• Она стала такой милой
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Слова И Цзэяня поразили Лян Синь словно гром.

    «Линь Цинцин действительно была женой И Цзэяня. Но что в ней было особенного? Она не была так уж невинна, а её голос давно пропал. Каким образом она смогла выйти замуж за И Цзэяня?»

    Цзянь Жуянь также не верила своим глазам, словно была против этого. Но она была довольно мудрым и здравым человеком, поэтому понимала, что сейчас не стоит вникать во всю эту мутную историю и поспешно удалилась, пока остальные все ещё пребывали в шокированном состоянии.

    Линь Пэн и Лян Фэйфэй, разумеется, находились в таковом в данный момент.

    — Господин Линь, — И Цзэянь повернулся к Линь Пэну и безэмоционально продолжил: — я уважаю вас как отца Цинцин и согласен называть вас господином. Но она порвала с вами всякие связи, когда вы начали причинять ей боль, не взирая ни на публичные, ни на личные интересы. С тех пор как она вышла за меня замуж, она стала моей женой, и теперь я тот, кто должен будет сказать, если с ней что-то не так.

    Несмотря на то, что Линь Пэн был старше, его сбила с толку непреклонность и решимость И Цзэяня.

    Линь Пэн знал, что мужчина, который стоит прямо перед ним, не какой-нибудь малец и не просто его зять. Это человек с большими возможностями, большим количеством контактов и гораздо большей властью, чем он сам.

    Линь Пэн уже много чего успел сделать на рынке, потому почти мгновенно засмеялся:

    — Господин И сказал, что я переборщил, но я лишь не смог до конца понять ситуацию. Я не знал, что Цинцин ваша жена и сказал всё это лишь для её же блага, опасаясь, что она сделала что-то не так.

    — Для её же блага? — с сарказмом переспросил И Цзэянь, заставив его смутиться.

    Больше он ничего не сказал, а вместо этого метнул свой холодный взгляд в сторону Лян Фэйфэй, которая, в отличии от Линь Пэна, ничего не отвечала, только застыла с натянутой улыбкой.

    — Вы тоже делали это для блага Цинцин?

    — Я… я… — Лян Фэйфэй была растеряна, она долго заикалась, не способная выдавить из себя полноценные слова.

    Линь Пэн в спешке заметил:

    — Она совершенно не читает книг, и потому ей так сложно говорить. Господину И совершенно не стоит так принижать свой статус ради неё.

    Лян Фэйфэй понимала, что Линь Пэн пытался ей помочь, но то, что он только что сказал, задело ее самооценку. К тому же это было сказано перед такой толпой.

    Но сейчас она не была способна и слова проронить, лицо Лян Фэйфэй безнадёжно покраснело, она склонила голову, скрипя зубами.

    — Я не хочу слышать от вас ничего больше о Цинцин. В глубине души вы знаете, какой должна быть настоящая мачеха, и откуда у вас есть право так поучать её?

    То, что сказал И Цзэянь было просто-напросто невежливо. Люди, которые его хорошо знали, понимали, что он проделал огромную работу, чтобы сохранить лицо. В отношениях с людьми не было места для настоящей вежливости, однако редко случались такие опасные стычки прямо перед толпой людей.

    Честно говоря, Линь Цинцин, смотревшая на ситуацию со стороны, не могла не заметить, что мужчина выглядел слегка пугающим. Он оставался хладнокровным, спокойным и сдержанным, но сейчас он стал жестоким ради нее.

    И Цзэянь обнял ее и крепко прижал к себе, его объятия казались тихой гаванью. Гавань, где может спрятаться только она одна.

    Линь Цинцин вскользь взглянула на него. Она могла видеть только профиль его лица, освещенный мягким светом.

    Ради того, чтобы защитить её, он говорил так резко, но она думала, что сейчас он был очень красив.

    Лян Фэйфэй, которая была женой Линь Пэна все эти годы, тоже имела некоторых союзников. Большинство из них поддерживали ее, но сейчас они словно тёрлись лицом о землю. И, в любом случае, теперь им оставалось лишь скрипеть зубами, потому что они прекрасно знали, что даже Линь Пэн не может выиграть у противоположной стороны.

    Лян Фэйфэй не была полной идиоткой, она всё ещё что-то понимала.

    И Цзэянь закончил с ней и посмотрел на Лян Синь.

    И хотя Лян Синь была не в себе из-за этого инцидента, но как бы сильно она не хотела этого признавать, это было правдой: Цинцин — жена И Цзэяня, и сейчас он защищает свою жену, так что ей придется признать этот факт.

    Лян Синь была довольно предусмотрительна, и прежде чем И Цзэянь заговорил, быстро объяснилась:

    — Мне жаль, господин И, я допустила ошибку. Я лишь хотела быть достаточно внимательной и пригласить госпожу И, чтобы устроить вам небольшой сюрприз.

    После того как она закончился, она поклонилась И Цзэяню и искренне добавила:

    — Я приношу свои извинения за то, что стала причиной конфликта, господин И.

    В глубине души Линь Цинцин не могла не восхититься, Лян Синь была достаточно жестока по отношению к себе и даже первая признала свою вину, так что И Цзэяню было трудно сдержаться:

    — Вам стоит извиняться лишь перед моей женой.

    Лян Синь посмотрела на Линь Цинцин, но не сделала больше абсолютно ничего, а на её лице было какое-то странное выражение.

    — Что такое? Вы не хотите извиниться? — тон И Цзэяня вновь казался слегка холодным.

    — Мне жаль, госпожа И, — стиснув зубы, она попыталась натянуть на лицо улыбку, — у меня нет глаз. Я надеюсь, вы, почётный член общества, не запомните меня ничтожным человеком и не будете злы на меня.

    — Это ваше извинение? — определённо недовольно уточнил И Цзэянь.

    Улыбка на её лице застыла, она не была глупа. Она знала, что И Цзэянь просто выставлял её на посмешище, но она не смела сказать и слова против. Глубоко вдохнув, Лян Синь поклонилась Линь Цинцин:

    — Я приношу свои извинения, госпожа И, я допустила ошибку.

    «Будь почтительной, будь чистосердечной и искренней».

    Похоже, что скрывающаяся в И Цзэяне сила была немаленькой, ведь Лян Синь, которая только что выглядела победительницей, в мгновение ока стала такой покорной.

    В этот момент неожиданно появились Лю Вэнь и Жань Нань. Лю Вэнь шагнул вперёд, пожал И Цзэяню руку и сказал:

    — Господин И, я очень сожалею. Это такая удача, что вы пришли к нам сегодня, но произошло что-то такое неприятное.

    — Теперь, когда президент Лю здесь, — начал Цзэянь, также демонстрируя ему свою лучшую сторону, — вы можете заняться делами своих подчинённых.

    Муж с женой, естественно, знали что происходит, но это было дело другой семьи, и они не могли вмешиваться. Лишь теперь они осознали, что это их подчинённые допустили ошибку, так что им пришлось выйти вперёд.

    И Цзэянь указал на это, чтобы муж с женой дали ему удовлетворительный ответ.

    Лю Вэнь подмигнул Жань Нань, и она поняла, что простых сухих извинений будет недостаточно для И Цзэяня. Жань Нань чувствовала раздражение, Лян Синь лишь недавно получила одобрение Bi Er Group, и теперь была действительно самодовольной, оскорбив человека, который хоть и не был хорошим, всё ещё был спонсором компании.

    Но ей оставалось лишь сдержать свою злость и улыбнуться И Цзэяню с Линь Цинцин:

    — Господин И, госпожа И, я приношу свои извинения за то, что произошла такая ошибка. Лян Синь в последнее время слишком много бредит… — она указала на голову. — Видно сегодня у нее период обострения, поэтому она совершила такую глупость. Я отведу её в клинику, где врачи дадут ей необходимые лекарства. Господин и госпожа И могут отнестись к ней, как к пациенту, и не злиться на неё.

    Её заявление было безжалостным. Она сказала не только о некомпетентности Лян Синь, но также и о том, что она слишком много бредит и может совершать глупости. Это унизило Лян Синь больше, чем то, что она сама только что сказала Линь Цинцин.

    Множество людей вокруг начали смеяться, и Линь Цинцин также не смогла удержаться от смеха:

    — Раз уж мисс Жань так сказала, то нам не стоит беспокоится о пациентах с проблемами мозга.

    Жань Нань облегчённо вздохнула и поспешно ответила:

    — Госпожа И действительно великодушная. Есть верная поговорка: «Человек видит других такими, каков он сам».

    Это замечание не только похвалило Линь Цинцин, но и оскорбило Линь Пэна, Лян Фэйфэй и Лян Синь.

    Линь Цинцин только вздохнула. Этой фразой Жань Нань защитила ее как жертву и перекинула все обвинения обратно.

    Можно было представить, как исказились лица Лин Пэна, Лян Фэйфэй и Лян Синь, когда Жань Нань это сказала.

    Лян Синь не была особо счастлива. Куда бы она могла пойти сейчас, после того, как было сказано, что у нее проблемы с мозгом? Более того, Жань Нань сказала это перед огромной толпой, а Лян Синь была публичной личностью. И кроме этого, Жань Нань также высмеяла её как непопулярного и глупого человека, что для звезды было просто невыносимым.

    Лян Фэйфэй в душе тоже чувствовала себя некомфортно. Она уже перетерпела то, что сказал ей И Цзэянь. В конце концов, этот человек был богаче, чем они, и имел больше прав, чем они, но Жань Нань… Она сказала, так их обвинила. Но какова же она сама?

    Лян Фэйфэй подошла и обняла свою дочь, словно старая курица, защищающая своих птенцов, она ухмыльнулась и предложила:

    — Когда человек совершает ошибки, ему стоит извиниться. Лян Синь извинилась за то, что она сделала не так. Мисс Жань, а что по поводу вас? — она посмотрела в сторону Цици и продолжила: — Разве мисс Жань не нужно также извиниться перед этими людьми? Вы совершенно об этом не подумали? Несмотря на то, что внешний мир об этом не знает, люди в этом маленькой кругу прекрасно осведомлены, что Цици и Лю Вэнь, муж и жена, основали эту компанию вместе.

    Линь Цинцин была полностью шокирована, когда услышала это, и сразу глянула на Цици, которая всё ещё удерживала хладнокровное лицо, словно эти слова ничего для неё не значили.

    «Цици и Лю Вэнь были мужем и женой? Я думала, что они были просто партнёрами! И что имела в виду Лян Фэйфэй? Неужели Жань Нань была третьим человеком, который разрушил брак Лю Вэня и Цици?»

    Выражение лица Жань Нань не изменилось:

    — Госпожа Линь, вы правда думаете, что все такие же, как и вы? И в самом деле, ведь если и мать, и дочь становились любовницами, значит и все остальные тоже? Госпожа Линь, честно говоря, в нашем современном информационном обществе, как много секретов вы можете хранить в тайне от других? Например, о том, как вы сошлись с господином Линь и как заставили госпожу Линь, мать Линь Цинцин, умереть? Вы правда думали, что никто об этом не узнает после стольких лет? Вы действительно думаете, что все люди такие же аморальные, как и вы. Мне жаль вас разочаровывать. Я не такая, как вы обо мне говорите, я честный человек.

    Когда в её руках столько звёзд, кого она может не знать? И большинство из их скандалов неожиданно сваливают всю грязь на неё.

    Жань Нань замолчала, и вокруг остался лишь шёпот дискуссии. Лицо Лян Фэйфэй резко стало белым, потом красным, потом снова белым и красным. Она уже привыкла к этим голосам, она шаг за шагом проходила через них в прошлом. Только она сама знала, сколько слёз втайне пролила, но сейчас она уже стала законной госпожой Линь, а теперь вновь слышит эти голоса осуждения.

    — Что? Мать Лян Синь была любовницей и причиной, почему первая жена умерла?

    — Как жестоко!

    — Жань Нань права, каким такой человек может быть? Это так низко!

    Лян Синь была унижена. Скандал в семье было последним, о чём она хотела говорить. Абсолютно все знали, что, несмотря на небольшую популярность в компании, у неё все ещё был богатый отчим, поэтому люди уважали её. Теперь же, когда вокруг столько коллег, а этот вопрос был выставлен на всеобщее обозрение, как она сможет встретиться с ними в будущем?

    Лян Синь почувствовала, насколько была глупа её мать. Почему ей приспичило попытаться сохранить лицо именно сейчас? Теперь она была до смерти смущена. Взгляды со стороны душили её.

    Сначала Лян Фэйфэй была сбита с толку. Но потом, прямо перед толпой, осуждающей ее, обрушилась на Жань Нань, сердито уставившись на неё:

    — Что за чушь вы несёте?

    — Чушь? — Жань Нань подмигнула Линь Цинцин. — Не хотите ли вы попросить у мисс Линь подтверждения?

    «...»

    Лян Фэйфэй не могла сказать ни слова.

    — Господин И, госпожа И, прошу, будьте уверены, что в будущем, пока МК будет создавать фильмы, телешоу и рекламные кампании, вы больше не увидите Лян Синь, — пообещал Лю Вэнь.

    Все прекрасно понимали, что это высказывание означает, что компания собирается заморозить всю работу Лян Синь.

    П.англ.п: наконец-таки

    Лян Синь была полностью шокирована этим, просто не могла в это поверить:

    — Лю… Президент Лю, вы не можете этого сделать…

    Попасть в МК было очень трудно, и хоть она не была прям очень популярна, какая-то известность у нее была. В последнее время получить одобрение становилось всё сложнее, но она надеялась, что сможет всё изменить. А теперь компания хочет закрыть всю её работу, неужели её долгие усилия были напрасными?

    Лян Фэйфэй не ожидала, что дело обернется таким образом. Она просто хотела защитить Лян Синь и поэтому много говорила, но она не думала, что Лю Вэнь будет так жесток.

    Её взгляд метнулся на Линь Пэна, этот взгляд просил о помощи, пока голоса вокруг неё не смолкали.

    Линь Пэн был человеком с репутацией, потому сейчас, когда он сам чувствовал себя униженным, его не волновала заморозка работы Лян Синь. Он не сказал ни слова, схватил Лян Фэйфэй за руку и, вежливо поклонившись И Цзэяню, Лю Вэню и другим, поспешно удалился.

    — Пошли тоже.

    Линь Цинцин не видела необходимости оставаться здесь, поэтому попрощалась с Лю Вэнем и Жань Нань. Цици и Мо Цинъянь вышли за ней и соответственно пошли вместе с ней.

    Лян Синь просто стояла там, словно опустошённая. Компания заморозила её работу. Всё, чего она добивалась с таким трудом, просто исчезло в мгновение ока. Как она могла быть счастлива в такой момент?

    Лян Синь хотела бы поговорить с Лю Вэнем, но тот явно был в этом не заинтересован. Он шёл под руку с Жань Нань, предлагая поднять тост другим гостям.

    Лян Синь закрыла глаза. Вскоре к ней подошла охрана и попросила выйти. Она знала, что это Лю Вэнь постарался. Он не хотел, чтобы она продолжала выставлять себя посмешищем здесь.

    Лян Синь крепко сжала кулаки, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Сопровождаемые голосами и тихими смешками со стороны, охранники вывели её из банкетного зала.

    После того, как она покинула МК, Линь Цинцин повернулась к И Цзэяню:

    — Мне нужно вернуться в компанию, позволь водителю сначала отвезти тебя.

    — Хорошо, — И Цзэянь не сказал больше ничего, сел в машину и уехал.

    Линь Цинцин с подругами тоже сели в машину, и затем Линь Цинцин обратилась к Цици:

    — Вы с Лю Вэнем действительно раньше были женаты?

    Цици кивнула в ответ.

    — Почему я не слышала, чтоб ты об этом упоминала?

    — Нечего упоминать, это было очень давно, — равнодушно отозвалась Цици.

    Линь Цинцин наклонилась и осторожно спросила:

    — Скажи честно, Жань Нань была третьим человеком в отношениях?

    Лишь бы нет, она же её идол.

    — Я не знаю, — ответила Цици.

    — Как ты можешь не знать? — слегка смутилась Линь Цинцин.

    — Жань Нань и Лю Вэнь сошлись только спустя год после нашего развода, хотя я и не знаю, но возможно у них были какие-то секреты ещё до развода. Поэтому я и ответила, что не знаю, — объяснила девушка.

    Линь Цинцин: «...»

    Это немного неловко: жениться вновь спустя год после развода… Но если даже Цици, заинтересованная сторона, не знает, сошлись ли они уже после него, то что уж говорить о постороннем человеке.

    Разумеется, глубоко в душе Линь Цинцин всё ещё верила, что Жань Нань не такой человек. Она — идол, полная позитивной энергии, которая не боится власти.

    В том году, когда Линь Цинцин ещё училась в колледже, большое внимание привлёк один случай изнасилования. Пострадавшая была второстепенной фигурой для общества, поэтому почти не было социальной помощи. Но она больше не была юной леди — её изнасиловали. Другие думали, что она просто типичная плохая девочка, которая меняет мужчин как перчатки, вероятно всего лишь говорившая, что её изнасиловали, чтобы получить деньги. И даже суд признал мужчину невиновным.

    В то время Жань Нань была популярна, и она не боялась власти. Она устраивала пресс-конференции и даже кричала на судью, чтобы добиться справедливости по отношению к этой девушке. Позже, вероятно благодаря её влиянию, из-за общественного давления это дело было пересмотрено, и мужчина, совершивший изнасилование, был осуждён.

    И уже много лет Жань Нань продолжала общественную работу, постоянно выступая в защиту женщин, подверженных дискриминации и угнетению, и за женские права в целом.

    В такую мирную эпоху, людей как Жань Нань можно считать настоящими героями.

    Поэтому Линь Цинцин ей так восхищалась и не хотела, чтобы на образе ее кумира появились тёмные пятна.

    Когда они вернулись в студию Цинцин, Му Цун ещё не закончил работу. Линь Цинцин сказала ему, что несколько начальников хотели поговорить о сотрудничестве на сегодняшнем банкете и выслушать его мнение.

    Му Цун был настоящим профессионалом и после тщательного анализа понял, что только одна модель кроссовок была подходящей. Он планировал поговорить с ответственным лицом завтра, а после был готов подписать контракт.

    Когда собрание закончилось, а время уже близилось к ночи, Линь Цинцин объявила, что уходит, но Мо Цинъянь вышла из зала для собраний вместе с ней.

    — Что-то не так? У тебя есть ещё что-то?

    — Я хотела поговорить, — мимо прошла Цици и Мо Цинъянь её позвала. — Цици, ты тоже подойди.

    Когда они втроём пришли в офис Линь Цинцин, девушка подумала, что это как-то связано с их планами, так что осторожно уточнила:

    — Ты не одобряешь эту идею?

    Мо Цинъянь покачала головой и достала из своей сумки фотографию, протягивая её Линь.

    На фото была запечатлена она вместе с молодым человеком в военной форме. Мо Цинъянь тогда ещё была подростком, и всё её лицо было красным.

    П.п: plateau red face — это термин, означающий красные лица, свойственные тибетским народам.

    Под фото небольшая строчка: Чан Ци, родился в 1987, из Цичжоу, присоединился к китайской организации миротворцев в Ливии в 2014 году.

    — Зачем ты мне даёшь это фото? — Линь Цинцин была озадачена.

    — Ты помнишь нашу первую встречу? — спросила Мо Цинъянь.

    Конечно же. В Цичжоу, она была очарована её пением.

    — Разве я не отказала тебе тогда? А потом ко мне подошёл какой-то человек, он знал, что я ищу кое-кого. Он попросил меня прийти к тебе, позволить тебе улучшить свои навыки, помочь тебе, и он обещал, что, когда ты добьёшься успеха, он поможет мне найти того, кого я ищу.

    Линь Цинцин: «???»

    — Тогда я не знала, кто этот человек, и откуда у него столько уверенности в том, что он поможет мне найти этого человека, но я всё ещё на это надеялась. И сегодня я встретила его, я не знала, что он твой муж. Я ищу человека на этой фотографии. Теперь, когда я популярна, а ты успешна, я надеюсь, что он выполнит обещание, которое дал мне, — Мо Цинъянь выглядела слегка нервно. — Можешь передать это фото господину И от меня? Он сказал, что поможет мне его найти.

    Линь Цинцин глянула на выражение её лица и не могла не удивиться тому, как девушка могла оставаться такой отчуждённой, словно она не испытывала никаких эмоций, и говорить каждое слово с такой осторожностью.

    Линь Цинцин посмотрела на мужчину на фото, его кожа казалось слегка чёрной, но он улыбался так ярко, словно светило солнце, и Мо Цинъянь, которая на него опёрлась, тоже невинно улыбалась.

    — Почему ты хочешь его найти?

    — Он спас мою семью во время землетрясения в Юйшу.

    П.п.: землетрясение в городе Юйшу, провинции Цинхай, в 2010 году магнитудой 6,9, из-за которого пострадали больше 15,000 человек.

    Она говорила это легко, и Линь Цинцин почувствовала нотки привязанности в её голосе.

    — Позже, — добавила она, — он присоединился к отряду миротворцев и больше не возвращался. Я не знаю, жив он или нет, но я хочу точно знать, что с ним произошло.

    Было видно, что так оно и есть.

    Линь Цинцин правда не думала, что за спиной у Мо Цинъянь такая история. Столько холодная девушка оказалась человеком, который придавал большое значение любви и справедливости.

    Линь Цинцин взяла фото и сказала:

    — Хорошо, я передам ему фотографию.

    Когда Линь Цинцин вместе с Цици вышли, последняя неожиданно заметила:

    — Я завидую тебе, у тебя такой хороший муж.

    — А?

    — Ты, возможно, не знаешь, — начала Цици, — но до того, как я пришла работать сюда, я потеряла много денег из-за бизнеса. Один человек помог мне вернуть деньги при условии, что я тебе помогу.

    «...»

    — Я не знала, что за человек был за сценой всё это время. Сначала я проверяла тебя, но это была не ты, теперь я увидела И Цзэяня, и думаю, что это он.

    «...»

    — Вот почему я думаю, что у тебя хороший муж, — Цици похлопала её по плечу.

    Линь Цинцин пребывала в ступоре некоторые время, но потом пришла в себя и удивлённо поинтересовалась:

    — Я и не знала, что у тебя было своё дело. И чем же ты занималась?

    — Ну… — Цици серьёзно на неё посмотрела, — разведением свиней.

    «...»

    «Вы шутите, что ли? Настоящая богиня в создании музыки когда-то занималась разведением свиней?!»

    У Линь Цинцин было лицо «ты разыгрываешь меня», но Цици больше не стала ничего объяснять, помахала ей на прощанье и ушла.

    После разговора с Цици, Линь Цинцин в одиночестве поехала домой.

    Было довольно поздно, и свет в комнате малыша уже был выключен. Его биологические часы всегда были точны, и он уже должен был спать в это время.

    А вот свет в комнате И Цзэяня всё ещё был включен. Когда Линь Цинцин вошла, она увидела его, сидящим за столом в пижаме и читающим книгу. Когда он понял, что она вошла, он подал голос:

    — Если ты голодна, внизу есть порция овощной каши.

    Линь Цинцин не ответила, она села на край кровати и уставилась на него.

    Выяснилось, что он всё это время помогал ей за её спиной. Она чувствовала себя такой удачливой, что смогла найти певицу и композитора, словно она получила помощь от Бога. А теперь она поняла, что он был этим Богом, который помогал ей.

    И Цзэянь не хотел, чтобы она бросала музыку, хотел, чтобы она вновь смогла подняться. Он не просто говорил об этом, он делал для этого всё: открыл студию, собрал необходимых людей, дал деньги для начала.

    Почему в этом мире был такой хороший мужчина? У него было столько возможностей, он мог делать, что хотел. Если бы он был согласен, множество женщин пришли бы к нему одна за другой. А он мирился с такой ужасной как она. Даже когда она ненавидела его, держала на расстоянии, он терпел это.

    Он очевидно был очень умён, но по какой-то причине всегда притворялся глупым рядом с ней.

    Она понимала, как ей повезло, что она встретила такого хорошего человека. И ненавидела себя за то, что не лелеяла его за доброту.

    И Цзэянь почувствовал её взгляд. Он поднял глаза и увидел, что она на него уставилась.

    «Самое главное — не прерывать зрительный контакт».

    Он видел улыбку на её лице, и её глаза были такими ласковыми, что он был полностью удовлетворен.

    «Это меня убивает!»

    Он кашлянул и вернулся обратно к чтению, притворяясь спокойным.

    — Иди спать первой, я ещё немного почитаю, — проговорил он.

    Линь Цинцин встала и положила на стол фотографию:

    — Мо Цинъянь попросила меня отдать это тебе, она ищет человека на этой фотографии.

    Он понял, что она уже узнала, что это он свёл её с Мо Цинъянь. Но он не много говорить, просто ответил:

    — Хорошо, я знаю.

    Линь Цинцин оставила его в одиночестве и планировала сначала зайти в ванну.

    Пока она искала, во что переодеться, она наткнулась на новую ночную рубашку, которую купила в Хайнане и ещё не носила.

    Она секунду подумала и взяла её, слегка краснея.

    Ночная рубашка не была такой уж откровенной, но она была сексуальнее, чем её обычные пижамные штаны.

    Длинная сорочка была сделана из шёлка и облегала ее тело. Ночнушка была белой, словно покрытой слоем молока. Самой важной деталью было то, что под рубашкой не было необходимости носить нижнее бельё.

    Линь Цинцин вышла из ванной. И Цзэянь взглянул на неё и на мгновение застыл. Потом оглядел её с ног до головы, а затем слегка поджал губы, после чего вернулся к чтению.

    «Эта реакция…»

    Линь Цинцин окинула себя взглядом.

    «Разве я выгляжу недостаточно сексуально?»

    Когда она взглянула на себя в зеркало в ванной, ей даже не понравилось, что одежда выглядит слишком открытой, что заставит его подумать, будто она легкомысленная.

    «Или дело в том господин И слишком серьёзен?»

    Скорей всего, дело в последнем. В любом случае, Линь Цинцин была вполне довольна.

    Девушка легла на кровать и подождала какое-то время. Она поняла, что ее муж не собирается ложиться спать, и не знала, куда именно он сейчас смотрел.

    Линь Цинцин притворилась, будто делает небольшое движение, чтобы поправить одеяло, обнажая две тонкие ноги.

    Несмотря на то, что И Цзэянь продолжал читать, краем глаза он всегда посматривал на неё, и, естественно, видел, как она обнажила два светлых и нежных бедра.

    У неё был шрам на ноге с тёмной ведьминской татуировкой на нём. Это было слегка странно, что такое зловещее тату не просто не отбивает интерес людей к ней, а делает её только более сексуально привлекательной.

    И Цзэяню стало жарко.

    П.п: охохо, что-то назревает ( ͡° ͜ʖ ͡°)

     

    https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

    https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

  • Она стала такой милой
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии