• Яд человека-панацеи
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Крепко спящий Бай Тань не мог почувствовать пристального взгляда, лежащего под ним человека. 

    Во сне юноша мог наблюдать окруженный свечами каменный алтарь и сидящего на нем У Яньфу. Вокруг мужчины бесновалось адское, никогда не угасающее, пламя. Перекликающиеся всполохи создавали причудливые картины. Картина являла собой ужасающее зрелище. 

    Сидя со скрещенными ногами, бывший лидер секты давно скинул с себя одежды. Мускулистая подтянутая грудь покрылась капельками пота, а меж бровями пролегла отчетливая морщинка. 

    Дыхание мужчины нельзя было назвать регулярным. Бронзовая грудь вздымалась слишком часто и отчетливо, а сложенные у солнечного сплетения руки начали бледнеть. 

    По обыкновению совершенствование не отнимало у Яньфу столько сил. 

    - Шицзунь… Тань эр любит тебя. Тань эр счастлив умереть за тебя, - томно и одновременно очаровательно произнес мальчишка. – Шицзунь, возьми меня… 

    С наполненным ртом росой Бай Тань приблизился к У Яньфу и накрыл его губы своими. Юркий язык раздвинул горячие губы и передал влагу. 

    Будто радуясь долгожданному дождю, Яньфу втянул юношу в свои объятия. 

    Пока Бай Тань кормил владыку росой, его тонкая рука потянулась к одному из подсвечников и аккуратно сняла свечу. Тонкие пальцы оплели бронзу и были готовы нанести удар. 

    Захрипев, Яньфу распахнул налитые кровью глаза. Перехватив запястье мальчишки, мужчина изверг потоки кажущейся в этом освещении черной жидкости. 

    - Ты…

    Бай Тань почувствовал нарушение движения Ци в теле повелителя. Стиснув зубы, юноша усилил нажим и острый конец подсвечника глубже вошел в чужую грудь. 

    Тело мужчины скрутило спазмом. Шокированный, он опустил взгляд на несовместимую с жизнью рану, а после уставился на напряженного Бай Таня. Попытавшись что-то сказать, несчастный начал захлебываться кровь. 

    Яньфу начало трясти. Вены под его кожей вздулись. Кровь мужчины сменила направление. 

    Быстро теряя силы, владыка упал на пол. Вся его надменность и сила гроссмейстера исчезли. Растянувшаяся на полу фигура приняла потрепанный и крайне измученный вид. 

    До этого отступающий Бай Тань замер. Будто размышляя над дальнейшими действиями, юноша совершил осторожный шаг в сторону захлебывающегося кровью предводителя секты. Сорвав со стены Ши Юэ, Бай Тань разорвал сковывающие его лодыжки цепи и, гремя оными, сделал еще один шаг в сторону умирающего. 

    - Наверное, вы никогда не рассчитывали на подобное, когда возвращали меня, не так ли, шизцунь?

    Похожий на смех кашель отражался от каменных стен алтарного зала. Вот только окрашен он был не счастьем, а горечью. 

    У Яньфу приложил немалое количество сил, дабы принять сидячее положение. Прислонившись спиной к каменной стене, мужчина вернулся к ленному, элегантному поведению. Казалось, что он не умирает, а просто готовится ко сну. 

    Прикрыв глаза и сделав несколько уверенных вдохов, мужчина вновь посмотрел на Бай Таня. Окрашенные красным губы изогнулись в едва различимой улыбке. 

    - Тань эр, у меня есть секрет, о котором я бы хотел тебе рассказать. Знаешь, что я увидел, перед тем как совершить прорыв? 

    - Хм? – подумав о том, что Яньфу пожелал передать секретное умение, мальчишка ослабил оборону и наклонился к умирающему. У того уже точно не осталось сил на кардинальные атаки. Вот только вместо слов, Яньфу резко притянул его к себе и укусил за ухо. Кажущийся свистящим из-за хрипов шепот опалил свежую рану. 

    - Какая жалость. Я вот-вот умру, так что тебе не суждено узнать…

    - Что-то долго ты умираешь! – оттолкнув мужчину, парень поднялся и, выплескивая гнев, уперся ногой в покалеченную грудь. – Последние слова? 

    - Маленький предатель, - громкий, переполненный горечью смех, проник в уши осмелевшего волчонка. Достаточно быстро сменившись булькающими звуками, он все равно оставил неизгладимое впечатление на сердце подростка. – Я был не осторожен. Почему я начал тебе доверять? 

    Движения окрашенных новой порцией крови губ являли собой неприглядную, жуткую картину.

    Протягивая руку, умирающий желал ухватить несколько прядей, волочащихся по полу, темных волос мальчишки. Казалось, он не хотел выпускать маленького предателя из собственных объятий, но убывающие силы не позволили свершиться задуманному. 

    Опустив лезвие клинка, юноша отсек несколько чрезмерно длинных локонов. Те, оставшись в руке владыки, через мгновение превратились в пепел. 

    Не став его смахивать, умиряющий поднял ладонь и растер серый порошок по открытой ране. Будто издеваясь, он все это время наблюдал за Бай Танем. 

    - Я не должен был забирать тебя из темницы дворца Юэинь. 

    Последние слова ранили парнишку в самое сердце. Прикрыв глаза тот, ожесточившись, приставил лезвие Ши Юэ к горлу владыки и рассек чужую кожу. 

    Тонкие запястья не дрожали. Порез был выполнен чисто и без колебаний. 

    Видя как свет жизни, медленно покидает глаза У Яньфу, Бай Тань хотел изогнуть губы в усмешке, но те, будто застыв, не собирались исполнять задуманного. Разрастающаяся лужа крови, заставила парня отпрыгнуть. То ли не желая испачкаться, то ли боясь ошпариться, но юноша взирал на море сложным взглядом. 

    У Яньфу умер. Борясь со штормом чувств, мальчишка стиснул зубы и, протягивая клинок, рассек грудь бывшего владыки секты. На этот раз руки волчонка подрагивали. Предстоящее действо порождало даже слишком противоречивые чувства. 

    Выпустив Ши Юэ, Бай Тань прошел по крови и упал перед Яньфу на колени. Изящные руки погрузились в чужую грудную клетку. С огромным трудом выламывая кости, Бай Тань добрался до затихшего, но все еще горячего сердца. 

    Разрезав мышцу, чаровник отыскал драгоценный реликт и без раздумий отправил в рот. 

    Металлический вкус горячей крови спровоцировал тошноту. Давясь и обливаясь слезами, Бай Тань приложил окровавленные ладони ко рту. Напоминая не желающего глотать лекарство ребенка, юноша всеми силами пытался удержать реликт во рту. 

    Проглотив шарира, волчок шумно выдохнул и бросил короткий взгляд на изувеченное тело своего учителя. 

    - Шицзунь, ты всегда говорил, что только отрекшийся от любви и страха человек может поработить мир. Из нас двоих выжить должен был только один. Будь это ты, и я превратился бы в инструмент твоего совершенствования. Ты не оставил мне выбора и шанса на нормальную жизнь. 

    Покачиваясь, Бай Тань поднялся с колен и вышел из зала. Свежий воздух показался ему слаще обычного. Подойдя к окну, юноша невольно залюбовался красотами северной границы пиков Тянь-Шаня. 

    Ледяная красота породила мучающие душу чувство одиночества. И лишь пульсирующая боль последней оставленной Яньфу раны, согревала парня. 

    Все еще глубоко спящий нынешний властитель секты неосознанно протянул руку и коснулся мочки уха. Только закрывший глаза Яньфу почувствовал движение и продолжил наблюдение за маленьким волчонком. 

    Он не знал, что тому снилось и мог лишь сосредоточиться на движениях тонкой руки. Если уж быть до конца откровенным, то яо жэнь следил за перемещением вырезанного из кроваво-красного нефрита кольца на указательном пальце Бай Таня. То, когда-то принадлежало его персоне и было велико для убийцы-чаровника. Именно поэтому Бай Тань обернул один из его краев темной нитью. 

    У Яньфу уже не мог припомнить, о чем думал перед смертью. Однако он хорошо помнит, как еще до атаки волчонка потерял фокус и не справился с ритуалом. Смерть, судя по всему, заставила его растерять частички души, а вместе с ними и память о некоторых моментах. 

    И все же перед глазами яо жэнь до сих пор стоят яркие, полные убийственных намерений глаза Бай Таня. Только вот лицо парня говорило об уязвимости, а стиснутые зубы о сдерживаемых слезах. 

    Если бы он увидел такое выражение у кого-нибудь другого, то непременно бы осведомился о делах этого человека. Однако для Бай Таня в душе мужчины не найдется и толики жалости или тепла. 

    У Яньфу никогда не забудет предательства того, кому он доверял. Не забудет, своего убийцу.

  • Яд человека-панацеи
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии