• Медиум
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Приход адвоката застал Чжуан Чжэня врасплох, и у него не было иного выбора, кроме как в соответствии с законом отпустить Фань Цзяло.

     

    Открыв дверь комнаты для допросов, Чжуан Чжэнь сообщил низким голосом:

    – Фань Цзяло, вы можете идти.

     

    – Спасибо, офицер Чжуан, – Фань Цзяло слегка поклонился, и его отношение было нежным и очень вежливым. Он сделал шаг, чтобы уйти, но когда проходил мимо Чжуан Чжэня, тот внезапно схватил его за тонкое запястье и сурово сказал:

    – Независимо от того, насколько хороши ваши слова, вы и я, оба знаем, что вы не приложили все усилия, чтобы остановить эти серийные убийства. Если бы у вас было подобное намерение, вы нашли бы тысячи способов заставить нас поверить в ваше предупреждение. Разве не так?

     

    Фань Цзяло слегка приподнял брови, и вместо ответа задал другой вопрос:

    – Офицер Чжуан, как бы вы описали слово «справедливость»?

     

    Чжуан Чжэнь подсознательно начал обдумывать вопрос, но, прежде чем он смог ответить, Фань Цзяло уже дал ответ, который был ближе всего его сердцу.

    – Для вас справедливость есть закон.

     

    Правильно, закон – это синоним справедливости. Несомненно, это самое правдивое и самое честное мнение Чжуан Чжэня о справедливости.

     

    Однако Фань Цзяло приблизился к нему, пока его рот не оказался на небольшом расстоянии от уха мужчины, и медленно прошептал:

    – Для меня справедливость – это добро, приводящее к добру, и зло, приводящее ко злу. Каждый несет ответственность за свои действия, тем более за те преступления, которые не могут быть наказаны законом, не правда ли?

    Он усмехнулся, когда в его темных глазах блеснул туман, и он сам выглядел как призрак.

     

    Чжуан Чжэнь не мог не отступить, сделав большой шаг назад, чтобы сбежать от близости Фань Цзяло. Он отчаянно хотел потереть ухо и успокоить образовавшиеся мурашки, и едва удержался от этого жеста. Вместо этого холодным тоном он просто сказал:

    – Вы можете идти, – а затем сбежал.

     

    Фань Цзяло последовал за адвокатом из комнаты для допросов в коридор снаружи.

     

    Высокий мужчина ждал его у двери возле выхода из Бюро общественной безопасности. Мужчина стоял боком, так что левая сторона его лица была обращена к оранжевому закату, а правая скрывалась в туманной тени, и он держал сигарету, которую так и не зажег. Хотя то, как он стоял, показывало, что он просто ждал, его поза оставалась элегантной и торжественной. На его лице было хмурое выражение, как будто у него плохое настроение, но это никак не умаляло красоты человека.

     

    Из-за его существования узкий и простой дверной проем был подобен входу во дворец.

     

    До этого, даже когда первоначальный Фань Цзяло просил о встрече, он не мог увидеться с этим мужчиной. Да, этим человеком являлся Чжао Вэньянь – оригинальный бог Фань Цзяло. Человек, которого он любил, но не мог быть любимым в ответ. Человек, которого он хотел ненавидеть, но не смел, – генеральный директор развлекательной компании Синхуэй, а также человек, который контролировал всю развлекательную сферу в стране.

     

    Само собой разумеется, ему нечего было бояться Фань Цзяло. В конце концов, мог ли он разбазаривать свой бизнес?

     

    Фактически, когда выяснилось, что Чжао Вэньянь был тем, кто пришел выручить Фань Цзяло, даже начальник бюро оказался шокирован.

     

    Но Фань Цзяло не проявил никаких признаков удивления. Он просто слегка кивнул Чжао Вэньяню, здороваясь. Затем он подошел к стойке регистрации и забрал подарочную коробку, которую ранее оставил в шкафчике.

     

    С коробкой в руке Фань Цзяло повернулся и вручил подарок Ляо Фан, сказав:

    – Я действительно благодарен за вашу заботу в прошлый раз. Пожалуйста, примите этот маленький подарок.

     

    Ляо Фан, которой он преградил путь, изумленно уставилась на него, потом быстро замахала рукой.

    – Нет, нет, нет, пожалуйста, возьмите свои слова обратно. У нас в Бюро есть правила, которые гласят, что мы не можем принимать никаких подарков! Наши отношения – это отношения полицейского и подозреваемого. Нехорошо обмениваться подарками друг с другом, правда!

     

    Фань Цзяло улыбнулся:

    – Вы слишком много думаете. Это просто зонт. Я отплачиваю вам за прошлый раз, когда вы мне помогли. Тот зонт был испачкан яйцами. Даже если отмыть, как я могу вернуть его вам? Вы заслуживаете лучшего.

     

    Когда Фань Цзяло злился, он мог заставить людей умереть от чрезмерного гнева, но, когда был доволен другими, он мог заставить расцвести цветы в их сердце [1].

     

    Выражение его лица оставалось нежным и теплым. Когда он улыбнулся, лицо молодого человека стало еще ярче, чем обычно, и выглядело как розовое облако, из-за которого Ляо Фан не смогла устоять.

     

    Машинально она протянула руку и взяла подарочную коробку. К тому времени, когда она пришла в себя, мужчина уже ушел с Чжао Вэньянем и его адвокатом. Стройную фигуру постепенно поглотили последние лучи заходящего солнца.

     

    Члены оперативной группы уже посмотрели видео допроса. Им было очень любопытно узнать о «благочестивом» Фань Цзяло, но им мешала униформа, которую они носили. Они не могли пойти и понаблюдать за ним лично. Когда Фань Цзяло уходил, эти люди подошли и собрались у окна, чтобы посмотреть на его уходящую фигуру глазами, полными вопросов, сомнений и даже некоторого страха.

     

    Чжуан Чжэнь хлопнул одну из толстых стопок файлов на столе и крикнул:

    – На что вы смотрите? Ваши руки свободны? Если это дело не будет раскрыто, наша первая следственная группа получит серьезный выговор в нашей практике!

     

    Размышление об этом деле о серийных убийствах, которое до сих пор лишено каких-либо улик, заставило членов команды немедленно поникнуть. У них больше не осталось настроения смотреть за Фань Цзяло.

     

    Ляо Фан воспользовалась этой возможностью, чтобы открыть подарочную коробку, и обнаружила, что в ней лежал белый зонт. Хотя он принадлежал довольно знаменитому бренду, его цена не такая уж высокая. Она была рада. Несколько женщин-полицейских собрались вокруг и прошептали:

    – Фанфан, покажи нам, что тебе подарил Фань Цзяло.

     

    – Ах, это зонтик. Вещи стоимостью в десятки юаней не слишком дороги.

     

    – Он довольно приличный.

     

    – Фанфан, ты участвовала в допросе. Скажи, этот Фань Цзяло действительно экстрасенс? Он действительно такой богоподобный?

     

    Ляо Фан уже собиралась кивнуть, когда одна из окружавших полицейских схватила зонт и открыла его на закатном свете. Она усмехнулась:

    – Какой бог? Это не что иное, как психологическое профилирование и трюки. Любой, кто изучал психологию, будет знать такие вещи. Если он действительно экстрасенс, отправит ли он Фанфан такой зонт?

     

    Другая женщина-полицейский сразу же повторила:

    – Да! Стиль этого зонтика совсем не соответствует вкусам Фанфан. Если он действительно экстрасенс, разве он не должен знать, о чем думает Фанфан?

     

    Однако, как только их голоса затихли, они в конечном итоге обе воскликнули в унисон. Их выражения неодобрения сменилось неверием.

     

    Они наблюдали, как под воздействием солнечного света чисто белый зонтик постепенно окрашивался в черный цвет, и на его поверхности начали сиять несколько серебряных звезд – их рисунок, сформировал созвездие Льва.

     

    В этот момент они обе вспомнили слова Ляо Фан: «Я хочу купить зонт с рисунком звездного неба, лучше всего было бы, если бы на рисунке изображался Лев, мое созвездие. Черное небо с серебряными звездами, немного сияющими и сверкающими под солнцем».

     

    Внимательно изучив его своими глазами, они не обнаружили в этом зонтике ничего, что не соответствовало бы ожиданиям Ляо Фан, во всяком случае, он оказался даже более красивым и изысканным, чем воображаемая версия. Как будто кто-то услышал слова Ляо Фан, а затем сотворил заклинание, чтобы призвать зонтик, который она описала, в реальность, используя силу слов и духа.

     

    Если бы это произошло до допроса, полицейские подумали бы, что это просто чудесное совпадение, но, услышав о прошедшем допросе, они не могли не думать, что эти вещи связаны.

     

    Может ли это так называемое «умение читать мысли» действительно преодолевать барьеры пространства и времени и позволить Фань Цзяло предвидеть, что скажет Ляо Фан, даже не находясь с ней лицом к лицу?

     

    Может ли Фань Цзяло быть таким божественным?

     

    Этот вопрос, похоже, не нуждался в ответе.

     

    Руки полицейской, которая держала зонт, дрожали, а лица остальных женщин были неясны и выражали ошеломление.

     

    – Ах! Этот зонт… Что нам делать с этим зонтом? – Ляо Фан опешила на долгое время, прежде чем смогла забрать зонт у своей коллеги. Она не могла связать воедино даже одну фразу. Она действительно полностью растерялась.

     

    Конечно, поскольку они все еще находились в Бюро, было непросто обсудить и поделиться этим вопросом со всеми остальными. В противном случае начальник бюро сделает им выговор на основании суеверия. Но их впечатления о Фань Цзяло быстро изменились.

     

    Он вовсе не был мошенником, скорее, он богоподобный человек глубокой тайны.

     

    – Фанфан, убери зонтик, – полицейская передала подарочную коробку Ляо Фан.

     

    Ляо Фан поспешно закрыла зонт и попыталась успокоить волнение, которое вспыхнуло внутри нее.

     

    В этот момент они увидели, как Лю Тао поспешно вбегает в кабинет с чашкой термоса в руке и кричит:

    – Лидер, отчет об испытаниях готов. В воде нет подозрительных элементов. Это просто кипяченая вода. Что ты думаешь это значит? В чем дело?! Как вода может стать горькой, если в нее ничего не добавляли? Тебе не кажется, что Департамент судебной экспертизы должен дать нам более подробное объяснение?

     

    Техник из отдела судебной экспертизы, который проследовал за Лю Тао в кабинет, сердито сказал:

    – Я еще раз подчеркну это всем вам. Так как качество воды в норме, то вы либо имеете психологические проблемы, либо ваше тело претерпело патологические изменения, либо ваши вкусовые рецепторы ненормальны. Если у вас так много времени, вам лучше пойти в больницу, чтобы проверить вашу гепатобилиарную функцию [2].

     

    – Сколько раз я тебе говорил, что ни у кого из нас нет физических проблем? На прошлой неделе мы все прошли групповое обследование. Если у нас есть проблемы, то почему доктор не сказал об этом? Кроме того, я не единственный, кто думает, что она горькая, они все тоже так считают! Если ты не веришь в это, то должен попробовать, чтобы самому понять! Попробуй, прежде чем снова это сказать! – Лю Тао схватил техника за воротник и заставил его сделать глоток воды.

     

    Сначала техник был раздражен вмешательством Лю Тао, но внезапно ему показалось, как будто его язык изменил цвет от горечи, которую почувствовал. Он уверен, что его психическое и физическое состояния в норме. Другими словами, вода действительно горькая! Но протокол испытаний показал, что проблем с качеством воды нет, поэтому она должна быть просто безвкусной!

     

    – Как ты это объяснишь? Теперь скажи мне! – Лю Тао спросил снова без каких-либо колебаний.

     

    Остальные полицейские также уставились на техника, надеясь, что он сможет дать им разумное объяснение.

     

    Техник долго думал, но мог только неловко сказать:

    – Ну, наука действительно не может этого объяснить! Или, может быть, вы дадите мне больше воды, чтобы я мог провести еще несколько тестов. Ну, в любом случае, мне нужно заняться чем-то еще наверху. Я пойду первым. Увидимся позже, пока!

     

    Техник поспешно ускользнул, как будто его ступни намазали маслом, и Лю Тао, который все еще держал чашку с термосом, мысленно пробормотал: «Сегодня мой взгляд на мир был сильно и беспрецедентно поражен».

     

    Чжуан Чжэнь думал о чем-то другом, поэтому ему было лень возиться с Лю Тао, и он просто забрал информацию по тесту в комнату наблюдения.

     

    Сун Жуй сидел перед компьютером, снова и снова просматривая видеозапись допроса. Сяо Ли продолжал перематывать вперед или воспроизводить видео в соответствии с требованиями психолога. Он также извлек некоторые снимки и проверил их кадр за кадром.

     

    – Вы нашли что-нибудь? –спросил Чжуан Чжэнь глубоким голосом.

     

    – Да, – Сун Жуй снял очки и потер брови.

     

    – О? Давай послушаем, – Чжуан Чжэнь сразу же сосредоточился на экране компьютера, выглядя очень внимательным.

     

    – Этот человек не простой, – Сун Жуй указал на одно из видео: – Эта часть была записана, когда он сообщил, что является медиумом. Слушай его внимательно.

     

    Как и ожидалось, Чжуан Чжэнь слушал очень внимательно. Фань Цзяло на экране прищурился и медленно сказал: «… у меня восемь. В дополнение к шести вашим чувствам у меня есть еще два: манас и алайя…»

     

    Сун Жуй нажал кнопку паузы, уставился на Чжуан Чжэня и спросил:

    – Ты знаешь, что такое манас и алайя?

     

    – Я не знаю. С этим какая-то проблема? – Чжуан Чжэнь не думал, что вся эта чушь имеет какое-то отношение к делу.

     

    – Благодаря этому предложению я, вероятно, получил некоторое представление о том, каким человеком является Фань Цзяло, и каковы его мотивы для того, чтобы сначала создать набросок смерти, а затем разместить эти уведомления о смерти в интернете, – Сун Жуй повернулся, чтобы посмотреть на Фань Цзяло, отображаемого на экране, и глаза мужчины стали чрезвычайно сложными.

     

    Сяо Ли навострил уши, и его глаза загорелись. Он действительно был очень любопытен к этому человеку и хотел знать, на что похож его внутренний мир.

     

    ____________________

     

    [1] 心花怒放 [xīn huā nù fàng] – «цветы сердца бурно расцвели». Образно в значении: приходить в восторг; ликовать, быть в восторге.

    [2] Имеет отношение к печени, желчевыводящим путям или желчному пузырю.

     

  • Медиум
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии