• Мимизуку и Король Ночи
  • Если легонько толкнуть дверь старого особняка, она со скрипом откроется, приглашая гостя войти.

    Здание оказалось просто огромным. Мансардное окно холла было плотно закрыто, сквозь него пробивался свет, ярким пятно ложась на пол, а остальная часть комнаты была погружена в густую тьму. Всюду пахло сухой древесиной.

    Сначала Мимизуку огляделась, внимательно осматривая помещение, а затем начала подниматься по скрипучей лестнице.

    Она провела по перилам кончиками пальцев, но, несмотря на то, что древо было уже старым и даже кое-где подгнившем, девочка не заметила даже тонкого слоя пыли на поверхности перил.


    Мимизуку оказалась наверху. В конце длинного темного коридора была приоткрытая дверь. Сквозь узкие щели просачивался яркий свет. Будто завороженная, она подошла к двери и распахнула ее.

    «Ваааау…»

    От увиденного нее перехватило дух. Мягкий свет из огромного окна падал на висящую на стене картину. На ней был изображен Лес Ночи в зелено-голубой гамме. Он казался таким загадочным, нереальным; хватило бы одного взгляда, что бы распознать в этом любительском пейзаже задатки настоящего произведение искусства. Так или иначе, эта картина показалось Мимизуку прекрасной.

    Вот оно что.

    Вдруг девочка все поняла, будто, получила Божественное откровение. Именно таким лес видел Фукуро.

    Как красиво. Таинственно и безмятежно. Как ни глянь, мир глазами Фукуро был восхитителен. Мимизуку и раньше удавалось видеть настоящее произведение искусства. Давно, когда она еще жила в «деревне», среди предметов, украденных деревенскими, затесался настоящий шедевр. Ее «Деревня» была поселением настоящих разбойников.

    Однако эта картина разительно отличалась от всех остальных, она была намного красивее. Для рисования Фукуро использовал какие-то странные краски — поверхность была глянцевой. Благодаря этому изображение казалось живым.

    — Не трогай.

    Слова пронзили тело Мимизуку, словно острые лезвия. Ее плечи дрогнули, и она обернулась. Фукуро стоял перед ней.

    — Ах…

    — Что ты делаешь?

    Он пытался скрыть свой гнев.

    По ее спине пробежали мурашки. А тело сковал инстинктивный страх, это чувство ей было знакомо почти с самого рождения.

    Однако Мимизуку полагала, что особого значения эти ощущения не имели. Ведь девочка уже давно ничего по-настоящему не боялась.

    — Эта картина просто прекрасна, — спокойно ответила она. Даже если Фукуро разозлился, это совсем не важно.

    Он может убить ее или съесть — любой исход устроит ее.

    Фукуро сделал несколько шагов по направлению к ней, его движения были совершенно беззвучными. Затем он вытянул руку, будто пытаясь схватить Мимизуку за голову.

    «Если я умру, надеюсь, от меня не останется и следа».

    Мимизуку закрыла глаза. Казалось, ее сознание пришло в полнейший покой, все мысли улетучились, и в голове не осталось ничего, кроме кромешной тьмы.

    ***

    Тело Мимизуку почему-то стало тяжелым и неповоротливым, девочка открыла глаза. Она проснулась, почувствовав, что ее телу трудно двигаться, но, быть может, это оттого, что она только что проснулась? Когда Мимизуку открыла глаза, первым делом увидела Куро, который склонился над ней. Он казался невероятно высоким, потому что находился к ней очень близко. Они встретились взглядом. Куро тут же крепко обнял девочку, и его лицо оказалось еще ближе. За спиной монстра виднелись верхушки зеленого леса. А особняк Фукуро был еще не так далеко от них.

    — Ты проснулась, Мимизуку?

    — Куро?

    Мимизуку аккуратно обхватила его руками, почувствовав, какая же гладкая кожа была у него.

    — Мимизуку… ты все еще жива?

    — Верно. Как странно, да?

    — Он до сих пор не съел тебя?

    — …кажется.

    Мимизуку прикусила губку. Это не сработало. Ее мысли переполняли раскаяние и безысходность. Но это было не единственным, что она чувствовала.

    Она приподнялась и села.

    — Куро, я видела рисунок Фукуро.

    — И что?

    — Он прекрасен.

    — И что?

    Верно, он был прекрасен. Непревзойденно красив.

    — По поводу картин короля… Самые красивые изображения у него выходят, когда он рисует красным, — сказал Куро, запнувшись, девочка редко слышала в его словах хоть толику неуверенности.

    — Красным? Но там я не видела других картин. Особенно красных.

    Мимизуку могла вспомнить каждую деталь его рисунка. В нем преобладали зеленый и голубой. Лес в сумерках выглядел просто волшебно.

    «А как же изображать закат?», — подумала Мимизуку.

    Куро кивнул.

    — Да… Красные краски довольно сложно добыть в этом лесу. Для рисования Король Ночи использует особый материал, наполненный магической силой. Вот поэтому его рисунки выглядят так красиво — это магия, — выдал Куро на одном дыхании, — Однако, как я уже говорил, для Иери очень сложно добыть необходимые ингредиенты для красного цвета.

    — Сложно? Почему? — с неподдельным интересом спросила девочка.

    — Мимизуку. Ты знаешь цветы под названием «Ренка»?

    — «Ренка»?

    — Их также называют цветами чистилища, а растут эти цветы глубоко в лесу. Они алые, словно кровь. Их корни необычны, они придают краске такой насыщенный цвет.

    — Если они растут в лесу, почему их нельзя просто пойти и сорвать? — спросила Мимизуку, наклонив голову вбок.

    — Потому что для Иери их пыльца ядовита.

    — Ядовита?

    — Да, ядовита. Поэтому Иери не могут приближаться к ним. Люди из города продавали их для монстров. Вот только немногие могут заходить так глубоко в лес, потому что там Иери. Какая ирония.

    Мимизуку подумала над каждым его словом, взвесила все «за» и «против», затем встала и подскочила к Куро.

    — Куро! Я пойду! Добуду их!

    Было очевидно — Фукуро хотел цветы чистилища, но не мог их достать. Но Мимизуку не была монстром, поэтому сорвать эти цветы ей было несложно.

    Она сможет сделать что-то для него. Осознав это, Мимизуку почувствовала, как ее сердце ускорило ритм.

    — Я пойду сорву «Ренка»!

    Услышав это, Куро резко обернулся к ней. Была одна вещь, которая, по словам людей, добавляла им седых волос.

    — Но, Мимизуку, «Ренка» растет в таком месте, до которого будет тяжело добраться человеку.

    — Ага, все в порядке. Просто скажи мне, где они растут.


    Мимизуку уже была готова сорваться с места. Она несколько раз толкнула Куро в бок своими крошечными кулачками, будто пыталась скорее выбить из него всю информацию.



    Девочка могла сделать что-то, хоть что-то для прекрасного Короля Ночи.



    Раньше она никогда не хотела сделать для кого-то даже незначительную вещь. Но была готова на все ради Фукуро.



    ***



    Мимизуку вытерла пот тыльной стороной ладони.



    — Нгх…



    Протянув свою тонкую, дрожащую руку, Мимизуку ухватилась за камень у макушки. По словам Куро, на вершине этого утеса росла Ренка. Куро утверждал, что с костлявыми ручками Мимизуку будет просто невозможно взобраться по откосу, но девочка не прислушалась к его словам. В этот момент она уже сорвалась с места и далеко отбежала от Куро, нашла утес, на вершине которого должна была быть пещера с Ренка.



    Она сконцентрировала всю свою силу в кончиках пальцев. Ногти на руках ломались до мяса, из ранок сочилась густая кровь.



    Несмотря на это, ее истощенное, легкое тело испытывало счастье. Она заметила: на вершине утеса что-то есть, девочка схватила камень и, подтянувшись, забралась прямиком в пещеру.



    Мимизуку выкроила время, чтобы перевести дыхание, и зашла вглубь.



    В конце длинной пещеры была поляна, усыпанная цветами чистилища.



    Через трещины в потолке пещеры проникал яркий свет. Он мягко касался корешков Ренка.



    — Все в порядке, Мимизуку? — спросил Куро сдержанно, будто пытаясь подавить свои эмоции, — Мимизуку? Цветы чистилища — цвета крови. Они увядают и скоро потеряют свой цвет. Обязательно нужно вытащить цветы вместе с корнем, иначе они тут же завянут и умрут…



    Мимизуку схватила ветку и начала копать землю.



    — Корень нужен тоже, — напомнил Куро, — Благодаря ему получается этот насыщенный красный цвет.



    Раскопав сухую землю, Мимизуку заметила, как стали показываться корни Ренка. Девочка надломила твердый и тонкий лист, который был рядом с ней.


    — Это самая важная часть.



    Девочка взяла лист двумя руками, аккуратно держа пальчиками его кончик и основание.



    — …нгх!



    Вздохнув, Мимизуку переложила его себе на ладошку.



    Она почувствовала, как что-то порезало кожу ее руки. Девочке было совсем не больно, поэтому она решила не обращать на ранку совсем никакого внимания.



    Но из раны тут же заструилась алая кровь, несколько тяжелых капель упало на землю. Девочка прижала порез пальцем. Ее тело было покрыто испариной, но она не чувствовала усталости. В виске тикало от перенапряжения.



    Мимизуку очистила Ренка от земли и сжала ее белые корни в окровавленной руке.



    — И самое важное. Чтобы Ренка не засохла, ты должна дать ей своей крови. Мимизуку, ты должна сделать рану еще больше, чтобы Ренка могла легко высосать твою кровь. Ты способна на это? — спросил Куро.



    — Конечно! — воскликнула девочка.



    — Хе-хе-хе!



    Высасывая кровь из руки Мимизуку, цветок, казалось, становился намного ярче и оживал на глазах. Девочка чувствовала нарастающее счастье, помогая цветку, и держала его в ручках, словно драгоценность. Куро говорил: главное в нем — неповрежденные корни, а остальное не столь важно, но цветок такой, каким видела его Мимизуку, казался намного прекраснее.



    — Ты не возьмешь нож? — спросил девочку Куро.



    Наверное, использовать его было бы намного удобнее. Но Мимизуку отрицательно покачала головой.



    — Ненавижу ножи.



    Вздохнув, Мимизуку встала. Она немного шатнулась вбок — наверное, Ренка выпила слишком много крови, но это было совсем не важно для девочки, главное, что она была с ней.



    Мимизуку стала осторожно спускаться вниз по утесу. Сейчас это занятие казалось девочке намного сложнее, так как карабкалась Мимизуку, используя обе руки, но сейчас в одной из них она держала цветок.



    Все ее внимание было устремлено на Ренка, поэтому она совсем не заметила, что камень, на который она хотела ступить, стоял неплотно и, когда Мимизуку коснулась его, передав вес своего хрупкого тела, камень тут же обвалился.



    — Уах! — вскрикнула девочка, почувствовав острую боль в плече и запястье.



    Мимизуку ощущала, как ее ноги парили в воздухе. Она зацепилась цепью за выпирающую корягу, но железные звенья начинали скользить, и девочка понимала, что может упасть в любую секунду. А боль в теле была такой сильной, что не замечать ее она не могла.



    Однако Мимизуку сжала зубы и снова ловко зацепилась за выпирающий камень скалы. Кровь из пореза на ладони сочилась по руке вниз, покрывая алой жидкостью ее израненную кожу.



    Мимизуку продолжала игнорировать боль. Она вразнобой махала ногами, пытаясь найти опору и вернуть устойчивое положение.



    Она ощутила под ногами опору и скинула цепи своих оков с коряги. Когда Мимизуку взглянула на запястья, то обнаружила, что они красные от крови.



    — Хе-хе-хе…



    Она засмеялась, почувствовав облегчение.



    «А я-то думала, что мне суждено быстро спуститься вниз…», — подумала Мимизуку.



    Она продолжила спускаться, как вдруг ее охватило таинственное ощущение.



    Странно…



    Она шла по веткам и траве.



    Все ради того, чтобы доставить цветок Фукуро.



    «Кажется, теперь… Я хочу жить…», — думала она.



    Она побрела по чаще, сквозь которую не могли просочиться солнечные лучи, и вышла у неглубокой речушки. И вдруг остановилась.



    — А?..



    Прячась в тени дерева недалеко от реки, девочка заметила фигуру. Она не была похожа на монстра.



    — Человек.



    Очевидно, ошибки не было. В этой части Леса Ночи не водилось монстров с человекоподобными фигурами, именно поэтому Мимизуку была больше, чем уверена — это человек.



    Девочка подошла чуть ближе. Незнакомцем оказался низкорослый, круглолицый мужчина с белыми волосами. За его спиной висел лук, а сам путник внимательно рассматривал карту, состряпав испуганное лицо.



    — Здравствуйте, а что вы делаете? — спросила Мимизуку.



    Мужчина замер, а потом за секунду юркнул за деревья.



    — У-у-а-а-а! Я…я потерялся! Пожалуйста, поверьте! Пожалуйста, помогите… — попросил он, присев на корточки и дрожа от страха.



    Мимизуку уставилась на него. Она снова окликнула незнакомца.



    — Эй, с вами все в порядке? — повторила она.



    Мужчина несмело поднял голову.



    — Д-д…девочка?..



    Он несколько раз моргнул, пытаясь поверить своим глазам, и уставился на Мимизуку. А она, в свою очередь, неподвижно стояла, не отрывая взгляда от мужчины.



    — Дедушка, вы заблудились? Если вы в это время пойдете вдоль реки, то непременно наткнетесь на монстров. Но ведь вы хотите покинуть лес, верно? Хм… дайте-ка мне минутку, ладно?



    Она подумала о чем-то секунду, а затем отделила тычинку цветка от своей руки. Ей пришлось дать Ренка пить кровь все то время, пока она не дойдет до Фукуро, но даже если она отдаст ему этот цветок, на монстра все равно может попасть его ядовитая пыльца. Мимизуку не хотела, чтобы Фукуро заболел.



    — Вот так, теперь все!



    Она схватила мужчину за руку. Хоть рука Мимизуку была испачкана в крови, мужчина любезно принял ее, хоть был, очевидно, озадачен, заметив кровавые подтеки на ее теле и растрепанный внешний вид.



    — Этот цветок не подпустит к вам монстров, поэтому не отпускайте его, и все будет в порядке. Только, пожалуйста, давай быстрее, пока он не высох и не потерял свой цвет! — сказала Мимизуку.



    — А что насчет… тебя? — удивляясь, спросил мужчина.



    — Хм? Я Мимизуку! — ответила девочка, неверно услышав его вопрос.



    Мужчина дернул ее за руку.



    — Я спросил не об этом. Разве ты не пойдёшь со мной? Ты же не можешь остаться здесь в одиночестве, верно? — мужчина с сочувствием оглядел Мимизуку с ног до головы.



    — Я? — переспросила девочка. Она захлопала глазками и улыбнулась, — Я не могу уйти! Я должна отдать этот цветок Фукуро. До встречи!



    Сказав это, Мимизуку вспомнила о своих планах. Девочка резко обернулась, не обращая внимание на старика.



    Переполненная энергией, Мимизуку вернулась в лес.



    В итоге она даже немного сократила расстояние, проводив старика. Мужчина тем временем не отрывал взгляда от пропитанного кровью цветка, который все еще держал в руке. Он убеждал себя пойти за Мимизуку, но все же отпустил эту затею и направился к выходу, который подсказала ему девочка.



    — Я должен сказать ему… рассказать все Святому Рыцарю, — пробубнил старик.



    ***



    Подбежав к особняку, Мимизуку тут же остановилась. Темная фигура со сложенными крыльями за спиной стояла в полный рост, обратившись лицом к озеру. Мимизуку встряхнула головой, чтобы быть до конца уверенной — то, что она видит, реально.



    — Фукуро! — громко окликнула она монстра.



    Фигура с черными крыльями обернулась.



    Она подбежала к нему. Однако ей не удалось подойти достаточно близко, чтобы дотянуться или коснуться его рукой. Причина скрывалась в ауре вокруг него.



    — Фукуро! Держи!



    Мимизуку раскрыла свою ладошку, с нее продолжала течь кровь. Девочка протянула ему Ренка.



    На алый цветок в ее руках уставились две сверкающие луны.



    В грязных, измазанных кровью руках Мимизуку, несомненно, лежал ярко-алый цветок.



    Наконец он открыл рот и спросил он низким, глубоким полу-шепотом:



    — Что ты хочешь за него получить взамен?



    Большие глаза Мимизуку округлились, словно тарелки. Она была удивлена. Даже не знала, что можно попросить.



    «Взамен… что же я хочу… Что же мне нужно ответить?».



    Она может снова попросить Фукуро съесть ее. Куро говорил, что ее затея безнадежна, но, быть может, все-таки стоит попробовать снова?


    «Что же мне попросить взамен Ренка?», — не переставала думать Мимизуку.

    Она чувствовала себя сносно, несмотря на потерю большого количества крови и сильную боль, которую приходилось терпеть. Ведь теперь девочка знала — умирать она не хотела. Если она может достать для Фукуро цветы, ни за что не должна умирать.

    Девочка никогда не думала, что когда-нибудь захочет сделать что-то для другого.

    — Ох!

    Наконец придумав просьбу, Мимизуку улыбнулась.

    — Похвали меня.

    "Это будет для меня самой дорогой наградой" - подумала она.

    — Тогда, похвали меня, Король Ночи!

    Она никогда не думала о подобном раньше. А тут сама решила принести для Фукуро цветок. За всю свою жизнь девочка не услышала ни единой похвалы в свой адрес. Обычно, когда она заканчивала работу, ее либо били, либо материли.

    Мимизуку никогда не работала ради похвалы, но думала, что было бы прекрасно получить ее. Но никто из жителей «деревни» не жаловал ей доброе слово. Девочке не так сильно хотелось услышать добрые слова от деревенских, как добиться похвалы от Фукуро.

    Но Фукуро ничего не ответил на ее просьбу. Он сощурил глаза и уставился на Ренка в ее руках.

    Не глядя в глаза Мимизуку, он шевельнул губами. Когда он начал говорить, казалось, воздух вокруг них задрожал. Между Мимизуку и Фукуро появилась крошечный силуэт. В нем девочка признала Куро.

    — Мой Господин.

    Куро вспорхнул и приземлился на голову девочки, в затем опустился на колено перед Фукуро. Даже находясь на ее голове, взгляды Куро и Фукуро не пересеклись.

    — Куро! — воскликнула Мимизуку, разрушая тишину леса.

    Девочка почувствовала, как Куро сделал несколько шагов по ее затылку.

    — Как хорошо, что ты вернулась, Мимизуку, — сказал он так тихо, чтобы только девочка могла его слышать. Эти слова наполнили счастьем ее крошечное сердечко, и девочка беззаботно засмеялась.

    Фукуро обратился к Куро.

    — Сделай краску. Разожги огонь, — скомандовал он.

    Куро хотел еще что-то сказать, но в это время Мимизуку вздохнула.

    — Да, сир! Будет сделано! Я могу разжечь огонь! — сказал она громко, ее глазки заблестели. Она сделала пару шагов по направлению к Фукуро, но вдруг почувствовала слабость, ее ноги подкосились, и она упала на колени.

    — Ах!

    Девочка упала на землю. Хорошо, что она успела протянуть руки. Мимизуку завалилась на бок, а потом перекатилась на спину лицом вверх.

    — Уух…

    Ее голова была как в тумане, а в глазах все поплыло. Сознание Мимизуку погружалось во тьму.

    Куро, сидящий на ее голове все это время, взмахнул крыльями и приземлился рядом с ней.

    — Дурочка. Вполне ожидаемо — она страдает от потери крови.

    Куро принялся вытаскивать ее кровоточащую руку из-под тела, но вдруг остановился и покосился на короля.

    — Вы бы хотели, чтобы бы я развел огонь, ваше величество?

    Фукуро свернул взглядом в сторону своего подчиненного и тяжело вздохнул.

    — Забудь, — фыркнул он.

    В одиночку он побрел прочь. Но Куро его поведение еще больше разозлило.

    — Король! Я думал отнести этого ребенка подальше от вас, пока она спит. Или, если вы так пожелаете, могу перекрыть ее дыхание и незамедлительно убить прямо здесь! — прокричал Куро, срывая голос.

    Фукуро смерил его пристальным взглядом.

    — Делай как знаешь.

    Взмахнув крыльями, он исчез в темноте.

    Куро повернулся к Мимизуку и провел рукой по ее окровавленной ладони.

    Он наколдовал бело-голубое пламя.

    — Ты должна быть более осторожной. Мимизуку, — сказал Куро встревоженно, но девочка не слышала его слов, — он снова отпустил тебя.

    Несколько полос солнечного света пропали на горизонте, и ночная мгла снова окутала лес.

    ***

    Большая дубовая старая дверь открылась, звякнул висевший над ней колокольчик.

    — Добро пожаловать! — воскликнула пышнотелая бариста, среагировав больше на звук, чем на вошедшего клиента. Но когда она увидела, кем оказался ее гость, брови девушки удивленно поднялись: — Вот это да, сэр Рыцарь, вы пришли к нам снова! — отозвалась она, заставив посетителей бара обернуться к двери.

    — Хей, — парень, стоявший в проходе, протянул левый указательный палец и улыбнулся, заставив посетителей бара взволноваться.

    — Эй, Энди! Что на счет покера?! Ты обещал сыграть в следующий раз.

    — Бросить жену на всю ночь и пойти играть, эх!

    — Знаешь, я сгораю от гражданской жизни.

    — Хей, хей! Отставить разговорчики!

    В мгновение ока бар наполнился смехом. Все, без исключения, посетители не отрывали взгляд от вошедшего парня. Каждый поздоровался с ним, и он, как обычно, прошел к стойке и сел.

    Маневрируя между столиками, бариста возникла перед ним.

    — Как обычно?

    Парень улыбнулся.

    — Да, пожалуйста, — согласился он. Как всегда, она села напротив клиента и завела разговор.

    — Что с вами, сэр Святой Рыцарь? Снова травяной чай? Вы же знаете, это не место для нежных леди и детей — здесь пьют крепкие напитки!

    — Да, да, я знаю.

    Святой Рыцарь смущенно засмеялся, он всегда заказывал здесь только чай.

    — Моя жена боится, что я напьюсь, поэтому не позволяет тратить здесь деньги.

    — Ха-ха-ха! Какая у тебя ворчливая жена!

    Пьяный мужчина вдруг разразился смехом.

    — И все же, я не хочу пить алкоголь не только по этой причине. Просто есть вещи, которые будут намного интереснее, когда ты трезв. Поэтому я предпочитаю дешевый и совсем не крепкий травяной чай.

    — Ой, да все нормально, — бариста со стуком поставила стакан на стойку перед Энн Дьюком и наполнила его чаем, — Стоит только Святому Рыцарю здесь появиться, так сразу клиенты оживляются! А, кстати, этот чай — особый травяной сбор прямиком из Гардалсии.

    Этот бар был для простолюдинов, бедняков и беженцев. Несмотря на то, что Энн Дьюк был единственным человеком в стране, которому удалось получить титул «Святого Рыцаря», он предпочитал прийти в этот бар, в место, где к нему обращались «Сэр Рыцарь». Такое обращение ему нравилось больше официального «Святого Рыцаря». Несколько лет назад, будучи простым «младшим ребенком Масваленов», он вытащил священный меч из ножен и, хоть этот меч выбрал его в качестве Святого Рыцаря, он продолжал расти среди своих друзей, которые все также называли его Энди.

    Энн Дьюк всегда заглядывал в этот бар, заказывал два травяных чая и принимал участие в разговоре. Здесь он мог услышать неподдельное недовольство о короле или яростную похвалу. Или он мог прознать о беспорядках и проблемах за пределами замка. Бар служил одновременно и постоялым двором, в котором останавливались путешественники, и мостом через стены, за границы государства.

    В подобном месте Энн Дьюк мог вступать со всеми в беседы и понимать истинные чувства других людей. Он никогда не осуждал тех, кто был не согласен с королем. Люди, прибывшие из-за границы, были очень важны. Прежде всего — для людей их страны.

    — …сэр Рыцарь, ты уже слышал эту историю?

    Вот, например, бариста всякий раз делилась с ним разными слухами и историями.

    — Какую историю?

    — О том, что приключилось в темном Лесу Ночи к северу отсюда! О демоне, который величает себя королем и правит этим лесом.

    Энн Дьюк приподнял брови, прося у баристы продолжение.

    — Я слышала, что какой-то охотник-идиот потерялся в Лесу Ночи и забрел в самую глушь.

    — Говоришь, потерялся? И вернулся живым? — спросил Энн Дьюк. По лесу рыскало бесчисленное количество монстров, в одиночку охотнику ни за что было не выбраться живым.


    — Верно! Ему удалось вернуться и все, включая того самого охотника, говорят, что выбраться из леса ему помогла маленькая девочка!


    — Девочка?

    — Да! Кожа да кости. Возможно, она была тоже схвачена королем демонов, на ее запястьях и лодыжках висели цепи, она была в ужасном состоянии.

    Очевидный интерес отразился на лице Энн Дьюка.

    — А что случилось с ней?

    — Она помогла охотнику, а потом просто вернулась в Лес! Вот такая вот история!

    — И насколько эта байка правдива? — спросил Энн Дьюк

    — Ну, — девушка перед ним замешкала, — все говорят, что вместо того, чтобы вернуться домой, этот охотник направился прямиком в храм, чтобы всем рассказать об этом.

    Энн Дьюк нахмурил брови. Он коснулся губ кончиком пальца, этот жест сообщал о его глубокой задумчивости.

    — Этот мир очень опасен. Верно? Этот бедный ребенок так одинок. На нее надели кандалы, сказали, что если она будет себя плохо вести, король демонов съест ее, но быть слугой этого короля даже хуже, чем быть съеденным им. Ведь все это неправильно, да?

    Он просто посочувствовал ей, и на глазах бариста тут же выступили слезы.

    — Как странно, — пробурчал Энн Дьюк, взглянув на нее.

    Если охотник побежал в храм сразу после того, как увидел ее, вероятность того, что история правдива, достаточно высока. Однако этот мужчина не имел никакого отношения к храму. А среди таких людей слухи распространяются просто.

    Он думал, что люди вполне могли что-то приукрасить в этой истории.

    — Не знаю, может, здесь то же самое, что и с белым тануки…*

    — Хм? При чем здесь тануки, сэр Рыцарь? — спросила бариста.

    Энн Дьюк улыбнулся.

    — Не волнуйся. Просто мысли вслух.

    Он тут же рассчитался, положив чистую блестящую монету, и встал с места.

    — Что случилось? Вы даже не допили первую порцию чая.

    — Да, я вспомнил о срочном деле, мне нужно идти.

    Он оглянулся на мужчин в баре.

    — Кто-нибудь знает имя того охотника, который вернулся из леса?

    Сидящие посетители бара на мгновение притихли и уставились на него. А потом мужчина за соседним столом встал.

    — Им был старик Шиира, что живет на границе города, верно говорю?

    В ответ Энн Дьюк поблагодарил мужчину и направился к выходу.

    — Спасибо за выпивку, — бросил он бариста.

    На ее лице отобразилось беспокойство.

    — Святой Рыцарь, вы же сделаете все возможное для спасения ребенка?

    Энн Дьюк ничего не ответил — просто улыбнулся и кивнул.

    Когда он вышел из бара, колокольчик снова звякнул, повторив звук, с которым Рыцарь вошел.

    ***

    Луна была прекрасна. Мимизуку вздохнула и направилась к озеру. Хоть местоположение Фукуро было неясным, девочка догадывалась, где он мог находиться.

    Фукуро смотрел на озеро с макушки дерева, точно так же, как прошлой ночью. Мимизуку подумала, что он наверняка снова любуется отражением луны на его глади.

    Сначала девочка наблюдала за ним, но потом ее глаза заблестели, будто она вспомнила что-то, и быстро забралась на соседнее с Фукуро дерево. Оно было сучковатым и кривым, но благодаря его недостаткам Мимизуку с легкостью вскарабкалась наверх.

    Если бы не Куро, она бы потеряла чувствительность всей поверхности левой ладони. Ее кожа стала грубой и шершавой, но она не считала это серьезным недостатком. Мимизуку гордилась своим шрамом на руке.

    Она продолжила взбираться на вершину дерева к ветке, на которой стоял Фукуро. Цепи звякали при каждом движении, их звонкий лязг пронзил тишину ночи.

    — Они тебе не мешают?

    До Мимизуку долетел голос. От неожиданности ее нога соскользнула. Девочка вскрикнула. Вмиг вернув ее на прежнее место, она села на ветку. Мимизуку мечтала стать ближе к Фукуро. А Фукуро даже не шелохнулся по направлению к ней. Он все это время без отрыва наблюдал за поверхностью озера.

    Однако сейчас ей удалось услышать голос Фукуро. Она не могла ошибаться. Он начал с ней разговор:

    — Э, я… эм…

    Мимизуку была взволнована и не могла найти нужных слов.

    Он спросил ее о кандалах. Наверное, потому что они шумели.

    — Во всяком случае, я их не ненавижу.

    Мимизуку подняла руку с цепью. Они, как обычно, тут же звякнули.

    — Думаю, их звук очень похож на звон колокольчиков — я не обращаю на них внимание.

    Мимизуку носила свои оковы очень давно. Они были спаяны на ней еще в детстве, и у них не было замочной скважины.

    Фукуро не удостоил Мимизуку и взглядом.

    — Э-хе-хе…

    Пусть так, Мимизуку все равно была счастлива и смеялась. Если внимательно присмотреться к лицу монстра, можно заметить на нем очевидные человеческие черты. Ей казалось, что все монстры были на него чем-то похожи.

    — Фукуро… — ее голос был низким и тут же растворился в тишине ночи. — Почему ты ненавидишь людей?

    Наступила тишина. Звенели лишь цепи на ее руках. Мимизуку продолжала ждать ответ.

    — Потому, что они уродливы.

    Вдруг раздался его обычный язвительный тон. Глубокий голос потряс ее барабанные перепонки. Мимизуку взглянула вверх. Она приоткрыла рот, желая сказать что-то, но не решилась.

    — Уродливы? Если ты отправишься в большой город, то непременно встретишь красивых людей.

    Хоть сама она таких не встречала. И раньше никогда не говорила подобного о людях. Она бы удивилась, не будь их там очень много. Она думала, что среди них обязательно должны быть хорошие люди. Красивые люди. Добрые люди. Хоть кто-то должен быть в этом прекрасном мире.

    — Я не говорю об их внешнем виде. Их души гнилы.

    — Души? Что это?

    — Это нечто таится в глубине тела.

    — Но разве там не просто кровь, переваренная пища и другая вязкая жижа?

    В ответ Фукуро одарил ее полным презрения взглядом.

    Она ничего не могла с этим поделать, поэтому задумалась. Фукуро так редко заговаривал с ней, она хотела поддерживать диалог так долго, как только могла, потому что беседа с ним делала ее счастливой.

    — Душа — это как сердце? Что-то в этом роде?

    — Что-то в этом роде.

    — О-о-ох! Так ты говоришь, что их сердца прогнили? Знаешь, есть множество других вещей, которые я ненавижу в людях. Хи-хи. Например, те люди, которые бросались в меня грязью, едва увидев. Все время били меня! Они говорили, что я не лучше скота и запрещали говорить. Как странно! Ведь я и правда считала себя скотом, хоть могла говорить, как и другие люди.

    Мимизуку засмеялась. Фукуро глянул на нее так, будто бы она действительно сейчас была измазана в грязи. Однако взгляд Фукуро не показался ей неприятным. Хоть люди в «деревне» были по-настоящему грязными, они глядели на нее словно отвратительной была она. Но был Фукуро намного прекраснее этих людей, поэтому Мимизуку считала его взгляд совершенно естественным, как и его мысли о ее грязности.

    Я грязная, но сейчас я стою совсем близко к великолепному Фукуро.

    — Хи-хи. Эй, Фукуро.

    Она хихикнула.

    — Сейчас я по-настоящему счастлива!

    Фукуро сощурил глаза, не понимая, о чем она говорит.

    — Ты — девочка, носящая имя птицы, — обратился он к девочке.

    — Да?! — ответила Мимизуку, гордо выпячивая грудь.

    Фукуро продолжил, словно и не ждал ее ответа.

    — Что за цифры на твоем лбу?

    То же самое недавно спросил у нее Куро.

    — Клеймо!

    Она не могла вспомнить, что она ответила Куро на этот вопрос — но ее ответы отличались.

  • Мимизуку и Король Ночи
  • Отсутствуют комментарии