• Медиум
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Фань Цзяло – просто молодой мастер, не способный даже связать курицу [1], а Чжуан Чжэнь – солдат особого назначения, переживший бесчисленные битвы. Боевая эффективность обоих на принципиально разных уровнях.

     

    С логической точки зрения, Фань Цзяло не мог установить контроль над Чжуан Чжэнем. Но как ни странно, с того момента, как его ладони накрыли руки Чжуан Чжэня, он как будто оказался плотно завернут в невидимое магнитное поле, которое разорвало все его связи с внешним миром, и которому он был совершенно неспособен сопротивляться.

     

    Также в этот момент Чжуан Чжэнь наконец осознал, насколько ужасна способность Фань Цзяло. Если этот человек хотел кого-то контролировать, ему не нужно было применять силу или даже тратить свое дыхание на речь, все, что ему нужно, – это просто прикоснуться. На самом деле, иногда даже прикосновение было не нужно, достаточно просто направить палец на нужную цель.

     

    Что это за сила? Можно ли ее объяснить наукой?

     

    Чжуан Чжэнь попытался сконцентрироваться и рассеять густое, похожее на кокон магнитное поле, которое душило его. Он пытался не допустить, чтобы эмоции, бурлящие внутри него, освободились, но все напрасно. Его тело больше не было его телом, и его разум больше не был его разумом – он просто строма [2], которую Фань Цзяло держал в своей руке.

     

    Именно в этом подавленном состоянии Чжуан Чжэнь вспомнил предыдущие слова Фань Цзяло: все в мире – моя среда!

     

    Оказывается, это не ложь!

     

    Когда Чжуан Чжэнь в ужасе боролся, Фань Цзяло посмотрел на Сун Жуя и медленно спросил:

    – Слышали ли вы об эксперименте интерференции света с двумя щелями? Знаете ли вы о корпускулярно-волновом дуализме?

     

    Сун Жуй смотрел на него без какого-либо выражения, не желая вовлекаться в вопросы другой стороны.

     

    Ляо Фан недоверчиво покачала головой, удивляясь, почему Фань Цзяло внезапно переключился на тему научных экспериментов.

     

    – Настройте детектор движения частиц света в положении рядом с точечным источником света, на определенном расстоянии установите ​​перегородку с двумя прорезями, которая ограничивает поток света. Точечный источник света управляется таким образом, что он излучает только одну частицу света, которая затем проходит через одну из двух щелей, которые она выбирает произвольным образом, до тех пор, пока она не достигнет черный экран позади перегородки.

     

    – Когда детектор включен, световая частица проходит только через одну из щелей, образуя две параллельные полосы света на черном экране. Однако, когда контрольная машина выключена, частица света проходит через обе щели в одно и то же время беспрепятственно и образует многочисленные параллельные светлые и темные полосы, которые чередуются на черном экране. Что это значит?

     

    Сун Жуй промолчал, но Ляо Фан привлекла эта тема, и он несколько глупо повторила:

    – Почему это происходит?

     

    Фань Цзяло усмехнулся.

    – Как может частица света проходить через две щели одновременно? Подумайте об этом, это как видеть футбольный мяч, проходящий одновременно через двое ворот. Далее, почему это «частица», когда детектор включен, и «волна», когда машина выключена? Что влияет на изменение формы света?

     

    Любопытство Ляо Фан становилось все более и более глубоким, когда она воскликнула:

    – Да, почему природа света меняется?

     

    Фань Цзяло крепче сжал руки Чжуан Чжэня, вздохнул и сказал:

    – Разве вы не понимаете? Когда мы не наблюдаем свет, это частица. Когда мы наблюдаем он становится пульсацией или волной. Наше сознание определяет форму, которую принимает свет. Другими словами, наши мысли и сознание могут изменить мир.

     

    – То, что мы видим, что мы слышим и к чему прикасаемся, может не являться правдой. Но то, что мы думаем, что остается в нашем разуме и то, что мы чувствуем, скорее всего, «истинно», мы «учимся» и «принимаем» это как источник и основу нашего мира.

     

    – Эмоции и сознание – самые мощные силы, которыми обладают люди. Подобно тому, когда мы злимся, молекулы воды вокруг нас становятся хаотичными и беспорядочными, а когда мы счастливы, они снова возвращаются в компактное и прекрасное состояние, столь же твердое, как и прежде.

     

    После некоторой паузы Фань Цзяло слово за словом произнес:

    – Наши эмоции и сознание могут проникать и влиять на все материальные и нематериальные вещи. Другими словами, если мы захотим, у нас есть возможность изменить мир.

     

    Ляо Фан была ошеломлена.

     

    Это наука или богословие? Почему это становится все более и более загадочным?

     

    Фань Цзяло снова повернул голову, чтобы посмотреть на Сун Жуя, и на этот раз ухмылка в уголке его рта показала намек на насмешку.

    – Доктор Сун, вы думаете, что непобедимы, потому что никакие эмоции не могут повлиять на вас, и никто не может поколебать вас? Но позвольте мне сказать, на мой взгляд, все как раз наоборот. Поскольку вы даже не обладаете способностью изменить себя, как вы можете повлиять или изменить мир?

     

    – В тот момент, когда вы отказываетесь от других, мир уже покидает вас. Сила, проявляемая на внешней стороне, не является сильной, но сила, заключенная в сердце, является поистине непреодолимой. Этот вид силы формируется из многочисленных переживаний и эмоций, включая любовь, ненависть, печаль и горечь. У вас ничего этого нет. Помните, независимо от того, насколько прочной и толстой является ледяная стена, для ее разрушения не требуется много усилий. Вам просто нужно выставить ее на солнце, и она сама растает.

     

    – Доктор Сун, – продолжил Фань Цзяло, слегка посмеиваясь, наконец выпустив руки Чжуан Чжэня. – Вы посмеете открыть и обнажить свое сердце при дневном свете?

     

    Лицевые мышцы Сун Жуя были напряжены – они выглядели так, как будто треснут в следующую секунду. Его молчание усилило внезапную жуткую атмосферу в комнате для допросов.

     

    Чжуан Чжэнь старался изо всех сил, чтобы успокоить свое неистовое сердцебиение. Чувство контроля и извлечения его эмоций и сознания оказалось слишком сильным и беспокоящим. Возможно, никогда в своей жизни он не забудет этот допрос.

     

    Ляо Фан посмотрела налево и направо, и на ее лице явно всплыли вопросы: «Кто я? Где я? Что случилось только что?» Фань Цзяло так много сказал, но она ни слова не поняла!

     

    Наоборот, Лю Тао и Сяо Ли, которые находились в комнате наблюдения, четко осознавали значение этих слов.

     

    – Он подразумевает, что у доктора Сун есть какая-то психологическая проблема? Существует ли в мире такой человек без любви, ненависти или печали?

     

    – Да, и их немало, – Лю Тао торжественно кивнул, но он не сказал, что этот тип человека, у которого нет эмоций и сочувствия, был классифицирован итальянским криминологом Ломброзо как преступник естественного происхождения. Такие люди чрезвычайно опасны, и никто не мог предсказать, совершат ли они преступления и когда.

     

    Сяо Ли недоверчиво покачал головой.

    – Разве Фань Цзяло просто не выплевывает разные глупости? У доктора Сун такой хороший характер, он так искренне относится к людям. Как он может не иметь эмоций? Я не верю в это!

     

    Лю Тао не ответил. Он боролся с преступниками на переднем крае в течение круглого года, поэтому также понимал правду лучше, чем кто-либо еще, – ты можешь знать человека в течение длительного времени, но все равно не сможет понять его истинную природу.

     

    Что за человек, доктор Сун Жуй? Кто мог знать такую ​​вещь, кроме самого человека?

     

    Две соседние комнаты погрузились в тишину. Лишь через некоторое время Чжуан Чжэнь смог оправиться от чувства контроля, после чего он произнес холодным голосом:

    – Мы сейчас допрашиваем вас, Фань Цзяло. Что вы пытаетесь сделать, обвиняя доктора Сун?

     

    Услышав это, Ляо Фан проснулась от своего мечтательного состояния и быстро собрала записи.

     

    Взглянув на Сун Жуя, который сидел там с суровым выражением лица, Фань Цзяло усмехнулся:

    – Я просто доказываю свое признание. Я медиум, а не ваш предполагаемый убийца. Офицер Чжуан, вы можете открыть термос, чтобы проверить, верно ли то, что я сказал ранее, или нет.

     

    – Какое ваше признание имеет отношение к термосу? Не обманывайте меня и честно отвечайте на предыдущие вопросы! – тон Чжуан Чжэня был очень резким, он больше не хотел, чтобы его водили за нос. К сожалению, у него был свинья-товарищ по команде [3]. Прежде чем он смог начать действовать в ответ, Ляо Фан открутила крышку термоса, налила воду в чашку и сделала глоток обычной воды, которая была в нем.

     

    «Пуф!» В следующую секунду вода разбрызгалась по столу, и Ляо Фан закричала: – Капитан, ты добавил в воду коптис китайский [4]? Почему так горько?

     

    – Горько? – Чжуан Чжэнь выхватил чашку и попробовал воду, после чего его лицо резко изменилось. Он лучше всех знал, что этот термос был наполнен обычной горячей водой без каких-либо ароматизаторов или добавок, потому что он пил из него всего несколько минут назад. Но было также верно и то, что теперь вода в чашке очень горькая, и горечь была настолько сильной, что почти немел язык.

     

    Фань Цзяло подмешал что-то в воду без его ведома? Она была отравлена? Эти мысли были отвергнуты самим Чжуан Чжэнем, как только они сформировались. Термос изготовлен ​​из стали, и крышка была плотно закрыта на протяжении всего допроса. Когда Фань Цзяло все это время держал руки на термосе, именно его руки касались его напрямую, а не руки Фань Цзяло. Кроме того, для него было бы невозможно изменить качество воды через барьер из твердой стали.

     

    Так как же вода стала горькой? Действительно ли на ее изменение повлияли его эмоции и сознание? Ум Чжуан Чжэня стал настолько пустым, что он не знал, как даже начать объяснять это.

     

    Ляо Фан сделала еще несколько глотков воды, опасаясь, что это было ошибкой восприятия с ее стороны, но в итоге выплюнула ее снова.

     

    К этому моменту Лю Тао и Сяо Ли не могли усидеть на месте. Они ворвались в комнату для допросов, попробовали воду из чашки, а затем высунули языки наружу.

     

    Сун Жуй сидел твердо в своем первоначальном положении, не показывая никакого выражения и не предпринимая никаких действий. Это первый раз, когда он был вынужден оставаться в таком состоянии. Как будто он был лишен одежды и обнажен, выставлен голым перед всеми. Ощущение покалывания плотно передалось в верхнюю часть сердца, которое тянуло его нервы – это было чувство, которое, казалось, вызывало панику.

     

    Ему потребовалось много времени, чтобы избавиться от этой странной эмоции, и в конце концов он сказал хриплым голосом:

    – Перестаньте пить и отправьте термос в судебно-медицинский отдел для обследования. Вода не изменится без причины.

     

    – Да, да, отправьте воду в судебно-медицинский отдел! Если она отравлена, это нехорошо! – Лю Тао с силой ударил себя по лысой голове.

     

    Чжуан Чжэнь пристально посмотрел на Фань Цзяло, прежде чем собрал разбросанные материалы на столе, что побудило Ляо Фан и других также спешно покинуть комнату для допросов. Сун Жуй поправил очки, которые сидели на переносице, и толкнул дверь, чтобы уйти. Он даже не посмел взглянуть в лицо Фань Цзяло, не говоря уже о глазах другой стороны, потому что он боялся испытать ощущение проникновения в свою душу.

     

    Фань Цзяло остался один в комнате для допросов, и на его бледное лицо все еще светила лампа, из-за чего он казался почти прозрачным, но его темные и блестящие глаза показали, что его существование нельзя игнорировать. Он откинулся на спинку стула, лениво скрестил длинные ноги, сложил руки и положил их на стол.

     

    Затем он наклонил голову и посмотрел на себя в зеркало, но его зрачки были пусты. Затем он посмотрел вниз на свои руки, а затем постучал по «тигровой пасти» [5] обеих сложенных рук левым и правым большими пальцами. Его движения были ритмичными.

     

    В отличие от тихого и неторопливого Фань Цзяло, следственная группа сейчас находилась в состоянии хаоса. Лю Тао, держа чашку и термос, бросился в отдел судебно-медицинской экспертизы и призвал техников немедленно проверить качество воды.

     

    Чжуан Чжэнь и Сун Жуй направились в кабинет, чтобы переформулировать план допроса.

     

    Ляо Фан ярко описала чудеса Фань Цзяло нескольким другим молодым женщинам-полицейским.

     

    Сяо Ли сохранил видео допроса на компьютере и несколько раз просматривал его, пытаясь обнаружить какие-либо упущения Фань Цзяло. Позади него уставившиеся коллеги образовали круг, все из которых стояли с широко открытыми ртами, издавая звуки невероятного восклицания.

     

    Ян Шэнфэй спрятался на лестничной клетке и курил сигареты одна за другой, в его сердце горел сильный гнев.

     

    Среди всего этого Фань Цзяло, главный подозреваемый в совершении преступления, был особенно расслаблен. С помощью всего лишь нескольких слов он сумел полностью переломить ситуацию и выкопал все слабые стороны следственной группы – те, что были похоронены глубоко – и выставил их на свет. Он стал настоящим лидером этого допроса, и на данный момент оперативная группа еще не заметила этого.

     

    ____________________

     

    [1] 手无缚鸡之力 [shǒu wú fù jī zhī lì] – «в руках нет силы, чтобы связать курицу». Образно: слабый, бессильный.

    [2] Строма – это часть ткани или органа со структурной или соединительной ролью. Стромальные клетки не выполняют никакой другой функции, кроме как соединение.

    [3] 猪队友 [zhū duì yǒu] – свинья-товарищ по команде. Интернет сленг: ужасный напарник (в игре), который доставляет больше неприятностей, чем противники.

    [4] 黄连 [huánglián] – Coptis chinensis, «китайская золотая нить». Одна из 50 основных трав, используемых в традиционной китайской медицине, имеет холодную природу и горький вкус.

    [5] 虎口 [hǔkǒu] – 1) пасть тигра, образно: гибельное место, опасная область, опасное положение, 2) пространство (часть ладони) между большим и указательным пальцем.

  • Медиум
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии