• Яд человека-панацеи
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Со Ту постарался припомнить события тех давних лет. Пытаясь спасти Бай Таня, грозный У Яньфу схватился с этим, ныне ставшим яо жэнь, человеком. Уподобившись демону, лидер секты намеревался убить неугодно. Несмотря на ранения, удары его были мощными и беспощадными. Казалось, они могли разрезать ветер и уничтожить ночное светило. 

    Не только призраки, но и боги должны были запомнить сию схватку. Только вот почему-то Бай Тань все-таки о ней запамятовал. 

    Мало кто в улин мог потягаться силой с У Яньфу, но этот человек из дворца Юэинь смог ранить владыку всего одной стрелой. Возможно, причиной тому стали прошлые ранения. Но Со Ту показалось, что истинной причиной пропуска атаки стал удерживаемый в заложниках Бай Тань. 

    Никто не понимал мыслей владыки. Тот специально отправил мальчишку в Юэинь. Отбросил пешку ради получения демонического сокровища и тут же развернул конницу ради возвращения несчастного паренька. 

    Безрассудный поступок лишил их наживы. Он же стал причиной серьезных ранений владыки. Он же стал самой большой ошибкой в жизни шицзуня. 

    Одним богам известно, о чем в тот момент думал лидер секты Фу Ту. 

    Сколько бы раз приближенные ни спрашивали его о причинах необдуманного поступка – мужчина уходил от темы. Ну, а умерев, и вовсе оставил этот вопрос без ответа. 

    Кто знал, что спасение маленького красавца станет роковой ошибкой жизни учителя? Кто знал, что за этой прекрасной внешностью скрывается настоящий демон. Никто и не предполагал, что показав когти, маленький принц окажется свирепее своего наставника. 

    Даже такой хладнокровный стратег, как У Яньфу был обманут мальчишкой. Что уж говорить об остальных. 

    Только услышав звуки удаляющейся конницы, Со Ту осмелился поднять голову распрямить продрогшие от холода колени. 

     

    В то же время в самое повозке, Бай Тань ласково поглаживал мягкие светлые волосы спасенного. Тот, казалось, все никак не мог отойти от шока, поэтому лишь хлопал ресницами и смотрел в одну точку: 

    - Тань-геге, этот человек действительно страшный. 

    - Не нужно его бояться, - сейчас красавец демон напоминал крайне заботливого старшего брата. – У секты Фу Ту новый хозяин. Пока я рядом, никто не осмелится нанести вред нашей милой белой овечке. 

    Произнеся чужое тантрическое имя, Бай Тань ласково улыбнулся давнему товарищу. Будучи жителями змеиной комнаты, они действительно заботились друг о друге, словно родные братья. Разница в три года не повлияла на укрепление дружбы несчастных юношей. 

    - В самом деле? – поднял голову спасенный, взирая на друга своими большими зелеными глазами. – Со Ту больше не будет на меня охотиться? 

    Признаться, парнишка действительно напоминал маленькую овечку. При взгляде на такого может возникнуть желание защищать, а может и пробудиться импульс жестокой расправы. 

    - Не осмелится, - усмехнулся новоявленный владыка. – Или я лично сниму с него кожу и обтяну ей барабаны. 

    Легко произнесенные слова и манеры Бай Таня подсказывали – он может привести угрозу в исполнение. 

    - Это моя вина, - фыркнул владыка. – Я не подумал об удаленности твоего родного города. Как бы ты смог добраться до него в одиночку. Не переживай, вскоре мы лично прокатимся до Цюцы. Все равно у меня запланирована поездка в Сие. 

    Тут же покачав головой, спасенный крепче прижался к старшему. В глазах его появились слезы, а плечи начали подрагивать: 

    - Пожалуйста, не надо. В Цюцы меня ждет лишь рабство. Я хочу остаться с тобой. Хочу изучать боевые искусства. 

    Только сейчас Бай Тань припомнил печальные рассказы друга и немного тому посочувствовал. Кажется, мальчик еще не видел хорошей жизни: 

    - Тогда забудь. Останешься со мной и будешь изучать ушу. Я дам тебе наставника. 

    Тут же вытирая слезы, Ми Ша постарался одарить новоявленного владыку самой благодарной из своих улыбок. Будучи наивным подростком, он сразу поверил товарищу и, немного расслабившись, наконец-то, перевел взгляд на еще одного, занимающего место в карете, человека. 

    Поистине красивый, но страшно бледный, он был перепачкан едва свернувшейся кровью и, казалось, совершенно не обращал внимания на опутывающие его конечности лозы. 

    Любопытный парнишка, уже выбравшись из объятий товарища, аккуратно подполз ближе и коснулся листьев демонического растения. Те, почувствовав чужое касание, встрепенулись и прижались к бледному телу.

    - Кажется, я уже видел нечто подобное. 

    - Правда? – поинтересовался Бай Тань. – И где же? 

    - Блуждал по Тянь-Шань, я наткнулся на ледяной пруд. Из вод того вырывались такие лозы. В воде было много трупов, а собравшиеся у берега люди возносили какие-то молитвы. Видимо, хотели, чтобы трупы ожили. Я так перепугался, что просто убежал. 

    «Судя по всему, те монахи выращивали яо жэнь», - тут же подумал Бай Тань. 

    Теперь когда ему стал известен источник лоз он мог не переживать о гибели этого чудом живого трупа. Мог выпустить всю его кровь и отведать плоть. 

    Теперь ему не нужно беспокоиться о замене. 

    У Яньфу лишь поначалу вслушивался в разговор бывших обитателей змеиной комнаты. Упоминание ледяного пруда всколыхнуло его память. 

    Картины о том, как он нес двоих людей по лесу, калейдоскопом проносились в голове. Он был на коне. Искал то самое озеро. Страшная метель затрудняла путь, но мужчина, несмотря на тяжелые ранения, двигался дальше. Зачем? 

    Вероятно, ему требовалось создать яо жэнь. Но к чему? Ради лечения собственных ран? 

    - Тань-геге достал этого человека из ледяного пруда? – проникнувшись любопытством, Ми Ша ткнул человека в грудь. 

    - Нет, - взгляд Бай Таня упал на объект разговора. Веки мужчины были опущены, казалось, он, будто присмиревшее травоядное, не обращал на происходящее никакого внимания. – Этот яо жэнь уже был во дворец. Я назвал его А’Чи. Приглядись, он не напоминает тебе Инь Цзяо? 

    Так звали личного коня У Яньфу. Гордое животное всегда слушалось только хозяина и стоило тысячи лошадей. Вкушая демонической крови, то даже понимало человеческую речь. 

    Бай Таню очень нравился конь. Он всегда просил У Яньфу позволить ему поухаживать за белым красавцем. 

    Что ни говори, а лошади куда преданнее людей. В ночь смерти хозяина Инь Цзяо не прекращал ржать. Из глаз его текли кровавые слезы. Казалось, животное не переживет ночи страданий. Но с наступлением рассвета все завершилось. Только вот конь более никого к себе не подпускал.

  • Яд человека-панацеи
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии