• Порочный принц и его любимая жена - Злобная душа.
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Глава 8

    Каждому свое место.

    – О каком обучении боевым искусствам ты говоришь, мой брат? Я всего лишь наблюдала, как тренируются охранники, вот и научилась нескольким движениям! - произнесла Мужун Сюэ с показным удивлением. Мужун Е не заметил, как ее глаза тревожно сверкнули.

    "Оказаться опытной взрослой женщиной перерожденной в тело совсем юной болезненной девицы, это ж такая невероятная история! Скажи мне об этом кто-либо, я бы ни за что не поверила, пока это со мной не произошло, и я сама не стала тому свидетелем.Что же говорить о Мужун Е, которому всего четырнадцать лет! Если бы я сказала ему правду, Мужун Е подумал бы, что его сестра сошла с ума или, в крайнем случае, зачарована кем-то. Мне лучше держать эту тайну в себе..."

    – Правда?.. – Мужун Е нахмурился, он явно не поверил ни единому слову, что она сказала.

    – Конечно, правда! Зачем я буду лгать тебе? – и видя, что Мужун Е хочет продолжить расспросы, Мужун Сюэ быстро сменила тему разговора, – Уже так поздно. Я собираюсь помыть Тибетского мастифа. Он весь такой грязный, что смотреть неприятно.

    Услышав эти два слова – Тибетский мастиф – Мужун Е сразу же забыл о своих подозрениях и посмотрел в сторону щенка сияющими глазами, – Поскольку ты чувствуешь себя не слишком хорошо, сестра, то ты не должна слишком много напрягаться. Оставь эту работу для меня.

    – Старший брат, не стоит волноваться! – улыбнулась Мужун Сюэ, – Служанки отмоют его, я не буду делать это сама, какое тут напряжение может быть?

    Мужун Е покачал головой, явно не соглашаясь с ней.

    – Шерсть щенка настолько засалена, что ты даже не сможешь сказать, какой у него первоначальный окрас. Он весь жутко грязный. Эти твои служанки все такие тощие, у них не хватит сил, чтобы успеть отмыть его до наступления темноты. Тебе лучше передать собаку мне, я прикажу слугам мужчинам вычистить его, а затем вернуть тебе.

    "Раз уж сестра считает Тибетского мастифа настолько драгоценным, что отказалась уступить его мне, то я сам налажу с псом хорошие отношения. А затем, не заметно для сестры, я тайком возьму его с собой. Этого будет достаточно, чтобы восстановить мою репутацию..."

    – Хорошо! – Мужун Сюэ кивнула и нехотя передала поводок в руки Мужун Е, напоследок тщательно проинструктировав его, – У него очень много колтунов, скажи слугам, чтобы были осторожны. Когда будут отмывать его, пусть не тянут за шерсть...”

    – Знаю я, знаю! – Мужун Е кивнул головой и быстро пошел с собакой прочь.

    "Тибетский мастиф - редкая и сильная собака, он мой будущий Бог Изобилия. Конечно же, ябуду требовать от слуг быть осторожными..."

    Пройдя несколько шагов, он остановился и обернулся.Глядя на Мужун Сюэлюбопытным взглядом, он осторожно спросил:

    – Сестра, а ведь я не спрашивал твоего мнения, когда решил отменить помолвку. Ты не обиделась на меня, не так ли?

    В последний год он проводил все меньше и меньше времени дома. За это время он видел свою сестру лишь несколько раз. Но он прекрасно знал, что его сестре очень нравился Е Ичэнь.

    – Ну что ты, старший брат, конечно же, не обиделась, – негромко засмеялась Мужун Сюэ. Затем добавила небрежно, - когда Е Ичэнь понизил меня до Наложницы в Тронном Зале, я сразу же подняла вопрос об отмене помолвки. Его Императорское Величество не возражали против этого, и даже обещали лично приказать отправить приглашение Старейшинам Наследного Принца Цзин, чтобы они приехали в столицу для обсуждения этого вопроса...

    – Правда? – Глаза Мужун Е просияли, – Так ты не любишь больше Е Ичэня?

    – Такой ужасный человек, как он, не заслуживает моей любви, – безразлично фыркнула Мужун Сюэ.

    – Совершенно верно! – кивнул он в знак согласия, – Е Ичэнь лукаво играл с тобой, обманывая твое сердце и глаза. Он не подходящий человек для тебя. Ты абсолютно права, что взяла на себя инициативу и просила отменить помолвку, чтобы разорвать все связи с ним!

    “Гав, гав, гав!” – щенок устал от того, что эти два человека беззаботно беседуют и не обращают на него внимания.

    – Ага, да ты к тому же еще и нетерпеливый! Пойдем, я отведу тебя! – свосхищением посмотрел на него Мужун Е.

    Наблюдая, как брат со щенком исчезают за углом, Мужун Сюэ пошла по дорожке из голубого камня, неторопливо прогуливаясь. Еще издалека, она услышала смех, подобный звону колокольчиков. Она приподняла брови и последовала на звук в сторону главного двора.

    Выйдя на главный двор, она увидела группу прислуги, стоявшую напротив западного крыла. Каждая из служанок держала по коробке из черного дерева. В коробках лежали сапфировые заколки, рубиновые серьги, яшмовые браслеты и другие, очень дорогие украшения, каждое из которых было слишком ценным.

    Совсем еще юная девушка в розовой юбке порхала то тут, то там, между слугами с украшениями, примеряя все по очереди. Ее улыбка была ярче, чем цветы. Мужун Сюэ ухмыльнулась и медленно подошла к ним.

    – Что вы тут делаете? – услышав надменный голос, слуги тут же повернулись и, небрежно поклонившись, поприветствовали ее – Молодая Госпожа!

    Девушка в розовом, Сун Цинъянь, одарила ее своим беспечным взглядом и небрежно произнесла:

    – А вот и Кузина вернулась! Бабушка, увидев, что я одета слишком просто, решила подарить мне какое-нибудь украшение и разрешила выбрать что-нибудь из этого.

    Бабушка, о которой девушка упомянула, приходилась неродной бабушкой Мужун Сюэ. Она, будучи не первой женой Князя Мужун, родила ему двоих детей – сестру и брата, Мужун Жоу и Мужун Цзянь. Тогда как Князь Мужун Юэ, Глава Клана Мужун, был рожден от Старшей Супруги правящего Кланом Князя.

    Сун Цинъянь была единственной дочерью Мужун Жоу, которая в браке имела статус Старшей Супруги. Ее мать, Госпожа Ду, была старшей дочерью Главы Клана Ду и очень избалованной вдовой Князя Мужун. Она так же избаловала и свою единственную внучку. Каждый раз, когда Сун Цинъянь приезжала в Поместье Мужун, она намеренно одевалась более просто, а когда она возвращалась домой, то была хорошо принаряжена и одарена выдающимися украшениями.

    Мужун Сюэ внутренне усмехнулась и медленно, но четко произнесла:

    – Когда Бабушка дарит тебе что-то, ты должна выбирать подарки из сокровищницы Бабушки. Так почему же ты выбираешь из приданого моей матери?

    Сун Цинянь замерла на полпути, собираясь надеть сережку, и нахмурилась. "Раньше, когда я посещала Поместье Мужун, я всегда брала украшения из этой сокровищницы, и Мужун Сюэ никогда ничего мне не говорила. А сегодня, вдруг, она так жестко и хладнокровно допрашивает меня. Что с кузиной случилось?”

    – Но Кузина! Твоя мать - моя тетя. Это же не существенно для нее, подарить мне всего лишь несколько украшений, верно?

    – Когда бы моя мама лично сказала, что она дарит их тебе, тогда бы это называлось ее подарками. Брать украшения без разрешения на то моей матери называется воровством и грабежом.

    На последних словах Мужун Сюэ сделала особое ударение, и ее тон был безжалостно насмешливым. Сун Цинъянь покраснела и уставилась на нее.

    – Но твоя мать мертва уже десять лет! Как же я могу с ней поговорить? Мужун Сюэ, хватит, не преувеличивай.

    Лицо Мужун Сюэ потемнело, и она резко произнесла:

    – Драгоценности моей матери кто-то разворовывает, а я лишь спросила об этом, но ты считаешь это преувеличением? Что может быть хуже, чем то, как ты, благородная леди, унижаешься, чтобы воровать драгоценности других людей?

    – Я ничего не ворую! – прокричала Сун Цинъянь отчаянно, – Я с официального разрешения взяла ключ, открыла замок и при всех вынесла драгоценности.

    Мужун Сюэ ждала этой фразы, ее рот слегка изогнулся в усмешке.

    – А кто является хранителем ключей сокровищницы?

    – Это я! – вышла и ответила Старая служанка*, она была не старше 30 лет, ни одна прядь ее волос не была на своем месте. И хотя лицо ее было чистым, взгляд оставался темным. С первого взгляда можно было сказать, что она дерзкая женщина.

    * прим ред.: Старая служанка (слуга) – тот слуга, который давно находится на службе у этого хозяина.

    – Кто-нибудь, заберите ее, отведите прочь, и дайте ей сто ударов тростью, затем продайте ее! – строго приказала Мужун Сюэ.

    Старая служанка была в шоке и вскрикнула от неожиданности.

    – Молодая Госпожа, что же я сделала не так? – Мужун Сюэ всегда была очень нежной и никогда не сердилась на слуг. "Почему она сегодня стала вдруг так жестока, что даже хочет наказать меня и продать?"

    – Когда моя мама умерла, передавая тебе ключи, она просила тебя охранять предметы в сокровищнице! Она не дарила тебе сокровищницу! Ты не спросила разрешения у хозяев, прежде чем, в частном порядке, открывать сокровищницу. Это считается позорным преступлением против хозяев! Разве ты не должна быть продана?

    "До моего перерождения Молодая Госпожа была слишком добра, в результате чего некоторые беспринципные слуги забыли, кто является настоящим владельцем этой сокровищницы. Я не возражаю помочь напомнить им это..."

    Лицо Сун Цинъянь стало бледным. "Старая служанка открыла для меня сокровищницу, в результате чего Мужун Сюэ приказала побить ее тростью и продать. Все это выглядит так, словно Мужун Сюэ наказывает старую служанку, но фактически она "дала пощечину" мне, ее кузине. Вот что значит – "убить курицу, чтобы предупредить обезьян"*, это упрек в мой адрес!" – подумала Сун Цинъянь. Уловка Мужун Сюэ была такой искусной и злобной!

    *прим ред.: " Убить курицу, чтобы предупредить обезьяну" означает показать на ком-то пример, своего рода предупреждение для других.)

    Старая служанка осмотрелась вокруг в поисках защиты, но увидела лишь склоненные книзу головы других служанок, боявшихся даже дышать слишком громко, чтобы не разозлить Мужун Сюэ.

    Поскольку никто не осмеливался защитить ее, она лишь сама могла спасти себя. Старая служанка стиснула зубы, и громко провозгласила:

    – Я хотела бы проинформировать Молодую Госпожу, что я выполняла приказ Вдовствующей Госпожи, открывая сокровищницу...

    .

    .

    .

    Перевод: LAIT

    Оформление и редактирование: karamelgca

    .

    .

  • Порочный принц и его любимая жена - Злобная душа.
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии