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии