• Едва прозвучал приказ, как старшие дети сорвались с места и принялись избивать растянувшегося на земле ребенка. Тот будто знал, что не сможет сбежать, поэтому свернулся калачиком и накрыл голову руками. Терпя беспощадные удары, малыш не произносил ни звука. Его маленькое тело подпрыгивало и дрожало. Гу Бай видел, как тому больно. 

    Первым желанием переселенца стала защита ребенка. Однако выставив ногу, он тут же убрал ее обратно. 

    Дети всегда издеваются над непохожими и слабыми. Такова их природа. Учитывая архаичность сего мира, подобная картина не должна казаться чем-то из ряда вон выходящим. 

    Избиваемый казался совсем маленьким. Сколько ему? Три? Четыре года? Тот, кто отдал приказ, немногим старше, но вот высокое качество одежды, выдает в нем молодого господина. 

    Скорее всего, вся эта компания из одной общины. Гу Бай немного старше и явно сильнее всех, вместе взятых, но спасение малыша сейчас приведет к непоправимым последствиям. Во-первых, переселенец в Цинъяне проездом. Во-вторых, сам ребенок вряд ли сможет за себя постоять. Так что необдуманное спасение приведет лишь к еще более жестокой мести. Кто тогда придет малышу на помощь? 

    Приняв решение не вмешиваться, Гу Бай тут же почувствовал раскаяние, поэтому решил успокоить себя следующей мыслью. 

    «Если избиение начнет переходить границы и без того жестокой травли – вмешаюсь!»

    Однако ничего из ряда вон выходящего не происходило. Ребенок в шелковой одежде, видимо, и сам боялся довести дело до конца. Поэтому взмахом пухлой ручки, приказал хулиганам остановиться. Громко смеясь, шайка покинула сцену.

    Как только те скрылись с горизонта, Гу Бай покинул укрытие и маленькими шажками, быстро подбежал к ребенку. Тот все еще лежал, свернувшись калачиком. Прикрывая голову, малыш не подавал признаков жизни. Выражение лица переселенца резко изменилось. 

    «Нет! Они не могли забить его до смерти! Никто из них еще не получил У-Чже! Такого просто не может случиться! Но неужели…»

    Более не колеблясь, Гу Бай развернул к себе дитя и раскрыл полы стиранной, но явно очень старой одежды. Приложив ладонь к груди, мальчик все-таки различил чужое сердцебиение. Воздействие извне заставило ребенка пошевелиться. Теперь Гу Бай почувствовал себя спокойнее. 

    Аккуратно проверив целостность костей крохи, переселенец отметил умение нерадивых бойцов. Те как будто специально старались сделать ребенку побольнее, но в то же время не перегнуть палку, чтобы не попасть в опалу. Никакого существенного ущерба нанесено не было. 

    Потерявший сознание, сильно избитый, малыш выглядел жалко. Гу Бай не мог оставить его там одного. Тем более скоро сядет солнце. А что если пойдет дождь или по тропинке пройдут нехорошие люди? Да и о наличии ночных хищников забывать все же не стоит. 

    Чувствуя за малыша некоторую ответственность, Гу Бай поднял несчастного на руки. То ли потому что его ноша была совсем юной, то ли, потому что он сам был старше и тренированнее, переселенец практически не почувствовал веса. Прижав голову малыша к собственному плечу, нынешний Цзычэ Шубай быстро побежал в гущу рощи. 

    В пределах хребта он отыскал временный дом. Небольшую пещеру на склоне горы. Вход в оную был небольшим, подходящим для таких, как они детей. Внутреннее убранство также нельзя было назвать просторным. В лучшем случае укрытием смогу воспользоваться трое или пятеро не тучных людей. 

    Беспокоившись о собственной безопасности, Гу Бай всегда приходил в пещеру до захода солнца. Также на ночь, он закрывал вход валуном. С нынешней силой он мог его только толкать, но этого было более чем достаточно. 

    Аккуратно держа малыша, переселенец, наконец-то, добрался до временного укрытия. Проскользнув мимо лоз дикого винограда, Гу Бай занес ребенка в пещеру и уложил на сухую, теплую циновку. Маленькое лицо приобрело напряженное выражение. 

    Переселенец более не собирался покидать пещеры и сразу закрыл вход валуном. Подпалив щепу, мальчик пододвинул к себе ведро со свежей водой. Дабы смыть с малыша грязь, ему пришлось стянуть чужую одежду. 

    Сглотнув, Гу Бай был шокирован обилием шрамов, ожогов, порезов, ушибов и прочих царапин. Картина представилась поистине ужасающая. 

    Тело ребенка оказалось настолько худым, что переселенец мог наблюдать очертания чужих костей. Видимо, малыш никогда не ел досыта. Желтоватый оттенок кожи также говорил о недостатке витаминов. 

    Сердце Гу Бая обливалось кровью. Взволнованный, он аккуратно взял малыша за руку. Тот начал дрожать, будто даже в глубоком небытие все еще мучился от нестерпимой боли.

    Да кто мог сотворить такое с беззащитным ребенком? Какой изверг позволил себе столь откровенные издевательства? 

    Женщина… Определенно женщина. Большинство царапин на теле малыша были глубокими и напоминали следы ногтей. 

    Тяжело вздыхая, переселенец крайне аккуратно приступил к омовению. Осторожно орудуя чистой тряпицей, Гу Бай обнаружил, что у его найденыша крайне милое личико. Несмотря на худобу, можно было различить деликатные, крайне привлекательные черты лица. 

    Показав легкую улыбку, Гу Бай продолжил работу.

    Будучи отаку, переселенец питал страсть к милым вещам. Он не был любителем лоли, но просто обожал маленьких невинных детей. 

    Вынув из внутреннего рукава бутыль с надписью Юй Жун Суи, изготовленную в родном Тянь-Ду-Чэне, Гу Бай немного подумал и снял крышку. Торговец гарантировал, что эффект заживляющего лекарства будет виден после первого применения. Также, продавец говорил, что первый слой лекарства остановит кровотечение, второй поможет ране затянуться, а третий совсем уберет шрам.

    Не то чтобы Гу Бай верил в великую силу мази, но ничего другого под рукой не было. Покупая лекарство, мальчишка рассчитывал применить его на себе, но теперь без сожалений готов потратить средство на маленького ребенка. 

    Вымыв руки, Гу Бай начал обработку многочисленных ран. Дело оказалось нелегким. Повреждений было даже слишком много. Стараясь уделить внимание каждому участку маленького тела, переселенец аккуратно расходовал средство. В конце концов, он не думал, что ему понадобится больше одной бутылки. На серьезные раны, само собой, был нанесен слой побольше. 

    Когда с работой было покончено, Гу Бай стер пот со лба. 

    Умывшись и наспех вымывшись сам, он раскрыл полы верхнего халата и прижал к себе малыша. По-хорошему, дабы избежать лихорадки, тому нужны стеганые одеяла, но их во временном доме у мальчика не наблюдалось. 

    День был насыщенным, Гу Бай чувствовал себя уставшим. Так что прижимая к себе малыша, быстро погрузился в сон. В это время ему казалось, что он вернулся домой и обнял любимую подушку. Ощущение тепла дало переселенцу чувство защищенности и спокойствия. Впервые после попадания в роман, мальчик смог так хорошо выспаться. 

    К утру его разбудило ощущение чужого движения. Пару раз моргнув и опустив голову, Гу Бай обнаружил смотрящие на него большие темные глаза. С одной стороны, казалось, что малышу было непривычно находиться в ловушке рук, с другой, он явно не хотел из нее выбираться. 

    Ребенок понял, что его спаситель проснулся, поэтому осторожно произнес. 

    - Сяо геге? 

    «Как мило!»

    Шкала привлекательности малыша в сердце Гу Бая только что побила все рекорды и взорвалась. Он уже представил, как это маленькая миленькая булочка машет ему своей ручкой. 

    Гу Бай знал, что он серьезный и порядочный человек, но первой его реакцией стало прикосновение в щечке ребенка. 

    - Где-нибудь болит? Как тебя зовут? 

    - Не болит, - мотнул головой миленький комочек и тут же сморщил лоб. – Кажется, меня зовут Маленький ублюдок…

    Произнесенная голосом невинного ребенка фраза подняла неописуемую ярость в душе Гу Бая. 

    В какой семье творятся такие беспорядки? Как люди могут так обращаться с ребенком? Даже если он сын служанки, кто дал им право издеваться над маленьким человеком? Слуги не рабы! И даже если их ждет наказание, оно не должно лишать кого-либо человеческого достоинства! 

    Поток яростных мыслей заставил выражение лица мальчика перемениться. Более не казавшись дружелюбным, он начал строить разного рода планы. 

    В тот же момент кто-то очень аккуратно потянул его за руку. 

    Ребенок, видя перемену настроения спасителя, очень испугался и боялся пошевелиться. 

    Быстро беря себя в руки, Гу Бай тяжело выдохнул и улыбнулся. 

    - Знаешь, это имя тебе не подходит. Ты не против, если я придумаю тебе другое? 

    Ребенок некоторое время безучастно смотрел на Гу Бая, а после кивнул. 

    - Я даже не знаю настоящее ли это имя. Просто так все меня называют. Никто еще не говорил, что оно как-то не так звучит… - вдруг обняв спасителя за шею, малыш стал веселее. – Хочу, чтобы Сяо геге дал мне имя!

    Объятия маленького ребенка грозили расплавить мозг Гу Бая. Все его племянники и племянницы росли дикими детьми. Никто из них никогда не обнимал своего дядю-отаку. После того как те повзрослели в семье больше не появлялось детей, способных исправить это упущение. 

    Кто бы знал, что его желание потискать малыша исполнится после неожиданного переселения! Дети этого мира такие миленькие. Впервые за всю историю своей жизни Гу Бай начал смотреть в будущее с оптимизмом. 

    Восхваляя небеса, переселенец погладил малыша по голове. 

    - Раз мы встретились на склоне холма, то, как насчет имени Сань? Будешь Сяо Санем? Что касается фамилии – возьми мою – Гу. 

    Гу Бай не знал, сможет ли вернуться домой. Да и нынешняя личность в будущем станет довольно известной. Лучше не говорить о ней маленькому ребенку. 

    - Значит, теперь меня зовут Гу Сяо Сань? А как зовут Сяо геге? 

    Улыбка переселенца на мгновение застыла. 

    - Гу Шубай.

    Он уже не был Гу Баем, но еще и не стал Цзычэ Шубаем. Так что он не обманывает своего маленького найденыша. 

    Переселенец и подумать не мог, что его относительная честность сможет помочь спастись от множества несчастий. О небеса, какой же он дальновидный человек!

  • Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Brynmor
    Brynmor 8 Oct 2019 , 9:54am

    Спасибо!