• И что теперь делать с семью мужчинами?!
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Конечно же, он знал об особенностях написанного им романа! Знал, что Дьявольский мир не нес в себе эротического подтекста. Иначе бы, какая компания решилась потратить деньги на его издание? Какая бы возжелала снять фильм? 

    Собственно в романе совсем не было романтики. Как гей, автор не мог изложить историю, основанную на традиционных эмоциях. Если бы у главного героя появилась девушка, все бы скатилось в гарем. А если бы «брат»… Роман превратился бы в откровенную порнографию.

    Именно поэтому все появляющиеся в истории женщины были сильны, имели отличное от участниц гаремы мышление и чаще выступали в роли брата и соратника. 

    Подавая в отставку, Чу Муюнь не собирался тратить время на написание типичного эротического романа. Такой никогда бы не пронесся эхом через века. Руководствуясь высокими моральными принципами, мужчина описал действительно продуманный, великолепный мир. Эмоциональная драма была высоко оценена многочисленными читателями и критиками. 

    Конечно, после того как роман приобрел популярность фанатская атрибутика создавалась в огромных количествах. Формирование фэндома породило множество споров и лагерей. Сам автор ценил классику и логику, поэтому не мог описать мир, где главный герой давлеет над крайне испорченными владыками. Изюминкой романа стала психологическая драма. Автор приложил немало усилий, вникая в серьезный анализ того или иного отклонения.

    Разумеется, фанаты никогда не придерживались тех же убеждений и запросто могли написать фанфикшен, где главный герой накладывает заклинание на всех семерых умалишенных. Какое им было дело до перспективы. Каждый хотел ухватить момент. 

    Поэтому в сети Муюнь частенько натыкался на разного рода комментарии. 

    «Тут даже нечего обсуждать! Все черным по белому написано! Какие еще могут быть установки у персонажей!»

    «Фанатки хотят ООС. Хочу, чтобы мой высокомерный Мо Цзюшао покрылся румянцем и растаял…»

    «Я всегда чувствовала, что у Лин Сюаня достаточно энергии для того, чтобы сломать стол~ Ах, какая боевая мощь! Он абсолютно в моем вкусе!»

    «Вы в самом деле хотите обсудить сексуальную привлекательность героев? Тогда как вам наш Хун Фэн? Кто может быть привлекательнее великого владыки Хун Фэна? О боже… Мой нос! У меня пошла кровь! Вы должны понимать почему~»

    «Мне не нравится лорд Хун Фэн. Да он красив, но вы только посмотрите на его вкусы! Боже, ему нравится, когда его ненавидят! Как только о нем читаю, сразу же хочется, кого-нибудь оскорбить!»

    «В романе описана истинная любовь к семи смертным грехам. Выход один. Вот вам мое евангелие – любите всех!»

    Перечитывая миллионы комментариев, Чу Муюнь, как закоренелый гей, опасался распрощаться со зрением. Как и ожидалось. Ему никогда не понять этих странных существ, носящих гордое название женщины. 

    Однако в нынешний момент его отношение к фанатской «любви» стало куда мягче. Насколько все было бы проще, внемли он чужим ожиданиям. Куда проще иметь дело с семью маленькими шлюхами, чем с таким же количеством жестоких натуралов. 

    Былого не воротишь. Переживать также без толку. 

    Главный герой был описан им. Все владыки – им. Все герои – им неповторимым. В процессе творчества он не задумывался об ориентации своих героев. Однако их создатель любит мужчин, а так как они несут в себе части его самосознания, то не могут быть закоренелыми натуралами. 

    Чу Муюнь не верит в определенную ориентацию Мо Цзюшао! 

    Уголки его губ еле заметно приподнялись. В голове созрел очередной план. 

    Вся эта волна размышлений заняла у переселенца не более нескольких секунд. 

    Несмотря на свое устройство служанкой Цин Сюэ совершенно не имела опыта. Ограничившись инструктажем, девушка нервничала перед первой ночью с молодым мастером. Тот был действительно красив и элегантен. В свои пятнадцать он был высок и крепок. Девушка уже успела оценить его тренированные руки и грудь. 

    Не стоит забывать, что воспитанник Мо Цзюшао успел далеко продвинуться в изучении техники Шао Юэ. Достигнуть шестой ступени за каких-то три года. Он уже мог бросить вызов небольшому городу и выйти из схватки победителем. 

    Так что Цин Сюэ действительно радовалась своему назначению. Обсуживать гениального, красивого юношу. Да какая откажется от подобной работы? 

    Смущение переросло в похоть, девушка ожидала крепких объятий, но вместо этого ее поразил гневный выкрик. 

    - Кто позволил тебе войти?! 

    - Молодой мастер… - опешила служанка. 

    - Говори! – в освещенной луной комнате глаза Чу Муюня показались крайне холодными. 

    Испугавшись, девица тут же растеряла свое обаяние и, отступив, низко поклонилась. 

    - То был приказ лорда. Он отправил меня служить молодому господину. 

    Гнев Муюня не уменьшился. Голос оставался четким и холодным. 

    - Я знаю, что отец приказал тебе служить. Я спрашиваю, кто позволил тебе войти в мои покои посреди ночи?! 

    - Молодой господин, - паникуя, побыстрее попыталась объясниться девица. – Лорд… Лорд наказал мне служить молодому господину в постели…

    Услышавший это Муюнь прекрасно справлялся со своей ролью. Придав лицу ошеломленное выражение, молодой человек побледнел. 

    - Ты имеешь в виду… - легкий трепет прекрасно дополнял картину. – Отец послал тебя…

    - Да, молодой господин! – девушка быстро уловила его растерянность и поняла, что возникло легкое недопонимание. Однако это не значит, что ей пора покинуть спальню. В голос вернулось легкое кокетство. – Молодому господину не нужно так волноваться. Вы уже достигли подходящего возраста. Лорд пика Тысячи Фениксов просто заботится о ваших потребностях…

    - Убирайся! – не дав девице закончить сладкую речь, тихо зарычал Муюнь. 

    Перепугавшись, Цин Сюэ упала на колени. 

    - Молодой господин, пожалуйста, не сердитесь… Молодой господин…

    - Я сказал, убирайся! – казалось, переселенец действительно разгневан. Сжимая кулаки, он спровоцировал вибрацию не покинувшего ножны меча.

    Цин Сюэ поняла - это конец. И опасаясь за собственную жизнь, извинилась и поспешила покинуть спальню. 

    Комната опустела. Спектакль продолжался. Будто не в состоянии подавить свое негодование, молодой человек выхватил меч и, словно ураган, пронесся по покоям. 

    Лязг меча спровоцировал внимание слуг. Главный евнух, углядев бешенство воспитанника Мо Цзюшао, отправил подчиненного с донесением в главный дворец, а сам аккуратно прошел в чужую спальню. 

    Тяжело дышащий переселенец остановился. 

    Евнух и не думал, что этот всегда послушный, крайне умный молодой человек может так злиться. 

    - Если кто-то обидел молодого мастера, слуга хочет знать кто. Слуга обязательно позаботится об этих людях.

    Чу Муюнь уже создал себе амплуа человека, не раздувающего скандалов из ничего. 

    - Все в порядке. Просто у меня плохое настроение. Не стоит никого в этом винить. 

    С уважением поклонившись, главный евнух окликнул слуг, дабы те привели покои в порядок. 

    - Отец в главном дворце? – внезапно обернувшись, поинтересовался Муюнь. 

    - Лорд сейчас отдыхает. 

    Казалось, переселенец собирается сказать что-то еще, но выглядя нерешительным, закусил губу и мотнул головой. 

    В то же самое время евнух получил сокрытое от остальных духовное сообщение и вновь поклонился разбушевавшемуся парню. 

    - Молодому господину следует пройти в главный дворец. Слуги еще нескоро закончат с уборкой. 

    Брови парня поползли к переносице. Взгляд был задумчивым и сложным. С пару секунд колеблясь, он все-таки вымолвил согласие и покинул разрушенную спальню. 

    Скорость, с которой Муюнь добирался до главного дворца, оставляла желать лучшего. Судя по всему, парень намеренно двигался медленно. Кулаки его были сжаты. Даже шаг сбивался. Все указывало на его чрезмерные переживания. 

    «Даю высшую оценку вашей игре!» - отозвалась Ноль. 

    «Девяноста девяти баллов будет достаточно». 

    «Почему?» 

    «А вдруг я стану слишком высокомерным?» 

    Система решила промолчать. 

    В главном дворец для Муюня уже приготовили временные покои. Огромное количество слуг встретило молодого господина. Кланяясь, они, один за другим, выказывали свое уважение. Парень, отвечал тем легким кивком.

    Пройдя в новую спальню, молодой человек, конечно же, не мог уснуть. Спустя какое-то время он сумел почувствовать чужое присутствие, а в следующее мгновение дверь в покои раскрылась. В комнату практически вплыл, одетый в элегантные домашние одежды, Мо Цзюшао. 

    Он бы пришел раньше, но услышав о переполохе, первым делом наведался туда, дабы убедиться в происходящем. 

    Из-за «неожиданного» появления парень напряг спину. Крайне нервное состояние заставило его походить на ровный побег бамбука. В данной позе имелся намек на требующую защиту хрупкость. 

    Взгляд Мо Цзюшао стал глубже и неоднозначнее. Вместо того чтобы отчитать хулигана, мужчина, наоборот, выказал беспокойство. 

    - Непонравившуюся девушку можно просто сменить другой. Не стоит впадать в бешенство. Что если бы ты поранился? – ласковый голос напоминал легкий, дразнящий свежую траву ветерок. 

    Резко поднявший голову Муюнь продемонстрировал чрезмерно бледное лицо. Переполненный эмоциями взгляд, будто не хотел фокусироваться на благодетеле. И все же тот заставлял его оставаться прямым. Не позволял уйти в пол. 

    - Я не хочу этого! 

    За последние три года мальчик ни разу не спровоцировал скандал. Никогда не был капризным. Так что нынешняя истерика показала Муюня с новой, интересной для лорда, стороны.

    - Почему? Чего именно ты не хочешь? – Цзюшао проявлял отцовское терпение. 

    Резко повернув голову, молодой человек сжал руки в кулаки. 

    - Мне не нужны эти люди! 

    - Рано или поздно, а тебе этого захочется, - лишь на мгновение замолчав, спокойно отозвался один из семи владык. – В этом нет ничего страшного. Не нужно бояться. Тебе всего лишь… 

    - Я не хочу! – впервые за всю историю их «отношений» Муюнь не только перебил Цзюшао, но и повысил голос. В больших темных глазах можно было заметить невероятный водоворот противоречивых эмоций. Боль, любовь, желание. Всего было в меру. – Я не хочу делать подобные вещи с другими людьми. 

    Искренне пораженный владыка не дал волю эмоциям. Тон его голоса говорил о внимательности. 

    - Тогда забудь. Твой отец поспешил с выводами. 

    Плечи Муюня дрогнули. Во взгляде читалась невообразимая тоска. Бесчисленные, крайне тяжелые, мысли так и не были облечены в слова. 

    - Не забивай себе голову ерундой. Тебе нужно хорошо отдохнуть, - похлопав воспитанника по плечу, мужчина собрался уйти. 

    Короля драмы Чу посетило легкое недоумение. 

    «Я фактически пригласил его в свою постель, а он не реагирует. Неужели Мо Цзюшао действительно натурал?!»

    Если бы у Системы была голова, она бы сейчас ей покачала.

  • И что теперь делать с семью мужчинами?!
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии