• После того, как стала бывшей невестой героя
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • На мраморной лодке были высечены в камне голова дракона и хвост феникса. Наследный принц, одетый в чёрную как смоль чанфу [1], сидел на месте головы дракона. Принцесса уезда Рун Цинь сидела слева от него, а будущая принцесса-консорт [2], Вторая госпожа Лю, была справа от него, остальные сидели в два ряда по обеим сторонам.

    Внутри лодки было довольно оживленно: играли традиционные струнные инструменты и флейты, несколько человек пели и танцевали.

    Когда Чжэн Ван поднялась на второй этаж, её увидели почти всё. Третья госпожа Цзян ахнула, и в удивлении прикрыла рот:

    — Ван-нян, я забыла оставить тебе место, почему бы тебе не занять моё?

    Чем дальше были сиденья от головы дракона, тем ниже был статус сидящего.

    На данный момент в конце лодки оставалось всего несколько свободных мест.

    Все они были детьми самых важных чиновников столицы, так что все очень чётко понимали статус друг друга. Несмотря на то, что Третья госпожа Цзян сказала, что уступит своё место, её ягодицы не двинулись ни на дюйм — она явно издевалась над ней.

    Дочь семьи Чжэн, которой даже принцесса уезда должна была уступить место, когда их кареты встречались на одной дороге, теперь впала в такое плачевное состояние, когда она даже не могла удержаться на своём месте и должна была соперничать за одно место с несовершеннолетними детьми чиновников шестого или седьмого ранга — это было действительно жалкое зрелище.

    Чжэн Ван посмотрела на лица всех присутствующих и отрицательно покачала головой.

    — Это необязательно.

    Когда она вошла, то увидела мужчину в зелёном, отдыхающего с закрытыми глазами в конце каюты. Эта ситуация действительно устраивала её. Чжэн Ван подошла прямо к задней части и села прямо рядом с Цуй Ваном:

    — Я просто сяду здесь. Господин, мы снова встретились, — изящная голова Чжэн Ван низко опустилась, и обе её щеки залились румянцем.

    Выражение лица Цуй Вана было безразличным.

    — Какое совпадение.

    «Это вовсе не совпадение», — подумала про себя Чжэн Ван.

    Сегодня Цуй Вану повезёт на втором этаже мраморной лодки, так что он определенно был бы здесь — иначе как бы она послушно пришла сюда, услышав всего несколько слов от Рун Цинь?

    Босоногая танцовщица в тонких, обнажающих живот одеждах исполняла танец хусюань [3]. Яркие, ритмичные удары барабанов сюаньгу [4] заполнили каюту, зажигая атмосферу мраморной лодки.

    Но Чжэн Ван сидела в своём углу, как будто она была изолирована от мира, тихая, как мышь.

    Но её неподвижность была ничто по сравнению с Цуй Ваном, который больше походил на золотую статую Будды, сидящую в буддийском храме. Он не сделал ни малейшего движения, не издал ни единого звука. Он излучал неизвестную, гнетущую ауру, из-за которой сидящим рядом с ним — даже на короткое время — было трудно её выносить.

    Чжэн Ван почувствовала, что теперь она лично испытала так называемую «ауру тысячи мечей» и «непреодолимое давление на тело», описанное в книге. И это было уже в уменьшенном масштабе и далеко не в полной мере его реальных способностей… Она выпрямила спину и заставила себя сесть прямо. Танец хусюань подошёл к концу, и танцовщица церемонно поклонилась, ожидая награды. Чжэн Ван вздохнула.

    — Сегодня почётный гость, завтра — арестант… Придя завтра, я могу оказаться в худшем положении, чем эта танцовщица, выпрашивающая награды…

    Её голос оборвался в конце так слабо, что его мог услышать только ветер у её губ.

    Но Чжэн Ван знала, что Цуй Ван слышал это.

    Тот, кто посвятил свою жизнь совершенствованию, будет иметь острый слух и ясный взгляд, если только он не решит не слушать.

    Он способен услышать всё в радиусе ста метров, если только пожелает.

    Цуй Ван не отвечал.

    «…У него действительно каменное сердце».

    Чжэн Ван вздохнула про себя. Затем она заметила, что Рун Цинь посмотрела на неё, прищурившись.

    — Кажется, Ван-нян и её спаситель весело беседуют.

    «…Ой».

    — Конечно, — кивнула Чжэн Ван. 

    Жёсткие глаза наследного принца потемнели.

    Рун Цинь слегка приподняла брови. Она была одета в парчовое платье розоватого оттенка, её лицо было напудрено розовым. Жаль, что из-за её молодости всегда будут всплывать какие-то непослушные пятна и прыщики, портящие её красоту.

    — С давних времён красавица заслуживает героя. Если он нравится Ван-нян, вы должны заставить старшего великого секретаря сообщить об этом Его Величеству как можно скорее. Его Величество, несомненно, согласится на помолвку между вами и этим господином, что подарит вам обоим счастливый конец. Это также рассеет критику людей в адрес моей королевской семьи. Брат наследный принц, вы не согласны?

    Прежде чем наследный принц успел ответить, дама в малиновом рядом с ним вступила в разговор.

    — Это неправильно, Ваше Высочество.

    — Тогда скажи мне, Вторая сестра Лю, что не так?

    — Всё. Сначала семья Чжэн разорвала помолвку, а затем выпорола жениха. Это совершенно несправедливо — это их первое преступление. Затем они скрыли факт расторгнутой помолвки и попытались выдать дочь замуж за императорскую семью, совершив таким образом преступление обмана Государя, — это их второе преступление. Если Его Величество не занимается этим вопросом, то это потому, что он великодушен и благожелателен. Если он это делает, то это показывает, что законы империи ясны и справедливы, и служит предупреждением для всех, — Вторая госпожа Лю указала рукой в сторону имперского города. — Будь то наказание или награда, это благословение, данное нам Его Величеством, и не нам, подчинённым, это комментировать.

    Сжатая челюсть принца немного расслабилась. Он бросил одобрительный взгляд на Вторую госпожу Лю и легко сказал:

    — А Цинь, выпей сока. Ягоды — дань уважения иностранцам [5]. Требуется много усилий, чтобы превратить их в сок, и он очень сладкий и освежающий.

    Рун Цинь почти испугалась, а после тайно закатила глаза. Эти двое были такой хорошей парой: один притворяется утончённым учёным, а вторая притворяется любящей и ласковой, тогда как большую часть времени они просто запугивали других под прикрытием «праведности».

    Несмотря на то, что все они осуждали её семью, Чжэн Ван сидела прямо и молчаливо.

    Цуй Ван взглянул на неё, а затем отвернулся без всякого выражения.

    Увидев, что Чжэн Ван ведёт себя очень спокойно, не проявляя темперамента, Рун Цинь снова почувствовала скуку. Она окинула взглядом окружающих и тут же ей в голову пришёл новый план.

    — Просто сидеть и пить действительно скучно. А ещё я устала смотреть на танцоров. Почему бы нам самим не выйти на сцену?

    — О, А Цинь, ты умеешь танцевать?

    Наследный принц был удивлён.

    — Брат, позволь этой сестре сохранить лицо, — Рун Цинь посмотрела на него, а затем с ухмылкой повернулась к Чжэн Ван:

    — Я не танцую, а потому, естественно, это сделает кто-то другой. Не так ли, Ван-нян?

    — Да, — кивнула Чжэн Ван.

    — Как насчёт… танцев от моего имени, Ван-нян?

    Взгляды всех в комнате устремились в угол, где находилась Чжэн Ван.

    Юная госпожа из семьи Чжэн была известна на всю столицу, во-первых, из-за своей красоты, а во-вторых, из-за своего семейного происхождения. Что касается её талантов, то по написанным ею стихам, переданным из будуара, было видно, что её поэзия превосходна.

    Что касается женского искусства [6], то она заслужила похвалы от своих мастеров верховой езды, стрельбы из лука, каллиграфии и этикета. Однако никто не слышал о её достижениях за пределами этих сфер.

    Хотя, как-то один знакомый передал слова Чжэн Ван, которые та сказала однажды:

    — Танцы и тому подобное — это просто навыки, которые льстят зрителю, но не подходят для утончённой знати.

    Публичное предложение Рун Цинь заключалось в том, чтобы просто унизить всемогущую Чжэн Ван, заставив её сделать то, что она раньше презирала.

    Что касается других, они не помогали говорить и не думали, что Чжэн Ван действительно освоит навык, который, по её мнению, был «неподходящим для утонченной знати».

    — А Цинь, перестань дурачиться, — принц взял в руку фарфоровую чашку, — займись чем-нибудь другим.

    Гнев Рун Цинь вспыхнул, она напряглась, но решила не отступать.  

    — Ван-нян, ты отказываешься танцевать, потому что смотришь на танцы свысока? Супруга [7] Рун была лучшей танцовщицей своего времени: десять лет назад её танец луяо [8] поразил всех. Также из-за этого танца она получила свой титул и с тех пор всегда рядом с Его Величеством. Вы намекаете, что консорт Рун «не подходит» для того, чтобы быть частью «утончённой знати»?

    Мраморная лодка хранила гробовую тишину — все затаили дыхание, ожидая, как отреагирует Чжэн Ван.

    Неожиданно Вторая госпожа Лю тихо вздохнула.

    — Ваше Высочество, все знают, что Ван-нян не умеет танцевать, вам следует… быть с ней помягче. Если Ван-нян действительно не хочет, почему бы мне не станцевать от её имени?

    Чжэн Ван усмехнулась: эта Вторая госпожа Лю была точно такой, как описано в книге.

    На первый взгляд казалось, что она помогает ей, но на самом деле она заставляла окружающих ещё больше верить в то, что Чжэн Ван испытывает отвращение к танцам. Кроме того, она также демонстрировала своё великолепное поведение в качестве будущей принцессы-консорта и в то же время хотела завоевать расположение наследного принца танцем.

    Вторая госпожа Лю известна тем, что хорошо танцует в своём будуаре.

    Чжэн Ван почувствовала, что она скорее предпочтёт прямолинейную Рун Цинь, чем Вторую госпожу Лю, которая скрывала свою коварную натуру под покровом доброты.

    — Вы… вы все заходите слишком далеко!

    Принцесса Рун И в какой-то момент вернулась из павильона на берегу и поднялась на второй этаж мраморной лодки. Она сердито высказалась:

    — Прошло всего несколько дней, а все эти слова сестринской нежности, кажется, просто испарились в воздухе? Ну, если отложить это в сторону, как вы все можете позволить принцессе уезда так нагло издеваться над людьми? Моя королевская семья… когда моя королевская семья стала такой… этой…

    Чем больше она волновалась, тем больше теряла дар речи.

    Все девушки, которые были близки с Чжэн Ван, покраснели и смутились.

    — Рун И… — Чжэн Ван встала, спокойно подошла к ней и заставил её сесть. — Не ссорься с другими из-за меня.

    Рун И подняла голову:

    — Но…

    — Всё в порядке.

    Чжэн Ван похлопал её по плечу.

    По какой-то причине сердце Рун И внезапно успокоилось.

    — Я станцую.

    Чжэн Ван спокойно вышла вперёд и изящно поклонилась.

    Все смотрели на юную девушку, одетую в тёмно-изумрудную облачную парчу. Тонкая, изящная талия; черные волосы как водопад; кожа, которая сияла больше, чем снег — непринуждённое элегантное и естественное поведение.

    Это была элегантность, которую можно было воспитать только в солидной аристократической семье.

    Жаль.

    Было очень жаль.

    — Что нам делать? Пока мы спорили, танцовщица и музыканты тайком убежали! — воскликнула Третья госпожа Цзян.

    — Зачем ты поднимаешь такой шум? — нахмурилась Рун Цинь. — Я видела, как они все дрожали, словно маленькие цыплята, поэтому сказала им уйти.

    — Тогда… не будет никакого танцевального или музыкального сопровождения для выступления Ван-нян.

    Чжэн Ван покачала головой.

    — Зачем усложнять им жизнь? Они невинные прохожие. Господин, — она обернулась и посмотрела на Цуй Вана, который пил в углу. — Не могли бы вы стать моим музыкальным сопровождением?

    Свет в её глазах был подобен позднему весеннему дождю, горяч и жалок, но сердце мужчины было подобно железу: Цуй Ван покачал головой и молча отказался.

    Впервые Чжэн Ван просчиталась в действиях Цуй Вана. Её чуть не вырвало кровью, но ей всё же нужно было сохранять на лице достойную и спокойную улыбку. 

    — Если господин не желает, это нормально. Я буду танцевать без музыки, — она церемонно поклонилась, а когда выпрямилась, выражение ее лица изменилось. — Название танца — «Пожэнь» [9].

    — Пожэнь?

    Рун И подняла брови и спрятала улыбку, прикрыв её рукой.

    — Ван-нян действительно смела, раз осмелилась выбрать этот мужской танец!

    «Пожэнь» — боевой танец, исполняемый мужчинами: энергичный танец вызывал в памяти образы сияющих копий и бронированных коней, вырывающихся из засады со всех сторон. Женщины обычно исполняли мягкие изящные танцы, и почти неслыханно, чтобы женщина исполняла боевой танец.

    Чжэн Ван улыбнулась и снова поклонилась.

    Когда она подняла руку, чтобы принять первую позу, лицо Второй госпожи Лю слегка опустилось — непрофессионал наблюдает с волнением, но намётанный глаз исследует навыки и основу: уже по этой стартовой позе она могла сказать, что Чжэн Ван была хорошо обучена.

    Тёмно-изумрудная облачная парчовая вуаль расцвела от движения белоснежных рук красавицы. Её плечи и спина были твёрдыми и сильными; когда она кружилась, её чернильно-чёрные волосы тоже кружились — хотя они были отнюдь не мягкими и текучими, как вода, а больше похожими на режущую силу золота и железа.

    Словно муравей [10], отказавшийся следовать за потоком воды.

    Даже если кто-то не мог понять танец, красота танцовщицы была очевидна, и танец тоже был очень красивым. Для тех, кто понял, не мог не вспомнить фон танца, когда она двигалась — умирающие генералы и юноши на лошадях, бросающие свои жизни и проливающие кровь…

    Восприятие красоты универсально. Танец словно пробудил в сердцах всех патриотические чувства, и сердца переполнились…

    В этот момент раздался внезапный звук гуцинь [11]. Казалось, он пришёл с Девяти Небес и идеально слился с танцем. Звонкие звуки гуциня звучали громко и трепетно, как жемчуг, падающий на тарелку, или разбивающаяся серебряная ваза.

    Громко падали звонкие капли дождя; сопровождаемая сильным штормом, молнией и громом, Чжэн Ван развернулась быстрее и сделала тридцать шесть вращений — музыка ласкала уши толпы, проникала в их сердца, путешествовала из мраморной лодки, по воде, павильону и, наконец, поплыла по вечному источнику Лиси.

    Будь то люди, писавшие стихи у окна, или те, кто смеялся и разговаривал, все останавливались посреди действия и тихо слушали, навострив уши.

    Они слышали золотой меч и железного коня, слышали журчание воды, слышали туман и дождь на юге реки Янцзы [12], слышали дымовые сигналы в Мобэй [13/14].

    В начале основания династии Лян [15] страна была раздроблена, пока Лян Тай-цзу [16] не прошёл с востока на запад, возвращая утраченные земли по частям…

    Те, кто прожил достаточно долго, до сих пор помнят те времена.

    Звук гуциня достиг высшей точки и резко оборвался.

    Лицо седовласого старика было залито слезами.

    Чжэн Ван тоже перестала танцевать, когда остановилась музыка.

    Она посмотрела на Цуй Вана, который, казалось, всё ещё терялся в настоящем. На его коленях стоял знаменитый цзяовейцин [17]: его нефритовые пальцы всё ещё сжимали струны, и впервые она увидела эмоции в его глазах.

    Как весенний ветерок на улицах, не слишком сильный и не слишком теплый, но заставляющий заснуть на месте.

    — Вы…

    Хлоп-хлоп-хлоп — Рун И бурно зааплодировала, её щеки раскраснелись и сияли. 

    — Ван-нян, Ван-нян, ты так хорошо танцевала! Музыка этого господина также божественна.

    — Эта музыка и этот танец, чтобы быть свидетелем этого, я ни о чем не жалею в этой жизни, — один из мужчин встал и протянул цветок, приколотый к его пучку, Чжэн Ван. — Госпожа Чжэн, это моя вина, что я был груб ранее. Для человека уметь так танцевать, даже если он немного дерзкий, это вполне естественно.

    Как будто этот человек открыл ворота: мужчины, которые ранее закрывали глаза на её унижение, сняли цветы со своих голов и отдали их Чжэн Ван.

    Вскоре у неё в руках была целая куча цветов.

    Дарение цветов было сродни вручению награды: для жителей Ляна получение цветов от людей означало восхищение и уважение этого человека.

    Рун Цинь сморщила нос и через некоторое время сказала:

    — Ван-нян, ты сильно меня одурачила!

    Чжэн Ван, неся цветы, молча вернулась на своё место.

    — Значит, Ван-нян на самом деле обучен искусству танца, я зря волновалась. Я не знаю, кто распустил эти слухи в прошлый раз и заставил всех говорить об этом столько лет! — сказала Вторая госпожа Лю, наполовину гневно, наполовину с укором.

    Кто ещё это мог быть?

    Это был её отец.

    Когда Чжэн Ван было пять лет, её отец пригласил опытного мастера танцев Мастера Фанга жить в резиденции и лично обучать её. После того, как она изучала танцевальное искусство в течение шести лет, Мастер Фанг почувствовал, что учить её больше нечему, и решил уйти.

    Все знали, что нынешний император любит танцы: её отец, естественно, не хотел, чтобы люди знали о её способностях [18], поэтому и появился этот слух.

    Чжэн Ван молча улыбнулась. Через какое-то время каждый занялся своими делами. Только на лице наследного принца было сложное выражение — в нём была смесь лёгкой досады и лёгкой тоски — он долго смотрел на неё, прежде чем захотел отвести взгляд.

    — Господин изначально не хотел помочь мне с музыкой, но почему вы в итоге меня выручили?

    Танец Чжэн Ван действительно был трогательным, но без усиления музыкой гуциня Цуй Вана он не был бы таким трогательным.

    Она до сих пор помнила, что, кроме совершенствования своего фехтования, у этого человека было всего два увлечения — одно из них — изготовление кисточек для мечей [19]: хотя он никогда ими не пользовался, он накопил их сотни.

    Другое — игра на гуцине: он унаследовал цзяовейцин от своей матери.

    — Это была просто прихоть.

    Цуй Ван вынул из широких рукавов носовой платок и развернул его: осколки алого кровавого камня были тщательно завернуты внутрь.

    — Это то, что вы потеряли?

    У Чжэн Ван было удивленное выражение лица, но втайне она была в восторге.

    — Да, в самом деле.

    Добыча попалась на удочку.

    Примечания:

    1. Чанфу — повсеместно придворное платье в династии Тан; одна из одежд императора в династии Мин; одежда, которую носят солдаты в мирное время и в общих церемониальных случаях, относится к разным временным промежуткам.

    2. Принцесса-консорт — официальный титул или неофициальное обозначение, которое обычно присваивается жене суверенного принца. Титул может использоваться для жены короля, если не используется более обычное обозначение королевы-консорта.

    3. Хусюань или «танец кружащихся варваров» — танец древних народов Северо-Запада. Происходя из королевства Кан в Центральной Азии, он был представлен во времена династии Тан и в основном использовал различные вращательные движения. Танец Хусюань и «Танец шестнадцати небесных демонов» династии Юань считаются самой известной классической музыкой и танцами западных регионов Китая. Аккомпанемент танца Хусюань в основном состоит из игры на барабанах. Характеризуется быстрым и непрерывным вращением. Вбив в Ютубе «Huxuan dance» вы сможете увидеть, как выглядит данный танец.

    4. Сюаньгу — древний китайский подвесной барабан. Барабан плоский и обычно подвешивается на декоративной стойке с основанием в виде тигра и подставкой для барабана в виде феникса.

    5. Фанбанг — слово, используемое в Древнем Китае для обозначения зарубежных стран или иностранцев.

    6. Шесть искусств — основа системы образования молодых аристократов периода Чжоу. В VI—V вв. до н. э. образованным среди аристократов считался тот, кто в совершенстве умел следующее: выполнять ритуалы, исполнять и понимать музыку, стрелять из лука, управлять колесницей, читать и писать, владеть счётными навыками.

    7. Фей — в императорском гареме были свои ранги, благодаря которым можно было понять статус человека. Конкретно этот ранг обозначает супругу-консорта.

    8. Луяо или «танец зеленой талии» — это женский сольный танец династии Тан, относящийся к мягкому танцу. Ритм от медленного к быстрому, танец лёгкий и мягкий. Вбив в Ютубе «绿腰舞» или «Luyao dance» вы сможете увидеть, как выглядит данный танец.

    9. Пожэнь или «разбитый массив» — танцы династии Тан подразделялись на две категории: боевые и гражданские, а также были известны как «нежные» и «энергичные» танцы. Как следует из их названий, «гражданский танец» был мягким и грациозным, а «боевой танец» — энергичным и смелым. Танец пожэнь, который исполняет Чжэн Ван, представляет собой разновидность боевого танца, популярного в династии Тан, самым известным из которых является «Кавалерия принца Цинь», дань выдающимся военным подвигам Ли Шимина, носившего титул «Принц Цинь» до того, как стал императором. Целью танца было напомнить солдатам и гражданским лицам династии Тан всегда быть начеку и быть готовыми к войне. В его исполнении приняли участие 120 танцоров, хор из 100 человек и 100 музыкантов. Можно увидеть здесь: https://haokan.baidu.com/v?vid=12774936867386869576&pd=bjh&fr=bjhauthor&

    Другой пример (современной интерпретации) танца пожэнь можно увидеть здесь: https://www.bilibili.com/video/BV1yp4y1s7Uf/?spm_id_from=333.788.recommend_more_video.3

    10. Пифу или подёнка — относительно крупный муравей, который любит жить во влажной теплой почве. Он имеет определённую токсичность. С ним связано несколько идиом. В какой-то момент известные поэты Ли Бай и Ду Фу подверглись критике, спустя несколько десятилетий после их смерти. Хань Юй, известный писатель династии Тан, написал своему другу Чжан Цзи стихотворение, чтобы выразить своё мнение на эту критику: «Стихи Ли Бая и Ду Фу существуют в мире, и их блеск не может быть стёрт с лица земли; кто знает, что найдется такая группа невежественных и глупых людей, которые будут клеветать на них. Это похоже на маленького пифу, пытающегося раскачать возвышающееся дерево, это слишком нелепо».

    Автор не использует здесь известную китайскую идиому «пифу трясёт дерево», но передаёт тот же смысл.

    11. Гуцинь — щипковый семиструнный китайский музыкальный инструмент. На нём играли с древних времён, и учёные и литераторы традиционно отдавали предпочтение инструменту большой тонкости и утонченности, а также связывали его с Конфуцием. Китайцы иногда называют его «отцом китайской музыки» или «инструментом мудрецов».

    12. Янцзы или «длинная река» — самая длинная и многоводная река Евразии, третья в мире по полноводности и четвёртая в мире по длине. Протекает по территории Китая, имеет длину около 6300 км (также это самая длинная в мире река, протекающая по территории одного государства), площадь бассейна — 1 808 500 км². Впадает в Восточно-Китайское море.

    13. Мобэй — относится к пустыне на севере Китая, обширная территория, расположенная на севере аймака (монгольское и тюркское родоплеменное образование, современная административная единица в Монголии, ряде регионов России, автономном районе Внутренняя Монголия в КНР, в Киргизии) Дорноговь, аймака Умнеговь, аймака Говь-Алтай и других аймаков на юге Монголии. Является политическим, военным и культурным центром Каракорума (столица Монгольской империи в 1220-1260 годах). В настоящее время принадлежит современной России, Монголии, Китаю, Казахстану и т.д. и т.п.

    14. Битва при Мобэй или «Битва в Северной пустыне» — военная кампания в северной части пустыни Гоби. Была частью крупного стратегического наступления, начатого династией Хань в январе 119 г. до н.э. в сердце кочевых хунну. Битва увенчалась успехом для ханьцев, силы которых возглавляли Вэй Цин и Хо Цюбин.

    15. Поздняя Лян (5 июня 907—923 гг.) — одна из Пяти династий Эпохи пяти династий и десяти царств в Китае. Основатель — Чжу Вэнь (посмертное имя — император Тай-цзу); он принудил последнего императора Тан к отречению в свою пользу, а затем приказал убить его. Династия Поздняя Лян просуществовала до 923 г., когда была уничтожена династией Поздняя Тан.

    Трудно определить временной промежуток в новелле. Есть несколько намёков, что события происходят во времена Поздней Лян.

    В тексте упоминается Чжу Вэнь, основатель династии Поздняя Лян.

    «Те, кто прожил достаточно долго, до сих пор помнят те времена», — очевидно, что события происходят уже после его смерти. Трудно понять из-за наличия в произведении бессмертных сколько времени прошло. Ведь фраза могла бы относиться к старикам, что застали те времена, а потому помнят о них, либо относится к бессмертным, которые, очевидно, были свидетелями тех времён и всё помнят.

    В произведении также есть некоторые культурные отсылки, такие как танцы и одежда, относящиеся к династии Тан, которая предшествует Позднему Лян, поэтому вполне логично, что они всё ещё будут в моде. Но при этом в одной из глав упоминаются элитные войска «Шэньцзиин», что появились в династии Мин, которая существовала с 1368 года по 1644 год.

    Очевидно, что здесь вымышленная Поздняя Лян с несколькими допущениями, вещами, взятыми из других временных периодов. Как бы то ни было, сам термин «Поздняя Лян» был дан историками спустя огромное количество времени после исчезновения данной династии, поэтому я оставлю просто «Лян», так как никто из живущих в ту эпоху не говорил бы «Поздняя Лян».

    16. Чжу Вэнь или Чжу Цюань-чжун (9 декабря 852—18 июля 912) китайский генерал-чиновник (цзедуши) династии Тан, император-основатель династии Поздняя Лян (907), давшей начало эпохе Пяти Династий и Десяти Царств.

    17. Цзяовейцин или «Цзяовэй» — один из четырёх самых известных гуциней древнего Китая.

    О Цзяовэй говорят, что, когда Цай Юн (литератор и музыкант из Восточной Хань) проезжал через округ У, он наткнулся на большой котел, который нагревался над кучей потрескивающих дров. Увидев прекрасный деревянный зонтик, который вот-вот загорится, Цай спас его и превратил в гуцинь. Из-за следов ожогов на дне гуциня Цая ему дали необычное название Цзяовэй, или «Опаленный хвост».

    18. Вероятно, подразумевается, что её отец обеспокоен тем, что Чжэн Ван привлечет внимание императора, если тот узнает о её танцевальных способностях.

    19. Кисточки для мечей — кисточки на китайских мечах имеют разное назначение. Это может быть для регулировки веса меча, демонстрации плавности движений, улучшения баланса владельца или просто для облегчения обращения с ним. Есть также престижные кисточки, которые тяжелее и предназначены для украшения и демонстрации престижа.

     

  • После того, как стала бывшей невестой героя
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии