• Оказывается, я сумасшедший
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Koгда Лу Чжэнфэй и Лю Xуамэй вepнулись в палату, Цяньцин спал, свернувшись калачиком.

    После уxода Ицинь парень попросил медсестру сменить простыни, так что следов воды на кровати не осталось. Hо это и неважно. Цяньцин знал, как спровоцировать Чжэнфэя.

    - Цяньцин, проснись. Если ты будешь спать днем, то не сможешь уснуть ночью, - ласково журила матушка. – Bставай, я приготовила твою любимую рыбу.

    Только после этой фразы Чэнь Цяньцин раскрыл глаза. Садясь, он растер руками заспанное лицо.

    Mай подарил жителям города прекрасную теплую погоду, так что парень не собирался обременять себя одеждой с длинными рукавами. По этой причине ожоги на его руке стали достояние общественности. Покраснения хорошо контрастировали с бледной кожей и не могли остаться незамеченными посетителями.

    - Что с тобой случилось? – взволнованно спросила Лю Хуамэй. – Где ты успел ошпариться?

    - Просто несчастный случай, - улыбнулся парнишка.

    - Когда ты успел себя ошпарить? – садист бросил недоверчивый взгляд на возлюбленного. Oдна из его бровей приподнялась. Мужчина знал, что Цяньцин практически не покидает постели. По идее у него не должно случаться контактов с чем-либо горячим.

    - Обжегся, когда пил воду, - без интонации ответил парень, бросая на виновника перелома провокационный взгляд.

    Столь краткий ответ не утолил любопытства молодого бизнесмена. Но так как они сейчас не одни, выяснение подробностей лучше оставить на потом.

    - Боже мой, дорогой мой ребенок, когда ты успел стать таким неуклюжим? – ворчала Хуамэй. – Ты только посмотри на свою руку. Вечером я принесу тебе лекарство.

    Цяньцин кивнул.

    Матушка приготовила для него несколько карасей на пару, суп и некоторые гарниры. Вид домашней еды действительно спровоцировал аппетит перерожденного.

    Для своего возраста и комплекции молодой человек ел мало, чем всегда создавал проблемы «заботливому» Чжэнфэю. Однако вид накинувшегося на любимую еду парня несколько успокоил сердце молодого бизнесмена.

    - Мама, ты ела? – практически прикончив всю порцию, Цяньцин вытер рот.

    - Ела, - вид довольного ребенка успокаивал женщину бальзаковского возраста. – Ты, должно быть, счастлив иметь такого друга. Сяо Лу заказал доставку, мы отобедали вместе.

    Объяснение заставило пациента посмотреть на Чжэнфэя. Тот откровенно наслаждался моментом. Цяньцину пришлось проигнорировать довольное выражение лица своего мучителя. Отвернувшись, он предпочитал и вовсе не обращать внимания на мужчину.

    - Доктор сказал, что тебя скоро выпишут, - продолжала Лю Хуамэй. – Но какое-то время все равно придется пользоваться коляской и костылями. Надеюсь, это происшествие не отразится на твоих оценках.

    Оценках?

    Чэнь Цяньцин не посещал университет уже три месяца. Однако родители были не в курсе сего факта. Хуамэй уверена - сын просто взял больничный.

    - Все в порядке, мам, не волнуйся.

    Еще какое-то время наблюдая за диалогом родственников, Лу Чжэнфэй решил откланяться и заняться своими делами.

    - Тетушка, вы оставайтесь с Цяньцином, я вернусь позже.

    Женщина кивнула. В ее глазах молодой бизнесмен собрал в себе все качества лучшего друга. Внимательный, вдумчивый, крайне заботливый. Если бы он не был мужчиной Хуамэй уже бы подумала о более глубоких чувствах молодых людей.

    Чжэнфэй мог покинуть палату со спокойным сердцем. Он понял – возлюбленный никогда не проговорится родителям об их связи. Цяньцин в должной мере осознает последствия выплывшей на поверхность истины. Факты не избавят его от преследователя. Хуже станет только чрезмерно переживающим за него родственникам.

    Поэтому разговор матери и сына касался лишь отстраненных, общих тем. Но даже их обсуждение не могло быть глубоким. В конце концов, настоящего Цяньцина, как и его воспоминаний о прошлом, больше нет.

    Настроение женщины становилось все лучше. По первой она переживала, но вид сосредоточенного и собранного отпрыска позволил ей расслабиться. И все-таки Лю Хуамэй навсегда останется Лю Хуамэй. С уст женщины то и дело срывались разного рода нравоучения. Она журила его за неуклюжесть, беспокоилась о последствиях травмы, сетовала на новые ожоги.

    Цяньцин слушал ее не перебивая. Лицо парня оставалось спокойным. Казалось, он внимал каждому слову взбудораженной женщины, что заставило ее немного смутиться.

    - Ты, должно быть, очень устал от постоянного ворчания своей матери?

    - Как я могу от этого устать? – поспешил успокоить ее парень. – После переезда наше общение сильно сократилось. Я скучаю, поэтому сейчас хочу, чтобы ты говорила все больше.

    Растроганная Лю Хуамэй подарила сыну счастливую улыбку.

     

    Покинув палату, Лу Чжэнфэй направился в комнату видеонаблюдения. Мужчину тут же поприветствовал ответственный за записи охранник.

    - Сегодня не произошло ничего странного, верно? – как бы невзначай полюбопытствовал молодой бизнесмен.

    - Ничего, молодой мастер Лу, - не уловив подтекста, спокойно ответил наблюдающий. – Я был здесь весь день.

    - Даже так? Принеси мне записи с камер, я хочу их просмотреть.

    - Конечно! – охранник знал, что обман не вскроется, поэтому вел себя как обычно. Изъятые с пленки доказательства позволили ему чувствовать себя вольготно. Лу Чжэнфэй никогда не узнает о выходках своей сестры.

    Сидящий на стуле бизнесмен с некоторым нетерпением прокручивал видео. Вот уже он и Лю Хуамэй покидают палату. По идее, несчастный случай произошел в этом промежутке времени, но камеры зафиксировали лишь мирный сон Цяньцина. После они с тетушкой вернулись в палату и сразу же обнаружили ожог.

    Даже дураку было бы понятно – с записью поработал профессионал. Удостоверившись в наличии подлога, Чжэнфэй холодно улыбнулся и похлопал охранника по плечу.

    - Неплохо.

    - Спасибо, молодой мастер Лу, - не заметив сарказма, мужчина обернулся к щедрому работодателю. Искусный актер вновь проявил свои таланты. Улыбка на лице молодого бизнесмена не казалась поддельной, но вот сузившиеся до щелей глаза не могли предвещать чего-то хорошего.

    На самом деле Лу Чжэнфэй мог простить многое. Ни одному из его работников не приходилось жаловаться на условия труда. Но вот чего мужчина никогда не спускал на тормозах, так это предательства. Провинившийся перед ним человек не сможет уйти безнаказанным. Однако месть – это блюдо, которое подают холодным.

    Забрав пальто, мужчина покинул комнату видеонаблюдения. Около девяти часов вечера он вновь посетил больницу и забрал тетушку в свою резиденцию. Позаботившись о комфорте важной гостьи, молодой бизнесмен поспешил вернуться к Цяньцину.

    Тот хорошо поспал днем, поэтому сейчас уделял внимание телевизору. Выражение его лица говорило о чрезмерной скуке. Заметив вошедшего в палату мучителя, парень удостоил его кратким взглядом и вновь обратился к экрану.

    - Я созвонился с руководством университета, - подходя ближе, сообщил Чжэнфэй. – На следующей неделе ты сможешь вернуться на занятия.

    - Хорошо.

    Не ожидая столь короткого ответа, мужчина начинал злиться. Еще никогда на его памяти Цяньцин не вел себя настолько отстраненно.

    - Ты вообще не собираешься меня благодарить?

    На этот раз перерожденный удостоил бизнесмена более долгим, осмысленным взглядом. Неужели, он на самом деле был таким эгоистом? Будто бы не его молодая копия вынудила Цяньцина взять бессрочный академический отпуск.

    - Спасибо, - юноша вновь вернул внимание телевизору.

    Из любопытства Чжэнфэй проследил за его взглядом. Мужчина думал, что отвлекает возлюбленного от просмотра крайне интересной передачи, но экран пестрил абсурдными рекламными роликами. Настроение бизнесмена испортилось.

    - Что с тобой сегодня случилось? – пора было переходить к главному вопросу.

    - Ничего, - переселенец хорошо знал собственные повадки. Знал, что спровоцирует и заставит действовать его молодую копию.

    - Как ты ошпарил руку? – не выдержав отстраненности возлюбленного, мужчина подошел ближе и схватил парня за руку. Обработанный купленным Хуамэй кремом ожог теперь казался еще более очевидным. – Это, по-твоему, ничего?

    - Разве у тебя нет записей? – грубость со стороны бизнесмена отдалась ноющей, зудящей болью, но выражение лица юноши осталось безучастным. – Только не говори, что ты их уже не просмотрел?

    Лу Чжэнфэй не мог признаться в обнаруженном подлоге.

    - Я хочу услышать об этом от тебя.

    - Приходила твоя сестра, - пришло время выложить некоторые карты на стол. – Она бросила в меня стакан.

    Сердце Чжэнфэя в мгновение переполнилось яростью. Однако целью сих чувств был не Цяньцин.

    - Она назвала меня шлюхой, - продолжал свою игру покалеченный. – Также она настаивала на том, чтобы я перестал к тебе приставать. Как думаешь, я действительно хочу к тебе приставать, а, Лу Чжэнфэй?

    Ярость переросла в настоящее безумие. Тело мужчины начало подрагивать. Неосознанно он сильнее сжал руку возлюбленного.

    - Ты делаешь мне больно, - простых слов было достаточно для того, чтобы бизнесмен вернул себе разум. Выпустив тонкое запястье возлюбленного, мужчина обнаружил быстро проступающие на коже синяки.

    Единственно чего не мог допустить нынешний Цяньцин, так это нанесение вреда сему телу. Он знал о привычках Лу Чжэнфэя и не мог не нахмуриться.

    - Если она снова придет, позвони мне, - бизнесмену не нужно было рассказывать о чрезмерной избалованности собственной сестры. И все же он не мог позволить ей касаться Цяньцина.

    - Ты думаешь, она позволит мне набрать номер? – с некоторой иронией произнес покалеченный. – С ней было несколько мужчин.

    - Что?! Кто?

    - Я их не знаю, - покачал головой парнишка.

    Конечно же, он приврал, однако на данный момент Ицинь сама вырыла себе могилу.

    - Я с ней поговорю, - казалось, Чжэнфэй уже раскрыл тайну личностей, приходивших с сестрой незнакомцев. Желая успокоить возлюбленного, мужчина продолжил. – Она больше не будет к тебе приходить.

    Небрежно кивнув, Цяньцин выразил крайнее недоверие словам садиста. Настроение бизнесмена упало еще на несколько пунктов. Он хотел объясниться и попытаться наладить отношения с любимым, но понял, что любые его слова будут излишними. Цяньцин не поверит и мимолетной фразе. Оно и не удивительно. Ицинь младшая сестра Чжэнфэя. Именно он несет ответственность за ее поступки. Именно он виноват перед Цяньцином.

    Чжэнфэй частенько закрывал глаза на проделки родственницы, но он никогда не позволит ей вбить клин в их с Цяньцином и без того шаткие отношения.

    Юноша видел терзания своей молодой копии, но не собирался оные комментировать. Выждав еще пару минут, парень решил уделить время начинающемуся по ТV сериалу. Палата погрузила в относительную, давящую на виски, тишину.

    Пребывая в отвратительном настроении, Чжэнфэй, не прощаясь, покинул палату возлюбленного. Даже по напряженной спине можно было предположить насколько тот зол.

    По окончании напряженного дня парень мог погрузиться в глубокие размышления. Какова его цель перерождения в теле Цяньцина? Исполнение желания парня или возмездие? Что ему делать? Убежать? Сделать это тело свободным? Или подчиниться судьбе и терпеть жестокость своей молодой копии?

    Обожженная рука гудела от боли. Транслируемые нынче программы оказались донельзя скучными. Цяньцину не удавалось уснуть. Все о чем он мог мечтать, так это о тихом месте и тлеющей в руках сигарете.

  • Оказывается, я сумасшедший
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии