• Оказывается, я сумасшедший
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Ha cамoм дeле у Чэнь Цяньцина было множество способов расправиться с Лю Цзиняном. Однако он избрал самый простой – нажаловаться. Bсе верно, в тот вечер Цяньцин прямо сказал Лу Чжэфэю о том, что его сокурсник распространяет о нем слуxи и угрожает делать это еще активнее.

    Уставшее после рабочего дня приятное лицо бизнесмена сменило выражение.

    - Какой сокурсник?

    - Мой сосед по блоку – Лю Цзинян.

    На самом деле это было первое обращение Цяньцина с подобной просьбой. Хозяин особняка и не надеялся на то, что когда-нибудь этот шипастый юноша будет обращаться к нему за помощью. Полагаться на него.

    - Я с этим разберусь, - уверено кивнул бизнесмен. – Кто-нибудь еще распространяет слухи?

    Опустивший голову Цяньцин возился со своим телефоном, однако слова молодой копии заставили его оторваться от занятия.

    - Разве ты не должен быть аккуратнее и проверять, распространяет ли кто-то слухи? – безучастно глядя на мужчину, спросил покалеченный. – Лу Чжэнфэй, ты пытаешься усложнить мою жизнь в университете?

    Молодой бизнесмен думал, что возлюбленный раздражен наличием зубоскалов, однако гнев перерожденного был направлен на себя. Он всегда думал о себе как о компетентном любовнике. Думал, что ему удается защищать Цяньцина от опасностей. Но стоило поменять тело, как ситуация прояснилась. Мужчина понял, что Цяньцин никогда не рассказывал ему о своих трудностях. Не делился мыслями. Делал все, чтобы оградить свою жизнь от глаз мучителя.

    Cам Лу Чжэнфэй не боялся слухов. Но оригинальный Цяньцин был обеспокоен множеством вещей. Даже невинная малость могла подтолкнуть его к пропасти саморазрушения.

    Размышляя над фактами и новыми, доселе незнакомыми чувствами сожаления, нынешний Цяньцин понял – он действительно заслуживает смерти.

    Лу Чжэнфэй старался заботиться о благополучии своей половинки и в тот же вечер послал нескольких ребят разобраться в вопросе. На третий день после возвращения Чэнь Цяньцина в университет Лю Цзинян бросил учебу.

    Новость быстро облетела кампус. Сильнее всех был удивлен Чжу Мао. Погруженный в свои книги мудрец, понял, что совсем отстал от мира. Попытавшись расспросить товарища о причинах ухода, Мао понял – в этой истории все не так просто как кажется.

    Лу Чжэнфэй был аккуратен, однако не только Цзинян знал об отношениях молодых людей. Просто он единственный кто стал кичиться и пытаться использовать свои знания.

    Напоследок Цзинян сказал, что за подробностями отличник может обратиться к Чэнь Цяньцину. Конечно же, Чжу Мао хотел докопаться до истины, поэтому по время занятий тихо поинтересовался у сокурсника нюансами трагедии Лю Цзиняна.

    - Что? – конспектирующий в это время лекцию студент, продемонстрировал товарищу редкую улыбку. – Как думаешь, обладай я возможностью выгнать Лю Цзиняна из университета, стал бы ждать целый месяц?

    - Tогда, о чем вы говорили? – с минуту обмозговывая информацию, не унимался Чжу Мао. – У Лю Цзиняна по возвращении было очень плохое настроение.

    - Он обидел кого-то из верхушки и просил у меня помощи, - не стесняясь собственной лжи, спокойно ответил Цяньцин. – Я отказал.

    Чжу Мао хорошо осведомлен о хорошем положении семьи сокурсника. И все же ее влияния не хватит на хитрую махинацию с устранением студента. Таким образом, объяснение Цяньцина было принято на веру. Чжу Мао отбросил ненужные мысли и сосредоточился на занятии.

    Мир изобилует странными и влиятельными людьми. Конечно, среди них имеются и хорошие, однако не стоит ожидать доброты от каждой подобного персонажа.

    Вечером, после сложных лекций, Чэнь Цяньцин с удовольствием доковылял до дожидающейся его машины.

    - Господин Чэнь, - начал, выведший авто с парковки, водитель. – Господин Лу сегодня задержится. Поэтому попросил вас поужинать самостоятельно.

    Юноша не ответил. Потирая подбородок, он наблюдал за быстро сменяющимися пейзажами через затонированное окно. На самом деле к ужину его всегда ждал сам Лу Чжэнфэй, а Цяньцин никогда не страдал подобными заморочками. Так что был рад поужинать без компании.

    Чтобы немного откормить возлюбленного, молодой бизнесмен нанял отличного повара. Тот ежедневно готовил для юноши питательные, любимые блюда. Жаль, что нынешний Цяньцин не был хорошим едоком. Да и выставляемые на стол блюда не вызывали у него аппетита. Так что съедал он немного.

    И все же даже в этом положении перерожденный нашел плюс. Он всегда любил милые на вид, очень сладкие пирожные, однако статус бизнесмена не позволял ему лакомиться оными в открытую. Теперь же, избавившись от гнета имиджа, парень мог поедать оные в любых количествах.

    Было уже довольно поздно. Лу Чжэнфэй так и не вернулся домой. Цяньцин не собирался уподобляться послушной жене и не стал дожидаться любовника. Почистив зубы, юноша отошел ко сну.

    Около часа ночи, пропитанный алкоголем хозяин особняка пробрался в спальню возлюбленного. Чжэнфэй всегда хорошо переносил алкоголь, однако, как и у любого человека, у него имеются свои пределы.

    Увидев мирно спящего Цяньцина, Чжэнфэй на цыпочках подошел к его кровати и аккуратно поцеловал в губы.

    Юноше всегда было трудно заснуть. Чуткий, чаще всего поверхностный, сон мог прервать любой шорох. Поэтому как только Чжэнфэй вошел в спальню, Цяньцин проснулся, но решил не показывать виду. Однако его игра спровоцировала более активные действия подвыпившего мужчины.

    Наконец-то, не выдержав, парень оттолкнул бизнесмена.

    - Дай мне поспать.

    Закончив с приставаниями, хозяин особняка с улыбкой смотрел на любовника и начал расстегивать галстук.

    - Цяньцин, - хриплый голос окончательно сбил сон перерожденного.

    - Сколько ты выпил? – сев на кровати, парень включил настольную лампу. Тусклое, желтоватое освещение помогло рассмотреть крайне растрепанного сожителя. – Уже час ночи. Сходи умойся и ложись спать. У меня завтра занятия.

    Не двинувшись с места, Чжэнфэй справился с узлом дорогого галстука и отбросил ткань на угол кровати.

    - Лу Чжэнфэй, - юноша чувствовал нарастающее раздражение. Ему и так было сложно выспаться, а с «помощью» хозяина особняка подобное и вовсе стало невозможным. – Я хочу спать.

    Издав нечленораздельный гул, Чжэнфэй так и не двинулся с места. Цяньцин собирался продолжить уговоры, но резко переменился в лице. Взгляд парня упал на перепачканный алой помадой воротник светлой рубашки бизнесмена.

    Конечно же, он не ревновал. Однако ситуация довела его до белого каления. Перерожденный знал, что Чжэнфэй никогда не откажется от нынешних отношений. Сам он никогда не изменял Цяньцину. Тела возлюбленного ему было более чем достаточно. Так что след помады не столько свидетельство морального падения, сколько глупая демонстрация довольно веселого вечера.

    Лу Чжэнфэй никогда не притрагивался к стирке. Поэтому замеченный Цяньцином след сгинет под руками домработницы, а мужчина, скорее всего, даже не узнает о его существовании.

    Интересно, в прошлом Цяньцин то же его заметил?

    Пламя ярости сжигало душу перерожденного. Видя столь расслабленное состояние своей молодой версии, парень почувствовал желание сломать ей нос. Однако чрезмерная реакция будет воспринята не так, как нужно. Юноше пришлось сдерживать свои порывы.

    - Лу Чжэнфэй, разве ты не должен уничтожать улики своих похождений, прежде чем подниматься ко мне в спальню? – слова, слетевшие с губ, никогда не могли принадлежать оригинальному Цяньцину. Даже если след был им уведен, парень бы просто похоронил недовольство в сердце. И ненависть к Чжэнфэю укоренилась бы в его костях.

    Оно и не удивительно. Бизнесмен запер его в собственном доме. Насиловал, постоянно кричал, потом говорил, что любит, а после приходил со следами интрижки. Даже уравновешенный человек в такой ситуации будет злиться и ненавидеть треклятого садиста.

    Как после всего этого оригинальный Цяньцин мог хорошо относиться к Лу Чжэфэю?

    Проследив за яростным взглядом любовника, бизнесмен и сам изменился в лице.

    - Цяньцин, я могу объяснить, - юноша стал свидетелем редкой паники хозяина особняка.

    Разбуженный посреди ночи юноша и без того чувствовал раздражение. A вид сконфуженного и растерянного Чжэнфэя только усугубил ситуацию.

    - Убирайся из спальни! – прямо заявил перерожденный. – Если тебе действительно жаль, то дай мне поспать. Если тебе есть что сказать – скажешь это утром!

    Видя бешенство возлюбленного, Лу Чжэнфэй не нашелся с ответом и покинул комнату. Только после тихого проворота щеколды внутреннего замка, Цяньцин выключил лампу и упал на подушку.

    Бессонница, вероятно, худшее из состояний организма. С момента перерождения Цяньцин не мог нормально спать. Он и сейчас не смог сомкнуть глаз. Поэтому к утру его вид можно было назвать изможденным.

    Сегодня на завтрак были любимые яйца всмятку. То было единственное схожее со вкусами бизнесмена блюдо.

    Измученный тяжелой ночью студент, как смог, привел себя в порядок и спустился к столу. На лице хозяина особняка он увидел такие же, как у него, черные круги под глазами. Очевидно, бессонница посетила и его спальню.

    - Цяньцин, - голос молодой копии был тихим. И напомнил перерожденному провинившегося ученика младших классов. – О вчерашнем…

    - Чжэнфэй, - договорить бизнесмену не дали. Признаться, Цяньцин не знал смеяться ему или злиться. – Мне все равно, с кем ты развлекаешься на стороне. Но имей хоть каплю совести и не афишируй это передо мной. Договорились?

    - Я не изменял тебе! – хозяин особняка редко опускался до извинений. Даже чувствуя за собой вину, мужчина предпочитал решать вопрос действиями, а не словами. – Я выясню, кто оставил след, но, пожалуйста, не пойми меня неправильно…

    Ответом ему была горькая усмешка. Доев завтрак и влив в себя молоко, юноша подобрал костыли и отправился на занятия.

    Лу Чжэнфэй видел, что любовник не в настроении слушать его объяснения, поэтому оставил разговор до лучших времен. Однако если бы кто-нибудь увидел, как крепко он сжимает палочки, то понял бы, что виновник их с Цяньцином ссоры никогда не уйдет безнаказанным.

    Уже сидя в авто перерожденный погрузился в печальные думы. Он был с Цяньцином долгие года, однако всего три месяца пребывания в чужой шкуре показали, что все его знания о любимом были не более чем фикцией. На деле он совершенно не разбирался в делах Цяньцина. Не знал о его увлечениях. О мире, в котором жил возлюбленный.

    В такой ситуации у них действительно не могло быть никакого будущего.

  • Оказывается, я сумасшедший
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии