• Хаски и его белый кот шицзунь
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Еще дo провозглашения себя императором, Mо Жань частенько слышал в свой адрес слово «собака».

     

    Xозяин лавки обзывал его сыном собаки. Его посетители, не стесняясь в выраженияx, клеймили парня сукиным сыном. Младший двоюродный брат был не лучше. Даже матушка парня называла его вскормленным сукой, отродьем.

     

    Cамо собой, не все метафоры были плохи. Многочисленные любовницы Мо Жаня пускали слухи о необычайной силе бедер парня. Сравнивая будущего императора с кобелем, они зажигали чресла неискушенных. Так обаятельный красавец Мо Bэйюй прославился агрессивностью в постели. Те, кто решался попробовать, были полностью удовлетворены. A те, кто побаивался, могли только кусать локти.

     

    Так или иначе, а все эти люди были правы. Мо Жань действительно походил на пса. Hа глупого, вечно виляющего хвостом, пса.

     

    И только когда Мо Жань стал императором мира совершенствующихся, злые языки прекратили свою деятельность.

     

    Не обделенные иронией, главы одной секты как-то раз подарили Мо Жаню щенка. Маленького, похожего на волка, с серо-белым окрасом. Три витка пламени на лбу украшали этот маленький, похожий на дыню, мохнатый шарик.

     

    Думая о себе, как о внушительном звере, животное полюбило бегать по тронному залу. Несколько раз пес пытался преодолеть ступени пьедестала, и после неизменных неудач ловил взгляд прожигающего время императора.

     

    Kак-то раз Мо Жаню так понравилась энергичность и живость мехового шарика, что он рассмеялся и прошептал что-то себе под нос.

     

    Неумолимый бег времени превратил щенка в большого пса, большого пса в старую собаку, а старую собаку в мертвого любимца.

     

    Мо Жань медленно моргнул. Все его падения и взлеты, все его удачи и неудачи, стыд и слава заняли ровно тридцать два года жизни.

     

    Великий император наигрался и сильно устал. Жизнь потеряла вкус и краски. Более ничто не привлекало внимание великого. Ничто не взбудораживало чувства.

     

    Рядом с ним не осталось близких людей. Даже верный пес, отжив свое, ушел на тот свет. Настало время и ему уйти из этого мира. Мужчина чувствовал свой приближающийся конец.

     

    Oторвав от сочной грозди блестящую виноградину, Мо Жань медленно очищал плод от кожуры. Движения его были плавными, сравнимыми с ласками короля Цян в отношении принцессы Ху Цзи. Казалось, он устал даже от этого.

     

    Ягода, подрагивая, заливала кончики пальцев мужчины полупрозрачным пурпурным соком, который Мо Жань сравнил с грязной кровью.

     

    Отправив мякоть в рот, владыка вновь моргнул и откинулся на спинку трона. Настало его время. Пора ему спуститься в ад.

     

    Мо Жань, также известный под вторым именем как Мо Вэйюй, стал первым императором мира совершенствующихся.

     

    (п/п: китайцы, а в частности, наделенные властью люди, имели множество имен. Какое-то из них давалось при достижении определенного возраста, какое-то во славу определенного достижения. Здесь имеется в виду имя, полученное при достижении совершеннолетия)

     

    Ему было нелегко занять эту позицию. Мир требовал не только прочного фундамента, высочайшего совершенствования, но и твердости характера. По ряду причин мужчине было несложно ожесточить собственное сердце.

     

    До него господство над миром делилось меж десятью сектами. Да, каждая из них пыталась ухватить лакомый кусочек, отвоевать лучшие территории и учеников. Но никто так и не добился внушительных, вошедших в историю, успехов.

     

    Кроме того, главы общин были людьми образованными и побаивались провозглашать себя императорами, дабы не навлечь на головы смех будущих поколений.

     

    Но Мо Жань был другим.

     

    Он был шпаной.

     

    То, что не осмеливались делать другие, было с легкостью проделано им.

     

    Мо Жань наслаждался лучшим вином мира смертных. Взял в жены самую красивую женщину. Стал лидером альянса, а после провозгласил себя императором.

     

    Никто не мог соперничать с его силой и наглостью. Люди подчинились.

     

    Само собой, находились и недовольные, но они быстро теряли жизни. В годы становления владыки мир умылся кровью. На протяжении нескольких лет ни один день не обходился без траура. Однажды Мо Жань даже стер с лица земли целую, пытающуюся выступить против него, секту. Огромное количество праведников встретило свою смерть.

     

    Даже первый учитель императора не смог избежать дьявольских когтей. В битве он потерпел поражение и был взят в плен. Никто так и не узнал, какой конец встретил этот благородный мужчина.

     

    Спокойное, где-то даже прекрасное, царство погрузилось в хаос.

     

    Собачий император Мо Жань никогда не отличался начитанностью, но не мог отлынивать от сопряженных с должностью дел, вследствие чего люди были вынуждены столкнуться с разного рода забавными моментами. В частности, с названиями эпох.

     

    Название первого трехлетнего периода правления звучало как Ванба. Фраза пришла на ум императора во время кормежки рыб в пруду.

     

    (п/п: я не стала переводить ванба, так как у данного слова имеется несколько значений и все они подходят по контексту. Первое – черепаха, второе – ублюдок или шваль, третье – (в диалоговом значении) отправить на тот свет. Выбирайте то, что вам нравится больше)

     

    Следующие три года были окрещены Гуа. Что также считалось подражанием кваканью лягушки, зов которой Мо Жань услышал на заднем дворе. В тот момент ему казалось, что такова воля небес.

     

    Эпохи еще никогда не носили более несуразных названий. Ученые с ужасом ожидали начала нового периода, который ознаменовали бесчисленные беспорядки. Будто бы несвязанные меж собой, восстания вспыхивали в разных регионах. Буддисты, даосы, духовные совершенствующиеся и праведные отшельники: никто более не мог терпеть тирании Мо Жаня.

     

    Таким образом, император некоторое время поразмыслил и эпоха получила название Цзиба. Словосочетание должно было иметь благородный оттенок и восприняться людьми как призыв к прекращению схваток.

     

    Прекратите сражаться, бросьте оружие!

     

    Однако неграмотные жители царства людей восприняли девиз на слух и не могли произнести оный без смущения.

     

    Первый год эпохи был окрещен пенисными шарами. Второй – годом пениса и третий – члена.

     

    За закрытыми дверями нередко происходили жаркие споры. Возмущенные смертные и совершенствующиеся хотели дать первому императору титул Цзиба и покончить с этой двусмысленностью.

     

    (п/п: петух, член)

     

    Людям было сложно пережить эти три года. В народ вышла шутка – вместо возраста начали спрашивать, сколько лет вашему члену.

     

    Жители царства с нетерпением ожидали окончания мучительного периода, но на этот раз Мо Жань более не думал о бесполезных названиях.

     

    Количество восстаний стало немыслимым. Пожившие девять лет под колпаком у тирана, герои сбросили оковы и, организовав армию, отправились в поход против первого императора мира совершенствующихся.

     

    Месяцы кровопролитных сражений и армии праведников удалось подступиться к подножью пика Сышэн.

     

    (п/п: пик смерти-рождения/жизни)

     

    В провинции Сычуань, на высоком хребте среди бесконечных туманов расположился величественный дворец Мо Жаня.

     

    Отступать было некуда. Совершенствующиеся зашли слишком далеко. И все-таки объединенная армия опасалась финальной битвы. Одно дело сражаться с демонами, другое выступить против дьявола.

     

    В мыслях люди уже приступили к следующему шагу. Разделу территории и установлению нового мирового порядка. Никто не хотел лишаться будущих перспектив, поэтому никто и не спешил выступить простив Мо Жаня.

     

    Они настолько его боялись, что начали видеть врага в любой вспышке молнии. Кто мешал белозубому тирану упасть с небес и, уподобившись зверю, разорвать неверных?

     

    - Совершенствование Мо Вэйюйя велико. Он хитрый человек, - шептал кто-то с мрачным выражением лица. – Нам стоит быть осторожнее и продумать наступление. Одним богам известно, какие ловушки мы встретим на пути к вершине.

     

    Лидеры сект молча согласились с осторожным суждением.

     

    В тот же самый момент перед ними предстал, облаченный в серебристо-голубые доспехи, молодой мужчина. Пояс его украшала застежка в виде головы льва, а волосы были собраны в высокий хвост и закреплены изящной серебряной заколкой.

     

    - Мы уже достигли подножья горы! – выражение лица молодого господина нельзя было назвать приветливым. – И что теперь?! Боитесь подняться?! Ждете, пока Мо Вэйюй спустится по ваши души? Кучка трусов!

     

    На лицах старейшин отразилось негодование.

     

    - Молодой мастер Сюэ, к чему эти оскорбления? Солдат всегда должен быть осторожен! Если мы будем безрассудны, то потерпим поражение и уже никто не сможет справиться с Мо Вэйюйем! Кто понесет ответственность за наши промахи?

     

    - Хах, молодой мастер Сюэ избранник небес, - саркастично усмехнулся кто-то в толпе. – По сравнению с вами мы обычные люди. И если уж вам так не терпится сразиться с императором, то милости просим. Взойдите на гору первым, а мы, так и быть, дождемся вас здесь. Быть может, вы спуститесь с головой Мо Вэйюйя?

     

    Момент для насмешки был подобран не лучший. Один из старейшин поспешил заткнуть нерадивого говоруна и сгладить ситуацию:

     

    - Молодой господин Сюэ, послушайте старца. Я знаю, что с императором у вас личные счеты, однако месть не может быть совершена бездумно. Подумайте об успехе кампании и не поддавайтесь эмоциям.

     

    Полное имя молодого господина звучало как Сюэ Мэн. Еще каких-то десять лет назад его превозносили как гения и любимца небес. Однако время течет, все меняется. Теперь парень вынужден выслушивать насмешки трусов.

     

    В душе гения клокотала ярость. Губы его дрожали, а руки сжимались до белизны в костяшках.

     

    - Как долго вы планируете ждать?

     

    - Для начала стоит изучить ситуацию.

     

    - Правильно, - вновь поддержал кто-то из толпы. – Что если Мо Вэйюй устроил засаду?

     

    Старейшина также старался убедить Сюэ Мэна не торопиться, поэтому поддержал идею:

     

    - Мы у подножья горы. Стоит проявить осторожность. Мы уже начали осаду, Мо Вэйюйю не спрятаться. Да и его возможности достигли предела. Он не будет спускаться с горы и подвергать себя опасности.

     

    Среди нас так много знатных и уважаемых людей. Кто будет нести ответственность за их смерти?

     

    - Ответственность?! – взорвался молодой господин. – Тогда кто из вас, позвольте спросить, собирается нести ответственность за жизнь моего шицзуня?! Мо Жань держал его подле себя в течение девяти лет! Девять лет он издевался над ним, а вы просите меня подождать?!

     

    Напоминание о благородном магистре заставило солдат и старейшин опустить головы. Никто не остался равнодушным. Все в разной степени чувствовали вину за произошедшее с молодым мужчиной.

     

    - Десять лет назад Мо Жань объявил себя лордом Тасянь-цзюнем и уничтожил семьдесят два города, - с вызовом начал Сюэ Мэн. – Когда он собирался уничтожить и вас, ваши дома и общины, кто выступил в защиту? Кто защитил всех вас ценой собственной жизни?! Если бы не мой шицзунь вы бы все уже гнили в земле! Вы все обязаны ему жизнью! И теперь у трусов хватает наглости стоять здесь и вести фривольные беседы?

     

    - Пожалуйста, не нужно сердиться, - скрывая смущение кашлем, начал кто-то в толпе. – Мы все благодарны магистру Чу. Но он находится при императоре вот уже девять лет. И вы, и мы ждали так долго. Что может решить пара или тройка дней?

     

    - Пара-тройка дней?!

     

    - Не нужно меня обвинять!.. – округлились глаза говорившего.

     

    - Зачем обвинять? Быть может, мне лучше сразу тебя проклясть?! Поверить не могу… Шицзунь рисковал собственной жизнью ради подобного рода… - ожидаемое оскорбление так и не сорвалось с губ. Сюэ Мэн задыхался от обиды и злости. – Оно того не стоило.

     

    Дернув головой, молодой мастер едва сдерживал слезы.

     

    - Постойте, мы не говорили, что не собираемся спасать магистра Чу…

     

    - Да-да, каждый из нас помнит о его доброте. Молодой мастер Сюэ, не нужно выставлять нас неблагодарными учениками. Вы не можете так интерпретировать случившееся.

     

    - Если подумать, Мо Вэйюй также был учеником Чу Ваньнина, - раздался осторожный мужской голос. – Как мне кажется, учителя должны брать ответственность за дела своих воспитанников. Как говорится, отец виноват в необразованности сна, а учитель виноват в низком качестве его образования. Магистр Чу сам совершил ошибку, ему не на что жаловаться.

     

    - Заткнись! – резко оборвали вольнодумца. – Следи за своим языком!

     

    Старейшины тут же обернулись к теряющему терпение Сюэ Мэну.

     

    - Молодой мастер, не принимайте его слова всерьез…

     

    - Как это не принимать? – в глазах любимца небес плясали демоны. – Для вас это поход, способный принести славу. Для меня – возможность встретиться с человеком, которого я не видел вот уже множество лет. Я не знаю, как он сейчас себя чувствует, как живет. Я даже не знаю жив ли он. Какого черта я тут стою и трачу на вас время!

     

    Тяжело дыша, молодой мужчина задрал голову и прикрыл глаза ладонью.

     

    - Вы надеетесь, что Мо Вэйюй сам спустится с горы и упадет на колени? Думаете, он будет просить прощения?

     

    - Молодой мастер Сюэ…

     

    - Шицзунь – мой единственный родной человек… - вырвав подол своего рукава из хватки трусливого старика, Сюэ Мэн прохрипел. – Не пойдете вы, пойду я.

     

    Развернувшись, молодой мастер, не имея ничего, кроме личного меча, отправился собирать плоды мести

  • Хаски и его белый кот шицзунь
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии