• Медиум
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Когда семья Жуань прибыла в Бюро, чтобы устроить неприятности, полиция заперла звукорежиссёра в комнате для допросов, чтобы обеспечить его личную безопасность. После ухода семьи Жуань двое полицейских снова вывели мужчину, готовясь перевести его в центр заключения.

     

    Проходя мимо Сун Жуя, звукорежиссёр внезапно поднял глаза и посмотрел на него. Его взгляд был острым, со следами болезненного безумия.

     

    – Как Жуань Е? – двое полицейских толкнули его вперед, но он как будто прилип к месту и просто продолжал смотреть, ожидая ответа.

     

    Сун Жуй долго молча смотрел на него, а потом сказал:

    – Жуань Е сошла с ума.

     

    – Конечно же, она сошла с ума, – уголок рта звукорежиссёра медленно изогнулся в перевернутую дугу, и он засмеялся, позволив, наконец, полицейским увести себя. Даже после того, как он отошел довольно далеко, радость и ненависть в его смехе продолжали звучать по всему Бюро.

     

    Сун Жуй подошел к окну и смотрел на уходящую фигуру, его глаза мерцали. Он не должен был отвечать на этот вопрос. Это противоречило профессиональной этике.

     

    Однако он не знал, почему все-таки ответил. Каким-то образом, посмотрев в глаза собеседника и заглянув в его сердце, наполненное паранойей и ожиданием, он вдруг вспомнил слова Фань Цзяло:

    «Что такое справедливость? Для меня справедливость – это добро, приводящее к добру, и зло, приводящее ко злу».

    Раньше он насмехался, слыша эти слова, но теперь, похоже, немного понял их основное значение.

     

    За столом Чжуан Чжэнь с хмурым видом перебирал многочисленные разбросанные улики и материалы. Поскольку дело было закончено, он неизбежно должен написать отчет и отправить его вышестоящим. Не было никаких сомнений относительно роли звукорежиссёра в этом деле, но, когда дело дошло до участия Фань Цзяло, он понятия не имел, как начать писать об этом.

     

    Все доступные в настоящее время доказательства подтверждают, что Фань Цзяло не имеет к убийствам никакого отношения. Извещения о смерти, которые он издал, и этот набросок смерти просто становились одной загадкой за другой, и этот вопрос лежал в глубине сердца Чжуан Чжэня.

     

    Без сомнения, другие члены следственной группы были столь же озадачены.

     

    Лю Тао погладил свою лысую голову и сказал:

    – Лидер, поскольку установлено, что информация к Фань Цзяло попала не от Сяо Цзиня, мог ли Гао Ицзэ сам непреднамеренно сообщить её?

     

    Сяо Ли хлопнул в ладоши и взволнованно произнес:

    – Ах, вице-капитан прав! Должно быть, это сам Гао Ицзэ небрежно что-то раскрыл. В конце концов, Фань Цзяло имел обыкновение делить с ним квартиру, а также еду и транспорт, поэтому у них, должно быть, было множество возможностей узнать об этих вещах.

     

    – Да-да, только это может быть разумным объяснением, – все дружно согласились с этой гипотезой.

     

    Однако, Чжуан Чжэнь покачал головой, отрицая такую возможность.

    – Неужели вы думаете, что с таким характером, как у Гао Ицзэ, он мог допустить такую элементарную оплошность? Просто взгляните на данные, собранные в ходе расследования, и проанализируйте его характер. Он и Жуань Е встречались в течение трех лет, но за все эти годы в школе они ни разу не обменялись друг с другом ни единым словом. Это скрывалось так хорошо, что ни один человек, которого мы допрашивали, не знал об их отношениях.

    Подросток, который может быть осторожен до такой степени, демонстрирует нам, насколько хорошо он всё спланировал, и насколько успешными были средства, которые он использовал. Более того, он позаботился о том, чтобы его никогда не видели на публике с Чжао Каем, Мао Сяомином и другими правонарушителями, потому что прекрасно понимал, что это сомнительные знакомства. Он хорошо все рассчитал, чтобы сохранить свой имидж отличника.

    Затем, как мы все знаем, он стал кумиром и знаменитостью. Логически рассуждая, он понимал, что все больше и больше внимания будет сосредоточено на нём, и все больше и больше людей будут наблюдать за каждым его движением. Но если вы посмотрите эти записи, то поймете, что всё чисто. Разве Сяо Цзинь не обладает первоклассными навыками хакера? В течение трех лет он постоянно тайно следил за Гао Ицзэ и исследовал его, пытаясь раскрыть эту тёмную историю, чтобы разрушить его жизнь, но ему это ни разу не удалось.

    Гао Ицзэ, несомненно, также знал, что нужно хранить эти теневые фотографии и видео на внешней карте памяти, а не в открытой сетевой среде, так что Сяо Цзинь не смог найти даже следа после трёхлетнего поиска.

    Не кажется ли вам, что Гао Ицзэ грозный? Он гнилой до мозга костей, но ни разу его грязные дела не просочились наружу и не повлияли на его имидж. Кроме Жуань Е и четырёх умерших людей, кто ещё знает об его истинном лице? Очевидно, что он выгравировал слово «осторожность» на своей плоти и крови. Насколько вероятно, что он допустит случайную ошибку, такую ​​как утечка информации?

     

    Сотрудник полиции, ответственный за расследование социального происхождения Гао Ицзэ, искренне согласился с этим заявлением. Это правда, что Гао Ицзэ действительно довел фразу «осторожен в словах и делах» до крайности. В школе при педагогическом университете были сотни людей, но никто из них не знал об отношениях между ним и Жуань Е. Только из-за этой недостающей части информации расследование неоднократно откладывалось и задерживалось в течение стольких дней. Если бы этот человек не умер, его будущие достижения были бы просто неисчислимы.

     

    Сун Жуй немного подумал и добавил:

    – Даже если бы Гао Ицзэ небрежно сказал что-то подозрительное, это было бы простой сплетней в ушах Фань Цзяло. Как он мог знать, что Сяо Цзинь хочет кого-то убить? Первоначально Сяо Цзинь хотел только похитить Гао Ицзэ. В конце концов, он столкнул последнего с крыши, потому что был доведен до крайности и действовал импульсивно. Намного меньше планировалось в оставшихся трех делах об убийствах, они произошли довольно спонтанно. Как Фань Цзяло узнал, что он будет убивать людей? Людей, которых даже сам Сяо Цзинь еще не планировал убивать?

     

    Над этим вопросом стоило задуматься, и члены следственной группы могли только глупо стоять на месте, пока их мысли работали в перегруженном режиме.

     

    Спустя долгое время Сяо Ли поднял голову и воскликнул:

    – Лидер, давайте больше не будем думать об этой проблеме. В отчете просто опишите его несколькими предложениями. Мы можем только определить это как вечную тайну.

     

    Остальные члены команды молчаливо согласились и быстро рассеялись во всех направлениях [1]. Только Чжуан Чжэнь остался горько смеяться над грудой материалов, лежащей перед ним.

     

    Сун Жуй утешительно похлопал его по плечу, но нахмурившиеся брови мужчины не могли выпрямиться.

     

    В этот момент из соседней комнаты посредничества раздался сильный шум. Через некоторое время выбежал руководитель второй следственной группы, чтобы позвать Чжуан Чжэня:

    – Лао Чжуан, иди и забери члена своей команды из наших рук. Не позволяй ему создавать проблемы!

     

    – Что случилось? – быстро подошел Чжуан Чжэнь.

     

    Комната посредничества находилась в беспорядке. Две группы людей, одна со стороны потерпевшего, а другая со стороны преступника, боролись друг с другом, пока не превратились в месиво из скрученных конечностей, среди которых был и Ян Шэнфэй. Он прижимал колено к спине высокого мужчины, удерживая одну из его рук. Боль, вызванная травмой мышц и костей, заставила высокого человека дико завыть и разразиться слезами.

     

    Другой офицер средних лет нацелился на промежность мужчины и собирался яростно его ударить, но женщина средних лет ухватилась за его ногу и закричала:

    – Если ты посмеешь поднять ногу на моего сына, я укушу твои сухожилия! Помогите, полиция убивает людей! Я хочу пожаловаться, я найду репортера, чтобы разоблачить вас! Вы, ублюдки, только и знаете, как запугивать нас, обычных людей, у которых нет денег и нет власти!

     

    Когда Чжуан Чжэнь наконец подошел, он заметил, что высокий мужчина, которого держал Ян Шэнфэй, был не взрослым человеком, а подростком с нежным лицом, но с более высокой и сильной фигурой, чем у многих взрослых. Подросток, казалось, испытывал сильную боль, его лицо было покрыто смесью слез и соплей, перекрывающей нос, но это не помешало ему взывать к родителям.

     

    Чжуан Чжэнь не успел спросить, что произошло. Он сразу же подбежал, чтобы оторвать Ян Шэнфэя. Сотрудники второй следственной группы также помогли разделить две группы людей, которые боролись друг с другом и попытались урегулировать ситуацию. Руководитель второй следственной группы выгнал Чжуан Чжэня и Ян Шэнфэя из комнаты посредничества и предупредил:

    – Не приходи сюда снова! Это дело изначально без головы [2], и оно не может стать более серьезным!

     

    Дверь уже захлопнулась, но Ян Шэнфэй бросился обратно, чтобы с силой ударить по ней. Он был очень взбешен. Чжуан Чжэнь натренировал свои руки до такой степени, что они обладали огромным количеством силы, но даже при этом он почти не мог сдерживать его. Группа полицейских поблизости быстро собралась вокруг, чтобы помочь, оттащив Ян Шэнфэя и, наконец, усадила его на стул в другой комнате.

     

    – Ты сошел с ума? Если ты снова создашь проблемы, тебя отстранят! – Чжуан Чжэнь подкрепил это утверждение сильным ударом по животу Ян Шэнфэя.

     

    Удар немедленно заставил Ян Шэнфэя прекратить вырываться. После долгих болезненных спазмов он поднял лицо, полное слез и пота, и с горечью сказал:

    – Лидер, ты можешь отстранить меня. Я не хочу больше это делать. Почему мы должны позволять им искать примирения с десятилетней девочкой, когда ее жизнь уже разрушена? Ты знаешь? Ублюдок спросил меня, когда он сможет вернуться в школу. Как можно позволить такого рода мрази вернуться в школу? Ты осмелился бы позволить своему ребенку учиться в одном классе с ним? Разве мы не полицейские, борющиеся с преступностью? Почему мы должны выступать посредником в отношении таких подонков и заставлять членов семей жертв соглашаться на урегулирование? В чем тогда смысл нашего существования?

     

    По его словам Чжуан Чжэнь, наконец, понял всю историю, но не смог сказать ничего в ответ. Это правда, что они служили полицейскими, чтобы бороться с преступниками, но некоторые преступники подпадали под защиту закона, и это то, что никто не мог изменить. Закон не был совершенным. Всегда есть лазейки, которые будут использоваться. «Правосудие» легко написать, но реализовать его слишком сложно.

     

    Чжуан Чжэнь молчал, и все в первой следственной группе тоже молчали. Поистине, самой беспомощной вещью для полицейского была неспособность привлечь преступника к ответственности даже после доказательства его преступлений.

     

    Ян Шэнфэй стер горечь, которая запятнала уголки его рта. Он медленно сказал:

    – Моя сестра умерла так же, она была изнасилована и убита.

     

    Как только он заговорил, вся комната застыла в тишине.

     

    Ян Шэнфэй закрыл глаза и с грустью продолжил:

    – Это была дождливая ночь. Я не знаю, кто утащил ее в пригород… где ее тогда убили. Сильный дождь смыл все улики, полиция проводила расследование три месяца до закрытия дела. Не было никаких последующих действий. Ничего.

     

    – В день ее погребения также шел дождь. Чтобы подавить ее негодование [3], могила была вырыта глубоко, и она заполнилась водой. Мама купила много больших лилий и положила их на ее гроб. Отец купил мне букет желтых роз и попросил, чтобы я бросил их, когда гроб опускали в могилу. Желтые розы были любимыми цветами моей сестры.

     

    – Взрослые говорили о том, как ужасно она умерла. Хотя мне тогда было всего пять лет, я был уже достаточно взрослым, чтобы полностью понять всё, что они сказали. Затем кто-то засыпал могилу и покрыл ее гроб почвой. Все лилии и желтые розы были сбиты в сторону, а их лепестки разлетелись на части. Я был зол и встревожен. Я звал свою сестру и бросился вперед, едва не упав в могилу. В тот день я поклялся себе, что после того, как вырасту, я поймаю убийцу и отомщу за сестру…

     

    Его коллеги из первой следственной группы Департамента уголовной полиции были ошеломлены и почувствовали, как по их телам пробежал холодок. Слова, которые только что произнес Ян Шэнфэй, в точности совпадали с тем, что сказал Фань Цзяло в комнате для допросов в тот день. Но то, что он сделал, действительно профилирование, а не чтение мыслей? Мог ли он действительно увидеть и прочитать такую ​​ясную и яркую сцену с помощью микровыражений, движений, внешнего вида и одежды?

     

    Ян Шэнфэй посмотрел на собравшихся вокруг коллег и прямо ответил на вопросы, которые вертелись у всех в умах.

    – Это не профилирование. Фань Цзяло действительно смог это увидеть. Нет никакого способа найти информацию об этих вещах, и это то, что знал только я. Мой родной город в Мобэй. Он удален и закрыт. После того как мою сестру убили, моя семья подверглась критике в городе.

     

    – Бабушка и дедушка чувствовали, что больше не могут поднять головы, поэтому мы уехали. Мы бродили по стране без постоянного места жительства. Они умерли, когда мне было десять лет, и мой отец тоже не прожил долго, последовав за ними, когда мне исполнилось пятнадцать.

     

    – Моя мать замолчала, она больше не говорила и истерически кричала при любом упоминании сестры. С тех пор имя сестры стало табу, и я глубоко похоронил эти воспоминания в своем сердце. Я никогда больше об этом не говорил, как и моя мама. В таком случае, как Фань Цзяло может узнать эту информацию? Население Мобэй резко сократилось. Мой маленький родной город уже давно существует только как пустой город-призрак. Кого он мог найти, чтобы спросить о событии двадцатилетней давности?

     

    Ян Шэнфэй снял свой полицейский значок и пистолет и положил их на стол. Он произнес хриплым голосом:

    – Я верю, что он действительно видел это. Лидер, я в плохом состоянии и хочу подать заявление на отпуск. Извини, что доставляю неприятности.

    Затем он поспешно ушел, оставив группу людей стоять, глупо уставившись друг на друга.

     

    Сяо Ли не мог скрыть своего шока и в конце концов пробормотал:

    – Сцена, описанная Фань Цзяло, совсем не отличается от воспоминаний Сяо Фэя! Может ли профилирование действительно быть выполнено до такой степени?

     

    Он нетерпеливо посмотрел на Сун Жуя, но тот покачал головой. Сомнения, которые лежали в его сердце, снова превратились в запутанный беспорядок, который не может быть оставлен без внимания.

     

    Сяо Ли глубоко вздохнул и быстро спросил:

    – Итак, правда ли, что Фань Цзяло – экстрасенс? Сяо Фэй подал заявку на отпуск, он что, собирается пойти и спросить его об этом? Он хочет расследовать дело своей сестры в частном порядке?

     

    Эти вопросы оказали огромное влияние на сердца всех членов первой следственной группы.

     

    ___________________

     

    [1] 鸟兽散 [niǎoshòusàn] – рассеяться (разбежаться) в полном беспорядке (как птицы и звери).

    [2] 无头案 [wútóu’àn] – 1) нераскрытое дело, загадочное преступление, 2) загадка, таинственная история.

    [3] Говорят, что люди, которые умерли от насилия, причиненного им, после смерти восстают как обиженные призраки. Таким образом, во время погребения они сопровождаются ритуалом, чтобы снять их негодование/обиду.

  • Медиум
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии