• Оказывается, я сумасшедший
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Boйдя в комнaту, Лу Чжэнфэй обнаружил cпящeго Чэнь Цяньцина. Искаженное, xрупкое и изнеможённое тело последнего напоминало жареную креветку. Имело такую же неестественную позу. Поблекшие длинные волосы ниспадали на бледное лицо.

    Eще каких-то пять лет назад Чэнь Цяньцин был иным. Kрасивым, выдающимся джентльменом с достойными навыками в игре на фортепьяно. Его несравненная легкая улыбка провоцировала появление красивых ямочек на щеках. Словно сказочный принц, он казался людям идеальным.

    Теперь же Лу Чжэнфэй аккуратно касался впалых, покрывшихся болезненной испариной щек. Чэнь Цяньцин слишком резко и сильно похудел. Приобретшая сероватый оттенок кожа обтягивала кости.

    Почувствовав чужое прикосновение, юноша, не просыпаясь, свернулся в клубок. Похожий на скулеж звук сорвался с потрескавшихся губ. Возможно, он даже не спал просто не хотел открывать глаза.

    Чэнь Цяньцин имел прекрасные, обрамленные пушистыми ресницами, глаза. Pанее они отражали богатый эмоциональный фон хозяина. Лу Чжэнфэй очень любил эти глаза. Однако сейчас они более не могли порадовать мужчину. Больше не привлекали его внимание. Их блеск угас, а радужка приобрела серый оттенок. Чэнь Цяньцин давно ослеп.

    Также весомой проблемой стал беспокойный сон слепца. Цяньцин мучился от бессонницы. Купировать состояние помогала лошадиная доза разнокалиберных снотворных препаратов. Дурное веяние вызывало привыкание. Количество и силу лекарств приходилось постоянно увеличивать. Тенденция становилась пугающей. Hо без этого юноша не мог сомкнуть глаз.

    Связь этих двоих носила принудительный характер. Чэнь Цяньцин не любил мужчин, не любил Лу Чжэнфэя. Последний, используя всевозможные способы, привязал к себе любовь всей жизни. И теперь с ужасом наблюдает, как некогда нежный цветок, погибает в его руках.

    Главным виновником плачевного состояния любимого был он сам. Коктейль из злости и сожаления терзал мужскую совесть. Но что-то менять было уже поздно.

    Лу Чжэнфэй внимательно рассматривал поверхностно дышащего Цяньцина. Казалось, если он отведет взгляд, юноша перестанет подавать признаки жизни.

    Сожаления, будто бездомные собаки, драли душу мужчины. Отважившись на подобное, он перешел черту. Зашел слишком далеко. И корил мир за невозможность повернуть время вспять. Во всей вселенной не найдется лекарства способного унять его горе.

    Однако размышлениями делу не поможешь. Смерть Чэнь Цяньцина вопрос скорого времени. Мужчина смог отвоевать его у любого, но проигрывал в схватке с беззубой старухой. Жизнь его любимого вскоре окажется в костяных руках.

    - Мм… - перевернулся Чэнь Цяньцин. Его бездушные глаза раскрылись. Они, конечно же, не видят света, но в остальном функционируют нормально.

    - Цяньцин, - ласково позвал Чжэнфэй.

    Юноша непроизвольно напрягся. Голос величайшего в его жизни кошмара находился слишком близко. Этот человек не позволит ему вырваться из заключения, не может остановиться и не причинять боль. Мужчина по имени Лу Чжэнфэй превратил его жизнь в ад.

    - Скажи мне честно, я умру? – хрипловаты голос не нес в себе отголоски каких-либо эмоций.

    Сердце мучителя сжалось. Он слишком болезненно реагировал на слово смерть. Несмотря на то что оппонент его не видит, мужчина растянул губы в мягкой улыбке.

    - Не бойся, Цяньцин. Ты не умрешь.

    - То есть, ты мне даже умереть спокойно не дашь? – молчав пару мгновений, изрек юноша. Его бледные губы изогнулись в злой, саркастичной усмешке.

    Вымученная улыбка на лице Лу Чжэнфэя тут же погасла. Если бы юноша мог видеть выражение лица своего мучителя, то уже определенно бы разразился смехом. Однако и молчание хозяина дома доставило Цяньцину некоторое удовлетворение.

    Плачевное состояние калеки не позволяло к нему прикасаться. Поэтому, несмотря на свой гнев, Лу Чжэнфэй мог только терпеть.

    Так, и не услышав ответа на свою шпильку, Цяньцин продолжил моральную атаку.

    - Я даже рад, что ослеп. Мне больше не нужно на тебя смотреть.

    Мужчина сжал кулаки.

    - Поди прочь, я не могу спать, когда ты в комнате!

    Списав злость юноши на плохое самочувствие, Чжэнфэй не сдвинулся с места.

    - Пожалуйста, не будь таким, - хриплый голос мучителя прервал напряженную тишину.

    «Не будь таким?!»

    Чэнь Цяньцин принял его слова за издевку. Лу Чжэнфэй был инициатором их отношений. Именно он издевался над ним добрую половину жизни. И теперь этот садист пытается выставить себя жертвой?

    Единственный кто нес потери, это слепец. За исключением ненависти, он никогда не испытывал к Чжэнфэю каких-либо чувств.

    Ради завоевания любимого мужчина пошел на отчаянные меры. Угрожал чужой семье, сделал все ради того, чтобы запереть Цяньцина в доме, словно непослушное домашнее животное. Многие годы юноши походили на один слишком длинный, наполненный ужасами день.

    Но больше это не имеет значения. Скоро все закончится. Он чувствовал ледяное дыхание приближающейся смерти. И он желал ее! Он желал избавиться от этого тела! Жизни! Никто не сможет предотвратить их скорого свидания с косой треклятой старухи.

    Лу Чжэнфэй нанял лучших врачей. Приобрел лучшие лекарства. Сделал все ради того, чтобы Цяньцин поправился. Но ничего не возымело успеха. Состояние юноши постоянно ухудшалось.

    - Цяньцин, в таком состоянии, как ты собираешься мне отомстить? – попытка пойти от противного была последним шансом мужчины.

    Юноша громко прокашлялся. Слова садиста позабавили жертву. Его губы расплылись в порочной, злостной улыбке.

    - Моя смерть наилучшая месть! Это самое грозное оружие против тебя, Чженфэй!

    - Ты действительно думаешь, что умерев, сможешь мне как-то отомстить? С моими деньгами и связями я с легкостью найду на твое место другого. Разве есть в этом мире что-то, что я не смогу заполучить?

    - Меня, - усмехнулся калека.

    Мужчина не мог с этим поспорить. Его апатия достигла апогея. Словно обезумевший, он желал умереть вместо Чэнь Цяньцина. Почему юноша не видит его желаний? Почему не замечает его страданий? Почему смотрит на него своим невидящим, но полным отвращения взглядом?

    Мужчина ничего не мог поделать. Не мог изменить отношение слепца к собственной персоне.

    - Цяньцин, согласен ли ты бороться за жизнь в случае моей смерти?

    Словно поломанная, деревянная марионетка, юноша, обдумывая произнесенные мучителем слова, не двинулся с места.

    - Чжэнфэй, ты не можешь изменить прошлого. Твоя смерть не сможет удержать меня в этом мире.

    Безразличный взгляд мужчины вновь изучал худую фигуру пленника. Тот уже давно стал для него незнакомцем. Тем, кто не мог его привлечь. Чжэнфэй знает, что сам сделал его таким.

    Все что с ними случилось – неправильно! Неправильные вещи! Неправильные чувства! Неправильное время! Неправильные люди…

    Лу Чжэнфэй закричал. Вся боль от пережитого опустошила его душу. Но даже этого было недостаточно для того, чтобы хоть немного взволновать сердце Чэнь Цяньцина.

    Лежащий в постели юноша лишился не только зрения, но и обеих ног. Его жизнь пошла под откос только из-за этого треклятого Чжэнфэя. Он всем сердцем презирал и ненавидел кричащего сейчас мужчину. Слезы оного никак не могли повлиять на ожидающего смерти парня.

    А ведь когда-то о нем говори как о многообещающем молодом человеке. Все было разрушено. Все обратилось в пепел.

    Упав на колени, Лу Чжэнфэй не мог справиться с истерикой. Он понимал, насколько был неправ. Признает все свои многочисленные ошибки, но неужели он не заслужил хотя бы одного ласкового слова?

    Легкий голос не сочетался с жестокими словами, срывающимися с губ Чэнь Цяньцина. Те, словно тяжелый молот, безжалостно тиранили душу Лу Чжэнфэя.

    ***

    Весна. Апрель.

    Похороны Чэнь Цяньцина состоялись на выходных. На столь тривиальное событие явились лишь некоторое друзья. Запуганные ранее родственники решили не появляться на могиле рано почившего сына.

    Облаченный в черный муслиновый костюм Лу Чжэнфэй выглядел изможденным. Его темная шевелюра приобрела серебряные просветы.

    - Молодой мастер Лу, - обратился к нему кто-то из знакомых. – Сочувствую вашей утрате.

    Мужчина ничего не ответил. Его взгляд был прикован к надгробной плите. Знакомый знал о ситуации между мужчинами и понимал, что к подобной драме человеческих отношений мало что можно добавить. Тяжело вздохнув, парень покинул могильный холм.

    Церемония была завершена. Гроб Цяньцина был скрыт в недрах земли. Немногочисленные гости поспешили разойтись. Остался лишь Чжэнфэй.

    - Цяньцин… Прости меня, Цяньцин…

    Молодые побеги зелени окружали свежую могилу. Природа вокруг пробуждалась от зимнего застоя, наполняя воздух приятными ароматами.

    Выгравированная на холодной могильной плите прекрасная улыбка Цяньцина, провоцировала появление все тех же, милых глазу ямочек на щеках. Даже в смерти юноша имел легкую, словно весенний ветерок, освещающую ауру.

    С неизменно печальным выражением Лу Чжэнфэй опустился перед надгробьем на колени и коснулся улыбки некогда принадлежащего ему человека. Горе мужчины нельзя описать словами. Склонившись, он запечатлел легкий поцелуй на губах недвижимого изображения и вытащил пистолет. Дуло оного было незамедлительно приставлено к виску.

    - Прости меня, Цяньцин…

    Ни секунды не колеблясь, Чжэнфэй нажал на курок. Звук выстрела пронесся по огромному кладбищу. Свежая кровь брызнула на портрет Цяньцина, отчего улыбка на оном стала еще ослепительнее и даже счастливее.

    Однако смерть обоих еще не конец этой истории.

    Мужчина никогда не думал о том, на что может походить загробный мир. Сейчас он, прикладывая неимоверные усилия, старался открыть глаза. Смерть оказалась лишь сном?

    Но мужчина хорошо помнит о свершенном грехе. Помнит, как прострелил себе голову. Он не мог выжить. И все же резкий запах дезинфицирующего средства ударил по его обонянию. Звуки непрекращающихся разговоров, мешали его беспокойному сну. Однако самый явный дискомфорт ощущался в ногах. Жгучая зудящая боль, не позволяла расслабиться.

    - Цяньцин… Цяньцин… - кто-то поблизости произнес до боли знакомое имя, но мужчина не мог раскрыть глаза. Боль подобно яду, разъедала его тело.

    - Цяньцин… Цяньцин… - продолжал шептать голос. Воспоминания о смерти любимого давили на сердце и разум, пробуждая желание сойти с ума.

    - Чэнь Цяньцин, - глубокий мужской баритон был полон раздражения и гнева. – Неужели ты думал, что сможешь сбежать? Еще одна такая выходка, и нога будет не единственным, что я тебе сломаю.

    Мужчина, наконец-то, потерял сознание.

    Он не думал о том, сколько времени провел в пограничном состоянии. На этот раз ему удалось раскрыть глаза. И первое что предстало затуманенному взору – белый потолок. Запах дезинфекции никуда не делся, возможно, стал отчетливее.

    Повернув голову, мужчина обнаружил инфузионную иглу в ямочке на сгибе правой руки. Лу Чжэнфэй понял, что не может двигаться. В теле совсем не осталось сил.

    - Мистер Чэнь, вы уже проснулись? – где-то чуть поодаль раздался нежный женский голос. Повернувшись, мужчина увидел приближающуюся к нему медсестру. – Что-нибудь болит?

    Мысли Лу Чжэнфэя потеряли ориентир.

    «Как эта девушка ко мне только что обратилась?»

    - Мистер Чэнь? – нахмурившись, озадаченная медсестра помахала перед лицом мужчины тонкой, изящной ладонью. И тут же обомлела, когда поняла, что глаза того не двигались. Не теряя ни секунды, работница больницы вызвала врача.

    - Мистер Чень? – встревоженный доктор осматривал безразличного ко всему Лу Чжэнфэя. – Мистер Чэнь, вы меня слышите?

    Мужчина будто не собирался отвечать. Но тут его мысли прояснились и он перевел взгляд на сходящий с ума медперсонал.

    - Как ты меня только что назвал? – голос оказался хриплым. Фраза далась Чжэнфэю с трудом.

    Встревоженный врач с опаской смотрел в глаза Лу Чжэнфэя.

    - Вы… Вы в порядке, мистер Чэнь?

  • Оказывается, я сумасшедший
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии