• Передовик системы высоких технологий
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Глава 435. Ключ от ящика.

     

    Оказывается, суперкомпьютеры не всесильны. Когда расчеты достаточно сложные, у них также начиналась «головная боль».

    Хотя законы движения для микрофлюидов не выходили за рамки классической механики, когда их число доходило до определенного предела, оно переходило в неклассическое хаотическое состояние.

    Как и сказал профессор Грин, классические компьютеры, возможно, не подходят для подобной работы. Для моделирования управляемого ядерного синтеза требуется квантовый компьютер. Кроме того, все точные численные расчеты жидкости требовали сложной технологии квантовых вычислений.

    К счастью, с помощью Лу Чжоу и бесчисленных часов напряженной работы команда профессора Грина наконец-то завершила моделирование модели.

    Когда расчеты были выполнены, люди внутри суперкомпьютерного центра начали ликовать. Они давали друг другу пять, празднуя эту тяжелую победу.

    Полминуты назад они с помощью суперкомпьютера фон Неймана подтвердили гипотезу физики плазмы о хаотической системе. Будь то с точки зрения параллельных вычислений или с точки зрения физики, это, несомненно, великолепное достижение.

    Они единственные, кто знал, насколько это было трудно.

    Конечно, большую часть работы выполнил один человек, сумевший создать математическую модель этой хаотической системы.

    Лу Чжоу стоял рядом с профессором Грином и неуверенно спросил:

    — Мы смогли?

    — Похоже на то… Хотя не знаю, этот ли результат вы искали, — ответил Грин, положив флешку в ладонь Лу Чжоу, и улыбнулся, — честно, даже не думал, что у нас получится.

    — Спасибо.

    Лу Чжоу посмотрел на флешку в своей руке и ухмыльнулся.

    — Всегда пожалуйста, — Грин похлопал Лу Чжоу по руке и усмехнулся:

    — Не забудьте добавить центр Джона фон Неймана в список исследовательских центров. Мы не выдавали подобных результатов очень давно.

    Лу Чжоу улыбнулся:

    — Обязательно.

     

    ……………………………..

     

    Получив данные эксперимента, Лу Чжоу приступил к написанию статьи.

    На самом деле еще две недели назад, до начала проекта Джона Неймана, Лу Чжоу написал основную часть. Сейчас ему оставалось только добавить в статью данные и изображение, полученные с суперкомпьютера.

    Закончив писать статью, Лу Чжоу откинулся на спинку стула и с удовлетворением посмотрел на экран.

    Внезапно он нахмурился.

    В самый пик радости он не мог не ощутить некоторое беспокойство.

    Если я продолжу исследование… Не станет ли это опасным?

    Термоядерный синтез — однозначно опасная технология.

    Особенно, если он станет “управляемым”.

    Лу Чжоу задумчиво посмотрел на экран.

    — Может, стоит предусмотреть запасной план?

    Однако до внедрения этой технологии еще очень далеко. Страны не хотели тратить деньги на финансирование, в то время как бюджетные потребности ИТЭР росли с каждым годом.

    Но что если однажды эта технология будет внедрена?

    Другими словами, если ученые термоядерного синтеза наконец создадут управляемую технологию термоядерного синтеза, ИТЭР выполнил свое задание. Наконец они смогут показать правительствам всего мира некоторые результаты.

    Лу Чжоу не знал, хорошо это или плохо.

    Парень вдруг ощутил, что в его руках ключ, который может открыть или дверь в лучшее будущее, или ящик пандоры, что уничтожит человечество.

    Он нахмурился, выключил компьютер, после чего резко встал.

    Вера отметила странное поведение профессора и задумчиво склонила голову набок:

    — Что случилось, профессор?

    Лу Чжоу покачал головой:

    — Ничего, я пойду прогуляюсь.

    Солнце садилось.

    Лу Чжоу пробежал два круга вокруг озера и почувствовал себя немного лучше.

    Будучи ученым, он не должен переживать о том, какое влияние окажет его технология.

    По мере развития цивилизации, каким бы сложным не был этот путь, история будет подталкивать человечество вперед, строить лучшее будущее.

    Что бы ни ждало его в ящике Пандоры, Лу Чжоу откроет его.

    Это задача ученого.

    Вернувшись домой, Лу Чжоу поднялся наверх в свой кабинет и включил ноутбук.

    Посмотрев на статью, он постучал пальцем по столу и задумался.

    Куда мне ее отправить?

    Nature?

    Science?

    Эти два журнала не очень подходили для подобных тяжелых академических статей, основанных на данных. Ведь применение многообразия Лу и различных методов дифференциальной геометрии в работе очень усложняли ее чтение.

    Внезапно глаза Лу Чжоу вспыхнули, когда он подумал о подходящем журнале.

    PRX!

    Я выбираю тебя!

     

    ………

     

    PRL и PRX — журналы американского физического общества. Первый имел ограничение в 4 страницы и 3750 слов. В конце концов полное название PRL — Physical Review Letters. У второго не было ограничения на количество слов, как и на количество страниц и статей в каждом номере.

    Единственный недостаток заключался в том, что за публикацию брали 1500 долларов плюс дополнительные сборы, основанными на количество страниц. Для большинства физиков-теоретиков это огромные расходы.

    Однако известные ученые могли избежать этой платы.

    Из-за этого в первом выпуске журнала в 2011 году опубликовали 38 статей, и все они были очень длинными.

    Так продолжалось до 2013 года, когда на мартовском заседании американское физического общество не приняли решение строго контролировать количество статей, публикуемых в PRX. Каждый выпуск ограничивался 6-8 статьями, к которым выдвигалось требования получить окончательное решение определенной проблемы, устраняя таким образом незаконченные работы.

    В конце концов неубедительные и незаконченные работы приводили к ещё большему числу неполноценных работ.

    Поэтому все публикуемые работы проходили строгий отбор.

    PRL имела большее влияние в китайском академическом сообществе, чем PRX, но в мире влияние второго намного больше первого…

    Статья поступила в редакцию.

    Редактор Фрэнк открыл рабочую почту и увидел статью.

    — Турбулентность плазмы? — Фрэнк удивился, он закончил читать аннотацию и приступил к тексту.

    Но вскоре он нахмурился.

    Дело не в том, что статья была плохо написана, а в том, что он вообще не понимал математических формул…

    Фрэнк перепроверил фамилию автора и научный институт и начал подшучивать.

    — Автор — профессор математики из Принстона… Интересно, он не мог отправить статью в математический журнал?

    Обычно почти никто из редакторов за исключением главного, как правило, не имеет должных навыков, чтобы рецензировать статьи. У них мог быть небольшой научный опыт в соответствующих областях, но в большинстве случаев они имеют только базовую академическую квалификацию.

    Поэтому не понять статью вполне нормально.

    Лансент стоял рядом с Фрэнком у кофеварки. Он сделал глоток кофе и посмотрел на имя автора на экране. Тут же на его лице появилось удивление.

    — Лу Чжоу? Я знаю этого парня. В этом году он стал обладателем Филдсовской премии.

    Фрэнк посмотрел на своего коллегу:

      Ты следишь за математикой?

    Лансент улыбнулся:

      Почему нет? Физика и математика тесно связаны между собой. Не говоря уже о том, что он решил уравнения Навье —  Стокса на Международном конгрессе математиков.

    Фрэнк слышал об уравнениях Навье —  Стокса и даже читал статью в Нью-Йоркс Таймс об этом. Он слышал, что счастливчик отказался от премии в миллион долларов… Хотя ученый знаменит, Фрэнку все равно приходилось относиться к работе с осторожностью.

    Фрэнк долго думал, прежде чем наконец решился предоставить рецензенту решать и определять качество работы.

    — Какой рецензент подойдет лучше?

    Лансент потер подбородок и ответил:

      Специалист по физике плазмы… Дай подумать… Знаю! Профессор Кербер из Германии должен подойти. Помню, что он возглавляет лабораторию Вендельштейн 7-Х в Институте физики плазмы Общества Макса Планка. Думаю, его мнение — одно из самых весомых в этой области!

  • Передовик системы высоких технологий
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии