• Я постараюсь тебя спасти
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Под густыми, больше похожими на впитавшую кровь вату, тучами сновали вполне обычного вида людей. По крайней мере, большинство походило на них внешне. 

    Огромный, словно муравейник, город расположился близ обрывистого утеса перерождения. Аккуратные, покрытые темной черепицей крыши многочисленных домой, создавали приятную глазу картину. В сочетании со множеством блуждающих то тут, то там огоньков, чистилище приобретало сказочный вид. 

    Увы, не все могли по достоинству оценить красоты загробного мира. 

    Прогуливающийся по одной из узких, вымощенных камнем, улочек, Хэй Шоухай, по привычке прятал искалеченные сильными ожогами кисти в широких рукавах бардового одеяния. Проведя в пограничном городе Мэн вот уже сотню лет, он все еще не отрекся от человеческого облика. Только темная радужка глаз потеряла округлые очертания, теперь напоминая испещренный шипами шар. Еще немного, и душа его более не сможет очиститься и переродиться. 

    По природе своей спокойный подросток был привлечен шумом с одной из самых проходимых улиц города Мэн. Единственная, прямо ведущая ко дворцу Судьбы, она частенько занималась местными торговцами и новоприбывшими покойниками. 

    Не то чтобы горя желанием лицезреть перепуганные и заплаканные лица, Шоухай все-таки направился в сторону шума. 

    Красные, развешанные на скосах крыш, праздничные фонарики привлекали светящиеся огоньки. Те, играя, набивались в них, словно в домики и освещали множество открывшихся магазинчиков. 

    Торговцы в темных и алых одеждах наперебой предлагали разлитую по красивым бутылочкам воду из смородиновой реки и амулеты счастья, обязанные помочь в перерождении. 

    Но не это привлекло внимание праздного прохожего. В веренице стонущих, идущих прямо ко дворцу, душ Шоухай устало выглядывал знакомые лица. А именно одно. Но за сто лет в караванах не появилось того, кого бы он хотел видеть. 

    - Молодой господин Хэй, - парень, не спеша, обернулся на сдержанный девичий голос. – Судья Шэнь Жуй просит вас присутствовать на сегодняшнем заседании. 

    Низко поклонившаяся девушка с прикрытым вуалью лицом без выражения радости или печали смотрела на высокого для своих лет шестнадцатилетнего парня. По крайней мере, столько ему было на момент гибели. 

    - Передай, что я подойду к сроку, - главный из двенадцати судей редко просил Шоухая присутствовать на утренних заседаниях. Среди жителей Мэн ходит поговорка – утром умирают лишь безгрешные. То есть, заседания проходят легко и быстро. А вот вечерние или ночные потоки требуют присутствия всех двенадцати судей и множества приглашенных помощников. 

    Кивнув, девушка завернула за угол и была такова, а Шоухай еще раз взглянул на новоприбывших и, цыкнув, направился ко дворцу. 

    Так уж вышло, что парень двигался параллельно каравану умерших, тем самым привлекая их внимание. Он не походил на ряженных в мягкие латы встречающих, создавая куда более приятное о себе впечатление. 

    - Господин, умоляю, пожалуйста, послушайте, - Шоухай почувствовал, как кто-то схватился за рукав его теплого одеяния. 

    - Что вам нужно? – искоса взглянув на иссохшую старуху, парень продолжал неспешное движение. 

    - Моя внучка. Лодка перевернулась, мы пошли ко дну вместе. Пожалуйста, помогите отыскать мою Бо Энь, - рыдала престарелая. – Умоляю вас. Ей, должно быть, сейчас очень страшно. 

    Парень не успел хоть как-то отреагировать. Получив палкой по руке, старуха завизжала и довольно комично скрылась в толпе новоприбывших. 

    Действующий по уставу конвоир едва заметно кивнул Шоухаю и пригрозил и без того перепуганным душам. Во избежание повторения инцидента, парень немного ускорился. 

    Дворец Судьбы представлял собой огромный комплекс высоких, украшенных золотом и нефритом построек. Находящийся на небольшом возвышении, он охранялся все теми же одетыми в латы крепкими мужчинами и женщинами. 

    Каменный забор отделял от города тринадцать пагод. Двенадцать из них принадлежали судьям, а в тринадцатой, новая партия душ дожидалась своих кураторов. 

    Не все могли сразу перейти к перерождению. Нет, отягощенные грехами, обидами, невыполненными делами и сожалениями души требовали очищения. Город Мэн кишел разного рода надсмотрщиками, помогающими умершим пройти путь очищения и направиться на перерождение. 

    Пройдя широкие, распахнутые ворота, парень по привычке бросил взгляд на тринадцатую, ничем не примечательную пагоду. Когда-то давно он и сам дожидался в ней своего сопровождающего. Только вот двадцатилетний курс искупления так и не помог Шоухаю в перерождении. Оставшись здесь, он уже вряд ли покинет Мэн, став одним из его вечных жителей. 

    Меж зданиями сновали одетые в черное и белое секретари с аккуратными прическами. Готовясь к утренним судам, они забирали со склада свитки с писанием жизней прибывших. 

    Невольно засмотревшись на слаженную работу писарей, Шоухай столкнулся с одним из них. 

    «Снова он?» 

    Чрезвычайно бледный, с поседевшими не по возрасту волосами, немногим старше него парень выронил охапку свитков. Тут же потупив взгляд, седовласый не стал извиняться. Лицо его было изуродовано черными, будто въевшимися в кожу слезами, а движения казались немного дерганными. 

    Первое являлось свидетельством его несостоятельности, второе робкого характера. Все имеющие изъяны во внешности люди не способны переродиться и обрести счастье в новой жизни. В то же время их грехи и обиды не так тяжелы и они не способны отправиться в диюй на пытки. Только и остается, что коротать вечность в работе и помощи тем, кто еще может заслужить прощение богов. 

    Хэй Шоухай не пожалел на секретаря уничижительного взгляда. Цикнув, он обошел уродца и направился ко дворцу великого судьи Шэнь Жуя. 

    Седовласый, поднимая и одновременно сортируя свитки, украдкой взглянул на удаляющуюся спину парня, которого когда-то помог отправить на очищение. 

    Прошло слишком много лет. Его извинения наверняка запоздали. И все же… 

    Еще раз обернувшись и уяснив, что Шоухай движется ко дворцу судьи Шэнь Жуя, Бай Шуйцзы побежал в сторону своей канцелярии. Выстояв очередь вместе с огромным числом коллег, молодой человек сдал свитки и побежал к главному дворцу. 

    К тому времени на территорию уже ввели караван стенающих душ. Прорваться через таких просто нереально, но Шуйцзы должен был попробовать. 

    - Прошу прощения, - всегда робкий и молчаливый, он и сейчас не собирался повышать голос. Однако души, видя его лицо, сами старались держаться подальше и уступали дорогу. Исключением стала только иссохшая старуха. Практически упав перед парнем на колени, та начала молить о поисках внучки. 

    Добросердечный Шуйцзы не мог пройти мимо, поэтому хотел помочь пожилой женщине: 

    - Пожалуйста, поднимитесь, - беря ее под руки, тихо попросил секретарь. – Вы уверены, что внучка не могла спастись и попала в Мэн? Вы ее видели? 

    - Не знаю, - срывала голос старуха. 

    Бросив взгляд на дворец Шэнь Жуя, Шуйцзы тяжело вздохнул и, отказавшись от идеи с извинениями, решил в первую очередь помочь несчастной. 

    - Хорошо, только не плачьте. Давайте вместе ее поищем, - дождавшись пока охрана снизит бдительность, секретарь, поддерживая женщину, аккуратно прочесывал весь караван новоприбывших. Само собой, они натыкались на разновозрастных детей, но старуха ни в одном из них не признала родственницу. 

    - Быть может, ваша внучка сумела выжить? – улыбнулся ей парень. – Разве это не здорово? Она еще сможет пожить. 

    Немного успокоившаяся старуха, наконец-то, кивнула и тут же схватила Шуйцзы за руку. Да так крепко, что секретарь немного опешил. 

    - Позвольте, что… 

    Но договорить ему не дали. Выпрямившись, старая впилась своими потрескавшимся, влажными от потоков слез губами в уста Шуйцзы. 

    Что-то горькое и вязкое моментально наполнило рот молодого человека. Зажмурившись, парень пытался оттолкнуть странную душу, но та, словно каменная удерживала его руки. 

    Борясь с тошнотой, Шуйцзы чувствовал, как горькая патока вливается в горло и ничего не мог с этим поделать. 

    Через какое-то время хватка старухи ослабла и юноша смог оттолкнуть от себя умалишенную. Кашляя и пытаясь выплюнуть тошнотворную жижу, парень лишь добился презрительного смеха старухи. 

    - Твоя очередь взращивать его тысячу лет! – смеясь, женщина стала распадаться на куски, словно давно иссохшая, изъеденная короедами и другими жучками коряга. Буквально через несколько минут от нее не осталось даже намека на человеческую форму. 

    Перепуганный, парень ощупал собственное тело, но не нашел каких-либо изменений. Лишь горький привкус во рту и куча опилок напоминали о случившемся.

    Побоявшись быть наказанным за своеволие, он поправил черный халат, вытер рот платком и пошел искать знакомого из службы конвоя. 

    Может быть, тот сможем ему рассказать, что за странная душа попала сегодня в Мэн. 

    Обойдя всю территорию дворцового комплекса, Бай Шуйцзы так и не смог отыскать друга, но зато оказался близ дворца Шэнь Жуя. Он ведь хотел извиниться перед тем несчастным пареньком. И почему-то сейчас чувствовал, что сможет сказать то, что так долго копилось в его душе. 

    Поднявшись по нефритовым ступеням, молодой человек кивнул внешней охране и вошел в первый зал. Странно, но в том не было ни секретарей, ни ожидающих суда душ. 

    Пройдя к дверям в зал заседаний, Шуйцзы хотел постучаться, но замер, услышав спокойный и рассудительный голос главного божества города Мэн: 

    - Хэй Шоухай, восемьдесят лет назад твоя реабилитация не принесла должного эффекта. Душа не очистилась и со временем все стало только хуже, - с печальным вдохом произнес мужчина. – Учитывая обстоятельства смерти, я бы хотел рекомендовать тебя к перерождению, но прежде отправить на новый курс очищения. 

    - Владыка щедр, но я бы не хотел покидать Мэн. 

    - Ты все еще хочешь найти того человека? 

    Неожиданно осмелев, Бай Шуйцзы не только не бежал, но и даже решил подслушать разговор. 

    - Что ты сделаешь, если найдешь его? – продолжал владыка Шэнь Жуй. – Он будет уже мертв. 

    Шоухай молчал. 

    - Мальчик мой, отпусти старые обиды. Ты уже ничего с этим не сделаешь. Вся твоя семья переживает второе перерождение, и только ты остался в Мэн. 

    - Я бы все равно хотел остаться здесь. 

    - Прости, это невозможно. Я уже поговорил с остальными. Тебе будет дан шанс отпустить обиды и вновь стать человеком. Ты отправишься в схожий с людским мир. 

    - Что?!

    - Тихо, - ласково, но в то же время твердо прервал его Шэнь Жуй. – Это не перерождение, поэтому я не могу отправить тебя на землю. Но есть множество изменений схожих с людским миром. Тебе будет привычно находится в той же, что и при жизни среде. 

    - Владыка, умоляю!

    - Прости, мальчик мой, но тебе, правда, нечего делать в Мэн. Пойми что человеческая жизнь — это не только боль. Проживи достойную жизнь и вернись сюда безгрешной душой. Когда-нибудь мы встретимся вновь. 

    - Да черта с два я покину это место добровольно! Никто не помешает мне найти… - гневные выкрики закончились быстрее, чем можно было себе представить. Судя по всему, Хэй Шоухая, как и в прошлый раз, принудительно отправили на новый курс реабилитации.

    Дабы не воскликнуть от удивления, Бай Шуйцзы зажал ладонью собственный рот. 

    «Разве такое возможно?»

    - Суйя, - продолжил владыка пограничного города. – Возьми жемчужину, выйди за ворота и проглоти. Она отправит тебя за ним. Присмотри за мальчиком. 

    - Да, владыка, - раздался спокойный женский голос. 

    Услышав приближающиеся к двери шаги, Шуйцзы запаниковал и быстро спрятался за ближайшей широкой колонной. Сердце его бешено колотилось. 

    «Так нельзя. Это нарушение всех правил. Он ведь просто хотел остаться в Мэн, а я так и не успел извиниться…»

    Противоречивые эмоции усилили вкус горечи во рту. Парень тут же припомнил о недавнем происшествии, но решил, что оно может подождать. 

    Гениальная идея пришла секретарю в голову. Если он присмотрит за Шоухаем в новой жизни, то точно искупит свою вину. 

    Немного успокоившись, молодой человек дождался пока Суйя выйдет из зала, а замет и из дворца и тихо последовал за ней. Благо на девушке было нестандартное, ярко-розовое одеяние. На всем пути из города юноша потерял ее из виду лишь раз, но вскоре быстро отыскал пропажу. 

    Спустя почти час двое вышли за ворота и остановились у утеса перерождения. Утренние суды еще не закончились, так что на месте не оказалось свидетелей. 

    - Суйя, послушай... – робко позвал Шуйцзы. 

    Девушка с вуалью на лице обернулась. Ее ровные брови сползли к переносице. 

    - Сколько ты видел? – не изменяя собственному хладнокровию, поинтересовалась жительница Мэн. 

    - Все… 

    - Возвращайся во дворец Шэнь Жуя с повинной и прими свое наказание. 

    - Но я ни в чем не провинился! – испуг стал медленно перетекать в справедливый гнев. Горечь во рту стала отчетливее. 

    - Не заставляй меня применять силу. 

    - Ты… Да я ведь… 

    Устало вздохнув, девушка убрала крупную перламутровую жемчужину в сумочку на бедре и сделала шаг в сторону дрожащего не то от злости, не то от страха секретаря. 

    «Что творится в городе? Я не сделал ничего дурного… Я просто хочу извиниться!» 

    Пытаясь оттолкнуть слишком близко подошедшую девицу, Шуйцзы каким-то чудом применил слишком много силы. Глаза Суйя широко распахнулись. Не сумев удержаться на месте, она влетела в высокое, стоящее практически в десяти метрах от места нечаянной схватки дерево. 

    Бай Шуйцзы с содроганием слышал звук ломающихся костей и, не справившись с шоком, упал на колени. 

    - Я не хотел… - моментально осипший голос потонул в ладони секретаря. 

    Голова Суйя застыла в неестественном повороте, а широко распахнутые глаза, будто стеклянные, уставились на темный куст. 

    - Я не собирался… - темные слезы потекли из глаз Шуйцзы. 

    Хлопнув себя по щекам и оглядевшись, парень, пошатываясь, поднялся с земли и направился к трупу. Нужно было скрыть следы происшествия. Девушку точно не будут искать, но… 

    Забрав у несчастной сумочку с жемчужиной, Бай Шуйцзы, плача и причитая, понес труп к обрыву и, произнеся скромную молитву, пожелал Суйя скорейшего перерождения. 

    Тяжело дыша, парень более не мог медлить. Раскрыв кисет, он быстро отыскал бусину и, отметив ее мягкость, закинул в рот. Розовая сумочка отправилась вслед за трупом. 

    Пару раз шумно вдохнув, Бай Шуйцзы закрыл глаза и приготовился к перенесению.

  • Я постараюсь тебя спасти
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии