• Яд человека-панацеи
  • Наступила ночь и Бай Тань отправился к алтарю предсказаний. Небосвод уже позволил звездам поставить свои яркие отметины на темном полотне, а окружающие каменный помост факелы, будто по волшебству, зажглись один за другим. 

    Посреди каменной платформы стоял украшенный таинственными узорами широкий, наполненный темной водой сосуд. А подле него дожидался гостей верный последователь дьявольской секты Цзи Ду. В тяжелой на вид синей мантии с широкими рукавами, он вглядывался в заснеженные вершины гор, будто боялся пропустить появление тонкой, но в то же время величественной фигуры своего повелителя. 

    Внезапно послышались хлопки крыльев диких птиц и где-то там, где к небу тянутся деревья, показалась нечеткая фигура. Судя по всему, юный хищник хотел внушить подчиненному страх с помощью уловки, но спровоцировал лишь легкую улыбку: 

    — Господин, прошу вас, не подшучивайте над верным рабом. Я ведь пришел сюда в надежде помочь вам. 

    — К черту бесполезные слова, сперва сразимся! — прежде чем резкие слова слетели с тонких губ, в лицо Цзи Ду ударил порыв ветра, а Ши Юэ оказался в опасной близости от лица. Мужчина не успел выхватить верный хлыст, поэтому возвел руки, уповая на зачарованные золотые браслеты. Начавшие вращаться с невероятной скоростью, они едва сумели блокировать смертоносную атаку. Поэтому рукава и ворот синей мантии вспыхнули, но быстро погасли, стоило мужчине отлететь на десяток шагов. 

    — Цзи Ду признает свое поражение, — склонил голову звездочет. — Прошу прощения, но Цзи Ду недостоин сражаться с господином. 

    — Как скучно, — ни капли не удовлетворенный нечаянным спаррингом, скривил губы новоявленный ужас темной секты. Добившись невероятных результатов в совершенствовании Неба Шести Желаний, Бай Тань хотел проверить и отточить навыки. Но никто в Фу Ту не собирался бросать ему вызов или принимать бой.

    Признаться, это немного расстраивало. Какой толк от силы, если ты не в состоянии ее применить? 

    Поправив опаленную, изодранную мантию, Цзи Ду не знал плакать ему или смеяться. Молодой облик новоявленного владыки не соответствовал характеру. Несмотря на все тяготы и сомнительное восхождение к вершине, Бай Тань оставался ребенком. Воспитываемый, как домашнее животное, извечно униженный, он совсем недавно расправил крылья и лишился ограничений. Кажется, сейчас ему очень хотелось доказать свою значимость и силу. Хотелось отделаться от клейма чаровника и мужской игрушки.

    «Интересно, если бы шицзунь был жив, осмелился ли бы парнишка выпускать коготки?» 

    Убрав оружие за пояс, Бай Тань прошел к каменной чаше и взглянул в отразившееся в водной глади небо. Возможно, яркие огни звезд немного его раздражали, поэтому, протянув руку, юноша, создавая рябь, несколько раз коснулся воды. 

    — Что ты смог увидеть? 

    — Прошу господина не беспокоиться и взять это, — с почтением вручая юноше компас фэншуй, Цзи Ду, схватил лидера за другую руку и заставил коснуться темной воды. 

    До этого спокойная гладь вдруг начала бурлить, а стрелка компаса бешено вращаться. Только спустя полминуты та остановилась на отражении одной из звезд. 

    Бай Тань прищурился. Яркая точка начала пульсировать. То пропадала, то вновь появлялась в отражении, пока не замерла и не превратилась в алый огонек. 

    — Странно, очень и очень странно, — взволновался и будто бы не завершив фразу, резко замолк звездочет. 

    — Странно? — переведя взгляд с алой точки на подчиненного, напрягся Бай Тань. 

    Цзи Ду нервно кивнул: 

    — Видите ли, звезда наложницы Мин должна пересекаться с вашей, но гадание говорит о том, что ваша суженая принадлежит другому миру. 

    Указывая на пересечение алой и голубой точек, со всей серьезностью пояснял мужчина. 

    — И что это значит? — имеющие прекрасный изгиб брови юноши съехались к переносице. 

    — Избранная вам богами наложница уже мертва, — отведя взгляд, многозначительно пояснил жрец. 

    — Хочешь сказать, что им был У Яньфу? — пытаясь заглянуть подчиненному в глаза, определенно злился мальчишка. Бывший глава темной секты оставил на его сердце и теле незаживающие раны. И вот когда Бай Тань сумел избавиться от неприятеля, ему говорят, что все было зря? 

    — Вполне возможно… 

    Раздражение все нарастало и мрачное выражение лица Бай Таня было самым ярким тому подтверждением. 

    — Итак, — процедил он сквозь зубы, — чтобы продвинуться в практике Неба Шести Желаний мне необходимо достать и поиметь труп старого дьявола? 

    В принципе, было бы неплохо отомстить негодяю. Как говорится, око за око, но Бай Тань вряд ли отважится на подобный поступок. Если бы то было возможно, он бы более никогда не коснулся У Яньфу. 

    Прямолинейность юноши лишила Цзи Ду дара речи. Прошлый лидер секты являлся несравненной личностью: умный, сильный, прекрасный внешне. Несмотря на устрашающий титул Мары и звание сильнейшего бойца западных земель, у него всегда было много поклонников. Мотыльки, не ведая страха, слетались на его таинственный свет, а знатные дома всегда пытались выдать за Яньфу своих дочерей. Никто не осмелился оскорбить великого. И только Бай Тань не только прямо озвучил свои крамольные мысли, но и называл его старым дьяволом. 

    — Господину необязательно прибегать к столь отчаянному методу, — поклонился Цзи Ду. — Быть может, вы слышали о духовных практиках с наложницей Инь? Сей метод не менее ортодоксален и применяется, если наложница Мин мертва. Если не верите, то изучите практику Ди-Чан-Ши-Лунь-Цзин. 

    Согласно этому учению, пока душа наложницы Мин не рассеялась, вы можете использовать ее в своей практике. То есть, привязать хотя бы часть души к оружию и сделать из него свою верную спутницу — наложницу Инь. 

    — Неужели? — изгибая бровь, с толикой недоверия посматривал на подчиненного Бай Тань. Он не хотел касаться У Яньфу и уж точно не желал иметь дел с его разгневанной душой. Старый дьявол всегда был его препятствием, сдерживающим элементом. Сначала при жизни, теперь и после своей смерти. Треклятый мужчина даже после своей кончины стал для Бай Таня злым роком, усложняя совершенствование заветной техники. 

    Но по словам Цзи Ду, треклятое существо еще могло стать верным рабом новому хозяину, своему убийце. Должен ли Бай Тань прислушаться к его словам и позволить олицетворению злого рока вновь вторгнуться в свою жизнь? 

    От одной мысли об этом по спине юноши пробежал неприятный холодок. Но сама идея подчинить душу У Яньфу не казалась ему настолько греховной и отталкивающей. Тот столько лет понукал мальчишкой, не пора бы им поменяться ролями? 

    Заметив настроение юного лидера и примерно угадывая его мысли, Цзи Ду выпустил чужую руку и обошел каменную чашу. Голос его стал нежнее, а тон загадочнее: 

    — Если господин не хочет марать руки, верный подчиненный готов взять на себя обязанность по подготовке и проведению ритуала. 

    — С чего вдруг мне передавать тебе такую ответственность? — поддаваясь вперед и вытягивая руку, юноша коснулся и крутанул овал золотой серьги в чужом ухе, а его манящие губы остановились всего в нескольких миллиметрах от уст звездочета. 

    Будто змей искуситель, Бай Тань проверял ошеломленного, еще никогда не встречающегося с подобным очарованием, Цзи Ду. Обладатель недурной внешности мог считаться казановой и похитителем тысяч красавиц, но вид новоявленного главы заставил его сердце пропустить удар, а чресла налиться жаром. Такова истинная сила чаровника? 

    — Кстати говоря, если бы У Яньфу не умер, я бы до сих пор называл тебя старшим братом, — усмехнулся парень. — Но старый дьявол мертв. Я знаю, что ты никогда его не оплакивал и не противился смене власти. Поэтому мне интересно, раз ты не поддерживал его, с чего должен поддерживать меня? 

    — Разве этот подчиненный похож на ставящего эмоции во главу стола человека? — у несчастного давно пересохло в горле, поэтому фраза получилось натянутой и хриплой. 

    — Ты похож на беспринципного, жесткого и озлобленного ученика, — будто перечисляя собственные качества, усмехнулся Бай Тань. Большинству окружающий У Яньфу людей подходили эти качества, поэтому Цзи Ду не посчитал те оскорблением. 

    Опустившись на колени, мужчина, казалось, хотел поцеловать обнаженные ноги миловидного лидера: 

    — У вашего верного подчиненного есть просьба. 

    — Мне нравится твоя честность. Ты отличаешься от тех, кто клянется в верности по велению сердца, — опершись о каменную чашу, усмехнулся Бай Тань. — Говори, чего ты желаешь? 

    Вместо ответа, так и не поднимая головы, Цзи Ду вынул из рукава маленький топор и сердце юноши, подпрыгнув, ненадолго замерло. Даже его и без того бледное лицо сталось напоминать оттенком кость. 

    Изготовленная из белого, крепкого материала, рукоять оружия украшала своеобразная человеческая голова. Вместо рта у той был острый клюв, лоб венчали извилистые рога, а на месте глаз блестели синие драгоценные камни. Даже лезвие артефакта отлили по форме раскрытых крыльев хищной птицы. А по краю виднелись искусно высеченные фразы на санскрите. 

    С первого взгляда Бай Тань узнал проклятую вещь. Скажем так, она стала одной из причин самого страшного воспоминания его служения У Яньфу. 

    Впервые сей топор предстал людям в виде изображения на древней карте сокровищ. В руке его сжимала жена Вишну, богиня Лакшми, стражница Небесного зала. Ее муж сжимал иное, не менее искусно изготовленное сокровище и оба они являлись ключами к спрятанным в зале ценностям. 

    В один из далеких годов на Небесный зал сошла лавина и все его тайны оказались погребены под массой грязи и снега. Спасти удалось лишь ключи. О чем узнало немало жадных до наживы банд. Одна из них отловила выжившего жреца, заставила нарисовать карту, после чего убила и забрала ключи. 

    Позже коса под именем Ша Юэ попала в руки прошлого главы секты Фу Ту, а вот топор затерялся во время какой-то из битв. Зато карта сокровищ попала в руки короля Си Е, отца Бай Таня. Именно он передал пергамент У Яньфу и приказал провести всестороннее расследование. 

    Волею судьбы У Яньфу действительно отыскал недостающий топор. Тот оказался в руках иной демонической школы Си Цзян, в руках прошлого главы проклятого дворца и получил название Разрушающий солнце, а то время как Ши Юэ носил имя Убивающий луну. 

    «Интересно, если бы отец знал, через что мне пришлось пройти ради этого топора, если бы знал, как лидер Фу Ту обращался с его сыном, все закончилось так же?» 

    Дабы заполучить недостающий ключ У Яньфу отправил Бай Таня во дворец Си Цзян в качестве танцовщика и приказал развлекать престарелого владыку во время празднования пятидесятилетия. 

    Кажется, тогда Бай Тань впервые применил, полученные в змеиной комнате, знания. Так сказать прошел экзамен и стал настоящим чаровником. Боги, как же он стеснялся танцевать под взглядами собравшихся практически обнаженным. Как ему претило завлекать не похожего ни на мужчину, ни на женщину старика. 

    Даже воспоминания о том дне невыносимы, а душевные шрамы до сих пор ноют при упоминании о трагедии. 

    Как и велел У Яньфу, Бай Тань вплыл в объятия пугающего мужчины и выдул тому ядовитую пыльцу. Опасаясь, что та подействует слишком быстро и просто ища похвалы за смелость, юноша обернулся к присутствующему на банкете дьяволу и увидел, что тот не обращает внимания на своего подопечного. Элегантно обмахивается веером и ведет ленивые светские беседы с другими приглашенными. 

    После того как яд все-таки подействовал, разразилась битва. Стража дворца быстро нашла виновного, а У Яньфу, хоть и не сумел захватить топор, даже не подумал вызволить верного парнишку. В тот момент Бай Тань понял, кем являлся в глазах бессердечного лидера. Всего лишь игрушка… 

    Мальчика бросили в сырую, лишенную даже намека на окно, темницу. Множество его костей было сломано, а на коже появились ожоги. Он не мог следить за сменой дня и ночи, не мог вести счет дням своего заключения и пыток. 

    Он ослеп от плача и лишился речи, после приема яда. Исхудал и перестал быть похожим на себя. Каждый день его сопровождала лишь боль и мысль о несправедливом поступке шицзуня. В те года в душе Бай Таня все еще теплилась робкая надежда на спасение. Мальчик пытался убедить себя в необходимости заключения, в том, что учитель обязательно соберется с силами и придет ему на выручку. 

    По приказу надзирателей несчастный коротал дни за лепкой глиняных кукол и в мысленных молитвах во имя избавление от ада. Но ни один из его криков не достиг ушей У Яньфу. 

    Прошло слишком много времени, но дьявол так и не появился на пороге проклятого дворца. Вместо него на выручку мальчишке пришел один из стражей темного владыки. Мужчина с выдающейся внешностью и крепкими руками. Именно он забрал Бай Таня из темницы и даже попытался с тем бежать, но в тот момент армия У Яньфу вновь попыталась достать топор и добрый незнакомец умер от рук жадного нечестивца. 

    Ошеломленный реками крови, Бай Тань потерял сознание и лишь где—то на отголосках разума почувствовал, как кто-то аккуратно вытаскивает из сильных, но потерявших тепло, рук. 

    — Тань’эр, почему ты хотел отречься от учителя и пойти за другим человеком? — речи У Яньфу всегда лились, словно песня, но в тот раз ощущения от них оставили лишь холод. 

    Темный лидер привез мальчика обратно и тогда, оправляясь от ран, Бай Тань перестал надеяться. Странно, но раньше он не замечал, как Яньфу относится к остальным, не видел, что окружающие для него не больше, чем муравьи. 

    Он порядка десяти лет слепо верил наставлениям и словам дьявольского красавца, поэтому и был настолько жестко тем предан. Жаль, что он не смог запомнить лик своего спасителя, жаль, что не смог тому помочь или похоронить. Жаль, что только на пороге гибели он встретил искреннюю доброту, которую так жестоко отняли. 

    У Яньфу стал проклятием Бай Таня еще при жизни. И после всего этого, кто мог просить у юноши хотя бы толики уважения и тепла к этой персоне?

  • Яд человека-панацеи
  • Отсутствуют комментарии