• Потусторонний Злой Монарх/Злой Монарх
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Придворный евнух закончил запись стихотворения. Затем он почтительно передал его Императору, чтобы он мог перечитать стих. Император повернулся и посмотрел на лицо Цинь Цю Ши. Он долго смотрел на него, но ни единого изменения в его выражении лица никто не заметил. Затем он махнул рукой и передал стихотворение придворным чиновникам, чтобы они могли читать его, пока все не посмотрят. Судебные чиновники кивнули после того, как просмотрели его, они провозгласили его «хорошим». Чиновники были очень талантливы как личности. Тем не менее, они думали, что если бы они находились на том же месте, что и этот молодой человек... да под таким огромным давлением... если бы им было поручено придумать стихотворение... оставив только половину палочки благовоний — они посчитали, что не смогли бы добиться такого результата.



    Цзюнь Мосе громко аплодировал:



    - Я должен уступить победу. Ты слишком быстр, слишком быстр...



    - Большое спасибо за эту похвалу, молодой мастер Цзюнь. У меня мало знаний и таланта. Итак, вы и старейшины смущаете меня похвалами... – Цинь Цю Ши смиренно говорил о своём стихотворении. Затем он продолжил. – Тем не менее, я должен попросить у молодого мастера наставления в этой теме. Этот человек желает услышать ваш ответ.



    - Мой ответ? У этого молодого мастера не так много талантов. Я не могу быть так быстр. Это не в моей природе – заканчивать моё «произведение» так быстро, – Цзюнь Мосе поспешно и скромно отклонил приглашение.



    Взрыв смеха от Танг Юаня. Он не смог контролировать свой смех. Он даже обхватил свой живот. Его лицо дергалось от спазма и казалось, что он на грани смерти. Танг Юань долгое время выдерживал влияние Цзюнь Мосе. Он чётко понимал, про какие свои «способности» Мосе говорил. Однако другие люди не понимали слов молодого мастера Цзюнь. Жирный, тем не менее, понял их истинный смысл, и не мог остановить себя от смеха...



    Все остальные с презрением смотрели на Танг Юаня, так как не понимали тайны этих слов. «Этот толстяк очень неискренний! Ты здесь с Цзюнь Мосе, но начинаешь смеяться, как только видишь его поражение... такой урод действительно презрителен!»



    - Юный мастер Цзюнь очень талантлив, так почему же он уступил победу? Так нельзя, он должен прочитать стихотворение так, чтобы все могли оценить его, – Хан Чжи Дон вскочил и закричал, указывая пальцем на Цзюнь Мосе.



    - Молодой мастер презирает мысль о «сражении» с нами? – глаза Мэй Гао Цзе повернулись к Цзюнь Мосе и он продолжал в благоговении. – Это совершенно неприемлемый способ обращения с учёными!



    - Юный мастер Цзюнь принадлежит к военной семье... так что, неизбежно, что он не так талантлив, – одарённый учёный усмехнулся. Он был поражен чувством удовлетворения и счастья в этом достижении. Он, казалось, очень рад видеть унижение Цзюнь Мосе. – Так что неудивительно, что он признал поражение.



    Эти строки были задуманы как банальная шутка, которая не должна была никого рассмешить. Однако все засмеялись, и их смех был полон злобы.



    «Это факт, я смотрю на тебя сверху вниз!»



    Цзюнь Мосе не произнёс этих слов вслух: «Блядь, а вы прямо упрашиваете меня издеваться над вами! И с таким, сука, упорством... Кажется, вы получили недостаточно в последний раз. Вы пожалеете…»



    Цзюнь Мосе фыркнул холодно:



    - Я не хочу быть невежливым, поскольку все так усердно ждут моих стихов. Однако я не сталкивался с поэзией во время моих научных исследований. Поэтому я сочиню песню для всех…



    - Сочинить песню? Юный мастер Цзюнь обладает исключительным талантом! Каждое его движение сродни стихотворению само по себе. Он так замечателен; он чрезвычайно достоин! – это снова выделывался Хан Чжи Дон. Он возненавидел Цзюнь Мосе с тех пор, как просрал свой «бой». Но как он мог позволить себе быть избитым Цзюнь Мосе? Это сродни разрушению его будущих перспектив.



    Однако ему была предоставлена возможность отомстить. Как он мог упустить её? Он делал это не ради Института Вэньсин — а... он делал это для своей личной мести.



    Цзюнь Мосе наклонил голову и улыбнулся:



    «Одарённые учёные из Института Вэньсин,



    Неужели вы верно ведёте себя?



    Я бы лучше отвёз лошадь в бордель,



    Нанял баб и оттрахал, как я захочу...



    Не откажусь от каких-нибудь преступлений, разврата,



    Если такие дебилы к власти придут!



    Если это – лучшие, кого Институт может предложить Империи?



    Почему вы ведёте себя, как жених, что с любовницей шпёхается каждую ночь?»



    Он очень легко говорил эти строки, в самом деле, казалось, будто он небрежно ругает кого-то на дороге. Однако предполагаемые слушатели уделили им должное внимание. Глаза Императора заблестели, и выражение его лица стало задумчивым.



    Все большие шишки задумчиво смотрели также.



    Все вдруг вспомнили, что желание Института Вэньсин выйти победителем всегда было сильным и необузданным в каждом конкурсе в прошлом…



    Неожиданно, взгляды всех повернулись к Цзюнь Мосе: «Был ли этот ребёнок искренне не заинтересован в этом конкурсе? Или он это намеренно?»



    Все выглядели очень разочарованными. «Сама мысль об этом... слишком... убогая...»



    Цзюнь Мосе тем временем нахмурился, встал и медленно пошёл прочь от своего места. Он шёл словно бы вперёд, но… двигался назад. Казалось, что невидимая рука толкает его назад. Движения юного мастера Цзюнь были очень странными и неестественными... но... свободными и лёгкими.



    Любой человек из его предыдущего мира сразу бы узнал его движения. Это был коронный приём Майкла Джексона — легендарная «лунная походка»! Всемирно известные движения из его предыдущего мира теперь будут и в этом…



    Жаль, что никто из плебеев этого мира не мог оценить его искусство. Эти люди были совершенно слепы к очаровательным и кокетливым движениям молодого мастера Цзюнь. «Эх... талант есть, но никто не может понять это... Этот мир не понимает таланта! Так что я не ожидаю, что эти люди поймут это. Но я не отступлю сегодня!»



    Все в главном зале смотрели на него, как на дурака. Они чувствовали, что больше не могут смотреть на это. «Внук Цзюнь Чжан Тиана – шут; как может семья Цзюнь терпеть такой кусок… того, о чём он стихи сочинял!» Все были безмолвны...



    Затем они увидели, как он резко повернулся... и перешёл к рваным, но странно плавным движениям.



    Надо признать, что если бы Цзюнь Мосе демонстрировал эти движения в своей предыдущей жизни... они считались бы чрезвычайно жесткими танцевальными движениями, и были бы помечены как шедевры танца. На самом деле, это не могло быть сделано без должного основания и подготовки. Но как Цзюнь Мосе мог выполнять эти движения?



    Однако люди этого мира могли ассоциировать эти чрезвычайно трудные и художественные движения высокого уровня с действиями, совершаемыми мужчиной в спальне; даже женщины подумали то же самое о его «танцевальных» движениях. Они посмотрели на это провокационное движение его нижней части тела...



    - А-а-ау! – Цзюнь Мосе закричал, казалось, он застонал. В главном зале была принцесса... вместе с несколькими другими замечательными молодыми леди и Императрицей... Они все проклинали в ярости: «Этот человек чрезвычайно пошлый! Ему не стыдно! Он действует таким образом перед столькими людьми!»



    Глаза Дугу Сяо И стреляли огнём, в то время как красивое лицо принцессы Лин Мэн стало мертвенно-бледным. «Это крайне позорно! Это слишком вульгарно!»



    «Послушайте меня... потому что я говорю со страстью,



    Ужасные не сделают,



    Не говори мне, что любишь меня,



    Я слишком плох.



    Не увлекайся этим старшим братом,



    Этот старший брат-легенда,



    Не провоцируй меня,



    Я заставлю тебя харкать кровью».



    Цзюнь Мосе читал эти стихи под взором публики. Тем не менее, тон его голоса был недопустимым, но он продолжал:



    «Не смейся со мной,



    Ведь я – твой отец,



    Не связывайся со мной,



    Я отрублю твой конец.



    Сердце моё – хуже пустыни,



    Я убью тебя и сожгу всё,



    Ты смеешь меня позорить?



    Пошёл ты на х*й!»



    Когда Цзюнь Мосе закончил — его пальцы указали на одарённых учёных Института Вэньсин. Его выражение лица пылало яростью и убийством: «Я ещё не старался, старые пердуны! Думаете, можете смущать меня? Хер вам в рыло, сраные уроды! Ты разве не знаешь кто я, старик?»



    Поднялся дикий шум в аудитории.



    Кто были его слушатели? Они были государственные должностные лица, высказывающие свою точку зрения на протяжении большей части своей жизни. Они терпели каждое оскорбление и внимательно подбирали свои слова, чтобы отказаться от любой пошлости в своей речи. Тем не менее, Цзюнь Мосе прямо указал на своих оппонентов и оскорбил их.



    Каждый стих был словно ударом. Затем, в конце, он указал пальцем в сторону учителей Института Вэньсин. Кроме того, он угрожал и оскорблял кого-то из старшего поколения.



    - Ты... ты... ты... – Мэй Гао Цзе и Конг Лин Янь были почитаемыми учёными. Им никогда не хамили так раньше! И мало того, что развратник оскорбил их перед высокопоставленными чиновниками — он это сделал перед Императором! Они были крайне возмущены. Их тела начали лихорадочно дрожать, даже их бороды. Их лица посинели, глаза выкатились назад... казалось, что они вот-вот упадут в обморок от чрезмерного гнева...



    - Ты проклятое злое существо! – Цзюнь Чжан Тиан вскочил. Его борода растрепалась, когда он гневно спустился вниз. Он не сдерживал своих сил и очень сильно ударил внука по заднице. Цзюнь Мосе чуть не полетел в облака в тот момент и уже планировал поцеловаться с колонной главного зала. Его мозг вылетел бы из черепа, если бы он попал в колонну.



    Однако, за секунду до... появился человек и спас его.



    Но кто?



    Напротив дедули Цзюнь... стоял Дугу Цзенхэн.



    Эти двое работали вместе много лет. Ну, как им не знать настроение друг друга? Он поймал Цзюнь Мосе. Его глаза расширились, и он закричал:



    - Цзюнь Чжан Тиан! Ты что, идиот? Ты хочешь убить единственного оставшегося наследника своей семьи?!



    - Никто пусть даже не пытается остановить меня! Я должен убить эту тварину! Мы потеряли честь! Он запятнал имя семьи Цзюнь! Если я не преподам ему урок, он никогда не сумеет вести себя как следует! – Цзюнь Чжан Тиан словно сошёл с ума от ярости. Его глаза покраснели и вот-вот вылезут из орбит. Казалось, что он собирается убить внука на хрен.



    Тем не менее, эти слова заставили других гражданских и военных чиновников презирать его: «Какую честь он запятнал? Цзюнь Чжан Тиан, ты хоть знаешь, что такое честь? Ты уже не привык к поведению внука? Сколько раз он уже запятнал имя семьи сегодня? Но ты говоришь только о том, чтобы убить его сейчас? Вдруг ты изменил свое отношение и желаешь преподать ему урок? Это очень похвально!»



    Однако они сдержали эти проклятия в своих сердцах и последовали за дедушкой Дугу. Все бросились к Цзюнь Чжан Тиану, чтобы держать его за руки и ноги. Как ещё они могли бы справиться с этой ситуацией?



    Танг Юань кричал в тревоге:



    - Он мёртв... Он мёртв, кто-нибудь, спасите его! Третий молодой мастер, мой хороший брат... пожалуйста, не умирай... А-а-а-а! – слёзы и сопли Танг Юаня полились на Цзюнь Мосе, словно волны прилива.



    Стало так шумно, что Император вдруг яростно ударил о подлокотник Императорского престола и гневно закричал:



    - Тихо! Заткнитесь! Какой позор!



    Сила была такой, что все сразу остановились на своих местах и посмотрели друг на друга. Они почувствовали, что их силы исчерпаны.



    - Ваше Величество, пожалуйста, рассудите нас. Пожалуйста, накажите этого бесстыдного и бешеного молодого сопляка! – Мэй Гао Цзе плакал горькими слезами, встав на колени на пол. Многие молодые студенты за эти годы терпели неудачу и добивались успеха. Однако кто-нибудь когда-либо унижал его такими вопиющими оскорблениями? Этот случай был чрезвычайно унизительным для него.



    Цзюнь Мосе лежал без сознания на земле. Уголки его рта опустились вниз.



    - Я очень разочарован сегодняшним днём! Очень разочарован! Как могут великие семьи грызться день и ночь? Как может Институт Вэньсин быть таким мелочным и недалеким вместо того чтобы содействовать на благо простого народа? Это дело заканчивается прямо сейчас! Все вы возвращаетесь домой!



    Все были поражены тем, что услышали. Император произнёс эти слова очень серьёзным тоном.



    Именно тогда все услышали звук поспешных шагов. Внезапно раздался тревожный голос:



    - Чрезвычайное происшествие!



    Военнослужащие посмотрели вверх. Битва была тем, чего эти кровожадные старшие жаждали, но не смогли получить удовольствие в течение длительного времени.



    Императорский гвардеец поспешил, встал на колени и отдал Императору свиток.



    - Волна зверей Суань из леса Тянь Фа атакует наши южные провинции? Как это возможно? – Император нахмурился. Он усомнился в том, что прочёл. Его хмурый голос был очень тихим. – Всё человечество в опасности. Неужели все так серьезно?

  • Потусторонний Злой Монарх/Злой Монарх
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии