• Медленно переходящая в зиму осень радовала людей приятной прохладой. По обыкновению, растянувшиеся по необъятному берегу Южного моря, города частенько маялись от летнего зноя и с удовольствием вкушали дары недолгой, но позволяющей носить искусно вышитые теплые накидки, зимы. 

    Жители города Цзякай уже закончили с уборкой урожая и теперь предвкушали череду праздников и заслуженный отдых. Зима на побережье считалась временем свадеб и не менее пышных помолвок. 

    Ребятишки одного из крупных поместий, несколько отдаленного от скалистого берега, поселения, вовсю резвились во дворе. Сегодня, как и всю эту неделю, на их мелкие проделки смотрели сквозь пальцы. И на то была веская причина… 

     

    С трудом открывший глаза Хэй Шоухай, с болью в грудной клетке, втянул воздух и тут же зашелся кашлем. В ушах у парня звенело, а зрение с трудом фокусировалось на мелких деталях незнакомой комнаты. 

    «Чертов Шэнь Жуй!» 

    Приложив руку к груди, парень с ужасом ощущал ускорившееся сердцебиение. Признаться, он давно позабыл это ощущение и теперь начинал паниковать. 

    Только спустя полчаса, когда юноша начал привыкать к тяжести нового тела, то начало его слушаться. Лежащий на полу, Шоухай впервые за долгое время почувствовал боль от ушиба. Кажется, сие тело отнюдь не отдыхало, когда непрошенная душа отправилась на его захват. 

    Аккуратно приняв сидячее положение, молодой человек осмотрел предоставленный сосуд. Дорогой светлый атлас и искусная вышивка, незнакомый герб на халате и аккуратный маникюр. 

    Судя по всему, он попал в тело нерядового крестьянина или трудяги. 

    Однако дальнейший осмотр заставил волосы на голове парня зашевелиться. Задирая рукава и судорожно осматривая руки, Шоухай, уподобившись рыбе, начал хватать ртом воздух. 

    - Исчезли… 

    Подскочив на месте, несчастный, практически срывая, удерживающий халат тесемки, скинул с себя верхние одеяния. 

    - Нет… Только не это… Верните… 

    Следом за светлым атласом на пол полетели и нижние одеяния. Ощупывая и оглядывая развитое светлое тело, молодой человек пребывал в растерянности, а через секунду забыл собственное имя от гнева. 

    - Треклятый демон! Молись, чтобы я жил вечно… - рычал незваный для сего мира гость. 

    «Нет… Нет… Нет…»

    Оставленные убийцей его семьи шрамы исчезли. Руки, плечи, грудь более не покрывали зарубцевавшиеся порезы и ожоги. Все, что сотню лет напоминало юноше о долге мести, исчезло.

    Калейдоскоп эмоций не позволял юноше успокоиться. Вслед за гневом пришло отчаяние и жалость к собственной персоне. С первых минут пребывания в новом мире, молодой мужчина начал ненавидеть жизнь. 

    Все казалось странным. Все казалось неудобным. 

    Приставив ногти к горлу, парень, будто проверяя, сможет ли скинуть с себя новую оболочку, расчертил кожу. Резкая боль в который раз напомнила о подаренном втором шансе. Скривив губы, Шоухай отвесил себе пощечину и глубоко вздохнул. 

    Не время для паники. 

    Все еще тяжело дыша, молодой человек, набрасывая на тело нижний халат, отодвинул экран и выглянул в окно. В глаза ударил яркий, заставляющий прищуриться, свет. Только несколько раз моргнув, Шоухай смог рассмотреть внушительных размеров двор и снующих по нему людей, пожухлую траву и невысокие, выстроенные из темного дерева постройки с покатыми крышами. 

    Что сразу бросилось в глаза, так это красные, свадебные украшения. Да и улыбки на лицах людей, говорили о приближающемся празднике. 

    Шоухай нахмурился. Он не знал, кем являлось это тело. Не знал имени и его истории жизни. Что значительно усложняло его пребывание в этом поистине богатом доме. Быть может, ему стоит сбежать?

    Рыкнув, молодой человек подкатил обратно экран и придирчиво осмотрел комнату. В этой должны быть какие-то подсказки. Будет нехорошо, если его примут за злого духа и сожгут после небольшого расследования. 

    Усмехнувшись собственным мыслям, Шоухай направился к деревянному комоду и начал раскрывать маленькие шкафчики. 

    - Заколки… Фурнитура… Косметика?! 

    На всякий случай заглянув в штаны, парень изогнул бровь. 

    Все на месте.

    - В кого я вселился?! 

    Проникнувшись отвращением к сосуду, незваный гость уже присел на пол и, наполовину выдвинув нижний самый большой отдел, округлил глаза. Контраст содержимого вызывал множество вопросов. 

    Потянувшись к начищенному до блеска кинжалу, парень, будто завороженный оглядывал обожженные маленькие кости, перья, перевязанные пучки волос и обагренные чье то кровью четки. 

    - Молодой господин…

    Подпрыгнув и резко задвинув шкафчик, парень обернулся на тихий женский голос. 

    - Молодой господин, что с вами? – приложив тонкую руку ко рту, застыла молодая, довольно привлекательная служанка. На желтых одеяниях той также присутствовал незнакомый Шоухаю герб.

    - Ничего, - растерялся парень. Он понятия не имел о пристрастиях и манере поведения прошлого хозяина тела. 

    - Но ваши одежды… 

    - Мне… Так было нужно, - поднимаясь с пола, поправил халат Шоухай. 

    Девушка застыла. По растерянному лицу было видно – парень сделал что-то не так. Желание сбежать и найти пусть в Мэн стало отчетливее. 

    Вздохнув, молодой человек потер пальцами лоб и, не поднимая взгляда, приказал помочь ему одеться. 

    - Я немедленно приглашу слуг, - откланялась девушка и скрылась за дверью. 

    Чувствуя себя смертником на усеянном змеиными ямами поле, Шоухая тяжело вздохнул. Он не слышал приближающихся к его, похожей на кабинет, комнате шагов. Лучшего времени для побега просто не найти. Однако на улице сновало слишком много людей. Да и кто знает, что происходит за пределами знатного двора. 

    Взъерошив длинные темные волосы, молодой человек, проклинал главу города Мэн, проклинал ситуацию и непродуманность идеи переселения. В конце концов, он не просил подачки и собирался остаться в выстроенном меж раем и адом селении. Он собирался отбросить человечность и стать своего рода демоном. Но судьба, непредсказуемая дама, выкинула фортель. 

    В надежде узнать хотя бы свое новое имя, парень подошел к занимающему большую часть комнаты столу. На том лежал развернутый пергамент с недописанной поэмой. 

    Надо признать почерк у прошлого владельца был отменный, но вот слащавые и тривиальные, полные обожания природы и любви к какой-то особе строки, вызывали лишь тошноту. 

    Перерыв свитки и прочую канцелярию, юноша смог отыскать именную печать, воск, кресало и свечу. 

    - Надо же…

    Прошлый хозяин тела, как оказалось, носил созвучное с ним имя. Да иное написание, но те же звуки. 

    - Весьма удобно. 

    Однако имени мало. В кабинете не нашлось ни одного официального письма. Юноша не знал за что можно зацепиться и разузнать больше о своем положении. 

    Надеяться на авось? 

    Судя по звукам, слуги, будто специально оттягивая момент, не торопились помочь господину с одеянием. 

    Полуобнаженный, Шоухай присел за стол и стал играться с кресалом. Когда-то давно, почти сто лет назад точно так же с ним игрался убийца. 

    Убив главу дома Хэй и двух его жен, мужчина собрал в маленькой комнате детей и пугал тех попадающими на кожу искрами. Будучи одним из старших, юноша пытался защитить братьев и сестер, поэтому в силу возможностей принимал удар на себя. 

    Он до сих пор помнит, как плакали его родственники. Помнит, зловоние крови, коим пропитались одежды незнакомца. Помнит его треклятую бородку и радостный, отдающий сумасшествием, взгляд.

    На все уговоры и вопросы о причинах бесчеловечного поступка, неизвестный лишь улыбался и вновь чиркал кресалом. 

    В конце концов, искра попала на собранную занавеску и та занялась огнем. 

    Дети сбились в дальний угол, а убийца, дождавшись, пока комната заполнится дымом, вышел и запрет дверь. Конечно, Шоухай пытался пробиться, но что-то тяжелое подпирало заслонку с внешней стороны. 

    Дыма становилось все больше, дети кричали все громче. Дышать становилось тяжелее, а огонь перекинулся на стены. 

    Снимая с себя верхние одежды, молодой человек попытался сбить пламя, но лишь усугубил ситуацию. 

    Секунды в этом аду походили на вечность. В конце концов, братья и сестры молодого господина потеряли сознание. Шоухай, ослабевая и сам, силился втянуть ртом воздух, но тот обжигал гортань.

    С ужасом понимая, что им не выбраться, юноша еще раз пнул дверь, но та не поддалась. Упав на пол, парень, сохраняя лишь часть сознания, с какой-то дикой отстраненностью наблюдал за тем, как пламя плавит кожу его руки и проходит все дальше. 

    После стало темно. Страшно, но не больно. 

    Так Хэй Шоухай попал в Мэн. 

    С остервенением чиркнув камнем, юноша высек попавшую на пергамент искру. Бумага начала тлеть и через пару секунд занялась пламенем. 

    Парень, чуть ли не падая, но роняя стул, отпрыгнул от огонька. Даже ста лет оказалось недостаточно для подавления сего страха. 

    Алые языки, почувствовав себя хозяевами, перепрыгнули на, покоящиеся на углу стола, свитки. Потрескивание и характерный запах заполнили комнату. 

    - Черт!..

    Паникуя еще больше, парень начал искать то, чем можно было бы затушить огонь, но через секунду понял, а зачем? 

    Будто умалишенный, быстро продумав не идеальный, но вполне приемлемый план, Шоухай начал подбрасывать в разгорающийся костер бумагу и ткань. Все что казалось ему быстро воспламеняемым, отправлялось в качестве подношения языкам пламени. 

    Пожар набирал обороты. Вскоре загорелись стол и стул. Огонь перекинулся на занавеску и начал обугливать одну из балок. 

    Дыма становилось все больше. 

    В безумных глазах парня отражались до ужаса знакомые искры. Не сумев сдержать смешок, Шоухай подошел ближе и протянул руку. Кончикам пальцев стало горячо. Кожа начала краснеть и он, посчитав, что этого недостаточно, немного приблизился. 

    Жгучая, отвратительная, пробирающая до костей боль, к удивлению, заставила его залиться диким хохотом. 

    Вскоре, к треску в комнате прибавились крики с улицы. Люди уже наверняка заметили валящий из окон дым. 

    Шоухай, очнувшись от транса, резко отдернул руку и оглядел сильный, изуродовавший кожу ожог. Тело его начал бить озноб. Но отступать было поздно. 

    Сглотнув, молодой человек разбежался и что было силы ударился лбом о пока не загоревшуюся деревянную балку. В голове начало звенеть, а в глазах двоиться. Парень отошел на пару шагов и повторил лишенное привычной логики действие. На этот раз удар оказался сильнее и молодой человек почувствовал, как свежая кровь обжигает лицо. 

    Этого было достаточно. 

    Ложась на пол, юноша особенно аккуратно обращался с поврежденной, сильно ноющей, рукой. 

    Когда-то давно, огонь помог убийце скрыть следы своего присутствия в доме Хэй. Теперь же пламя скроет секрет Шоухая. 

    - Молодой господин! – ворвались в комнату слуги.

    «Как долго…» - закрывая глаза, внезапно успокоился юноша. 

    После такой неосторожности, лекари в один голос будут оправдывать его внезапную потерю памяти и возможную перемену в характере.

  • Я постараюсь тебя спасти
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии