• Глава 13 - «Цзецзе сможет и мэймэй тоже!»

    Строй секты Пэнлай был слишком масштабным.

    Когда они прибыли в секту Хэхуань, флот облачных судов привлек всеобщее внимание. Хотя некоторые были заинтересованы в молодом поколении, большинство было сосредоточено на карете с журавлями, которая прибыла последней. Занавеска раздвинулась, показался мужчина, высокий и стройный, как бамбук.

    Одежда Сюаньвэй Сяньцзюня была белоснежной без единого изъяна, а длинные волосы были закреплены серебряной короной. Глаза будто звёзды (1), брови вразлет, тонкие губы, слегка красноватые. Изящный, далекий, с головы до ног источающий бесстрастную и одинокую ауру с легким ощущением тысячелетнего совершенствования искусства владения мечом.

    Это соответствовало его репутации. Многие люди затаили дыхание, боясь побеспокоить его. Некоторые ученицы даже влюбились с первого взгляда.

    В мире совершенствования существовало четыре основных праведных сект, во главе которых стояла Пэнлай. Другими были секта Инчжоу, специализирующаяся на создании артефактов, долина Яован, производившая лекарства и яды, и дворец Гуанхань, где обучались только девушки. Секта Хэхуань была самой крупной из нейтрального течения, остальных мелких школ было слишком много.

    В «Столетнем рейтинге выдающихся совершенствующихся» восемь или девять из десяти людей обучены крупными сектами, но все они - праведные ученики. С тех пор, как пал повелитель демонов Сюэхэ, школа Тяньмо раскололась на три секты, которые остались разделенными даже тысячу лет спустя.

    Ученицы секты Хэхуань были горячими и прямолинейными. Одна прекрасная совершенствующаяся в красном платье и с мечом была пленена и сразу же спросила: «Почему у Сюаньвэй Сяньцзюня до сих пор нет партнера по двойному совершенствованию (2)? У него слишком завышенные стандарты или есть другая причина?»

    Ее спутница толкнула ее и рассмеялась: «Разве ты не знаешь об этом слухе? …Даже если это ложь, ты не ровня ни одному из его учеников, не говоря уже о нем самом».

    Девушка в красном не была согласна с этим и хотела возразить, но увидела мужчину в черном, подошедшего к Цзян Инхэ и что-то прошептавшего ему на ухо. Черты лица были точеными, а кроваво-красные глаза – задумчивыми. Он был слишком красив для собственного блага.

    Ученица Хэхуань подавилась словами, возражения застряли во рту. Затем она увидела приблизившегося седовласого юношу с серыми глазами. Невероятное острое ощущение исходило от лихого лица. Это, в сочетании с озорной ухмылкой, было смертельной комбинацией.

    Она потеряла дар речи и только пробормотала: «…я смогу».

    Спутница поддразнила ее: «Отсутствие опыта в мирских делах у тебя так очевидно. Хотя Ли Хуаньхань и Цинь Цзюнь находятся на второй и пятой позиции в рейтинге выдающихся совершенствующихся, но они последние, когда дело доходит до подходящих партнеров…Да ну ладно (3)!»

    Она внезапно замолчала. За Цзян Инхэ следовало новое лицо. На вид ему было около семнадцати лет.  Он все еще выглядел как подросток. Но черные брови, темные глаза, губы красны и зубы белы (4), на лбу наполовину видна духовная печать… Его потусторонняя красота была заметна даже на расстоянии.

    Когда она выругалась, юноша в полумаске повернулся и, казалось, посмотрел в их сторону.

    Что за прелестный небожитель?! Я умерла бы счастливой, если хоть раз смогла бы взять его за руку!

    Это ... маленький ученик Цзян Сяньцзюнь? Сюаньвэй Сяньцзюнь принимает учеников по лицу!? Вопросы заполнили мысли ученицы Хэхуань. Она оперлась на совершенствующуюся в красном и уверенным тоном сказала: «Цзецзе (5) сможет и мэймэй (6) тоже!»

    Так думали не только эти две девушки. Многие ученики секты Хэхуань испытывали странное чувство «расширения мировоззрения». Как такие красавцы могли все время думать только о мечах? Некоторые все время думали, возможно ли получить их контакты во время собрания? А другие хотели заманить любого из них в свою секту. Это было бы большой заслугой!

    Ученицы, наблюдавшие издалека, чувствовали эту убойную силу красоты. Хуфа (7) Хэхуань, пришедший проводить гостей, стал критическим ударом в лоб.

    Хуфа Хэхуань был на стадии Зарождающейся души, звали его Хэ. Когда он поприветствовал Цзян Инхэ и двинулся в путь, в него максимально угрожающе впились три пары глаз. После обдумав и детально рассмотрев, все трое один за другим отвели взгляд и больше не глядели на него.

    Хэ Хуфа про себя облегченно выдохнул, на спине выступил холодный пот. Внезапно он заметил, что, хотя Цзян Сяньцзюнь казался равнодушным, был самым мягким из присутствующих.

    «Наш заместитель главы секты долгое время с почтением ожидает вас, - сказал он, - пожалуйста, следуйте за мной».

    Цзян Инхэ кивнул головой (8): «Простите, что затруднил вас (9), единоверец».

    «Благодарю, для меня это большая честь»

    Цзян Инхэ последовал за Хе Хуфа и внезапно вспомнил, что Цинь Цзюнь сопровождал облачные корабли. Он повернулся и спросил: «Фениксы ранили тебя?»

    Рядом Чан Е коснулся маски. Уголки его губ под маской растянулись в ледяной ухмылке. Как эти птенцы могут навредить ему? И даже если у него была травма, Цинь Цзюнь был слишком горд, чтобы когда-либо признать это.

    Цинь Цзюнь все еще был несколько нестабильным. Его мысли заполнила сцена, когда Чан Е раскрошил жемчужину дракона. Желание убить периодически возникало и сопровождалось чувством замешательства. Почему он так сильно разозлился?

    Как мог Цзян Инхэ так вольно отдать подарок? Даже если они недостаточно ценные, пусть Учитель (10) выбросит их, а не передает другим…

    Цинь Цзюнь долго пил уксус (11), когда услышал вопрос. Немного погодя он ответил: «Да».

    С этими словами не только Чан Е, но и Ли Хуаньхань посмотрели на него.

    Цзян Инхэ замедлил шаги и слегка нахмурился: «Ты собирался молчать, если бы я не спросил?»

    Цзюнь-эр и дьявольские фениксы были на стадии Зарождающейся души, но их было несколько, а он один. Как можно не беспокоиться? Цзян Инхэ чувствовал, что поступил опрометчиво. Он хотел осмотреть травмы ученика. Цинь Цзюнь схватил его за палец, а Цзян Инхэ, развернув руку, обнажил чужое запястье.

    Рана была длинной и глубокой, но кровотечение уже прекратилось.

    Цзян Инхэ знал, что телосложение и ядро второго ученика были хрупкими и могли не выдержать ранений. Вероятно, заживление займет много времени.

    Он не был против того, что Цинь Цзюнь держал его палец, и вместо этого начал по привычке восстанавливать тело.

    Ли Хуаньхань мрачно посмотрел на их соединенные руки. Он почувствовал, как меч, хранящийся в его крови, начал двигаться.

    Следует отрубить когти злому духу.

    Только сейчас Чан Е был с ним согласен.

    Пальцы Цзян Инхэ очень красивые, словно сделаны из льда. Его кожа излучала слабый мягкий блеск. Когда его ладонь, наполненная духовной силой, накрыла травмированную руку, чувствовался ледяной контраст.

    «Сколько стоек ты освоил в технике меча Синдоу (12), которой я обучал тебя ранее?» - Цзян Инхэ попутно поинтересовался “ домашним заданием”.

    Серо-стальные глаза все время наблюдали за ним: «Докладывая Учителю, я уже изучил все».

    «Слишком быстро», - Цзян Инхэ нахмурился, опасаясь, что он полагается на талант, - «Когда вернемся, попрактикуйся при мне».

    Переживания и гнев на душе Цинь Цзюня рассеялись, как дым (13). Его взгляд был прикован к длинным ресницам Учителя. Он почувствовал запах, исходящий от его души.

    Не в силах сдержать свои чувства, он приблизился: «Да, когда вернемся…»

    Голос Цинь Цзюня не был низким, но в нем был резкий оттенок. Его слегка горячее дыхание опалило ухо Цзян Инхэ. Он ничего не ощущал, но Ли Хуаньхань потерял всякое терпение и прервал их беседу, уводя Учителя.  

    «Учитель, - указал он вперед, - мы прибыли во дворец Хехуань».

    Цзян Инхэ не было таким чувствительным и замечал завуалированную двусмысленность, скрытую и явную борьбу между учениками. Он обернулся и увидел мужчину с белоснежной кожей в красном одеянии, с легкой улыбкой ожидающего у входа.

    «Я ждал очень долго, - поприветствовал Тун Гуйюй, - «так сложно заставить тебя навестить меня».

    Цзян Инхэ взглянул на Сяньцзюня, также находившегося на стадии Ослабленной пещеры и ответил: «Это несложно, но не стоит снова присылать мне руководства по двойному совершенствованию. Такая сомнительная техника, как использование инь для восполнения недостаточного ян, вы в Хэхуань считаете обычным делом, но людям Пэнлай нельзя даже касаться этого».

    Тун Гуйюй только беспомощно сказал со смехом, когда его порок столетней давности разоблачили: «Почему ты все еще помнишь?»

    Цзян Инхэ вспомнил то время и с каменным лицом окинул его одним взглядом: «Все мои ученики хорошие дети, но у них слабые тела. Им нельзя связываться с подобными вещами. Они еще молоды, так что, если ты что-нибудь предпримешь, не вини меня за затаенную обиду».

    Тун Гуйюй прославился своими иллюзиями и искусством обольщения Хэхуань. В юности он постоянно флиртовал и морочил голову. Много людей сбились с пути из-за него.

    В былые годы Цзян Инхэ, путешествуя, повстречался с ним, еще не известным. Он безжалостно разрушил иллюзию и чуть не сделал Хуньюань Сяньцзюня импотентом.

    Как Тун Гуйюй мог таить злобу? Он осмотрел чужих учеников и не сдержал скрытое недовольство: «Как белый журавль* смог вырастить стаю свирепых плотоядных хищников?» (*Цзян Инхэ)

    Естественно, он не сказал это в лицо, а лишь взял Цзян Инхэ проводить на занимаемое им место, попутно тщательно наблюдая за прославившимися за последние несколько лет учениками.  

    Ли Хуаньхань не требовал пояснений. Одетый в темное походное платье, кровавые глаза, равнодушное ледяное лицо, выглядевшее безжалостным. О Цинь Цзюне тоже не нужно много болтать. Он был рядом с Цзян Инхэ и казался сносным, получше, но от него исходила темная холодная аура.  

    Тун Гуйюй перевел взгляд на самое юное дитя. Цвет кожи подобен нефриту. Изящный, прелестный, очаровательный, наконец чуток кроткий.  Только он так подумал, как Чан Е повернулся и посмотрел на него с натянутой улыбкой.

    Как растение с ядовитыми цветками, при самом безобидном и прекрасном облике оно полно болезненных роковых чувств.

    Тун Гуйюй прошел половину пути, следя за ними, и почувствовал, как кожа на голове разрывается. Он только открыл рот напомнить Цзян Инхэ, как лично узрел, что плотоядный цветок стал послушным, словно котенок, когда Учитель всего лишь погладил его по волосам.

    Тун Гуйюй: ???

    ...Что за чертовщина!

    Автору есть что сказать:

    Юнь Бусю: !!! Наконец-то кто-то может понять мои чувства в то время! Рыдаю! QAQ

    Хм, мне уже нравится Тун Гуйюй ?. Спасибо за прочтение! В этот раз много сносок... 0_0 Надеюсь, что вы их читаете. Кстати, внизу вас ждет милота (обязательно посмотреть!). Я нашла у себя ошибки в оформлении имен, названий и т.п, поэтому не удивляйтесь изменениям. Скоро отредактирую все главы.

    (1) 星眸 xīngmóu – (обр. о прекрасных, блестящих глазах).

    (2) 道侣 dàolǚ – даос. даосские партнеры (пара людей, вместе занимающихся даосскими практиками).

    (3) 卧槽 wòcáo воцао – сленг. Да ну ладно! (описывает крайнюю степень удивления); твою мать! офигеть! груб. я ебал! ебать! пиздец! капец! блядь! твою мать! охуеть! ни хуя себе!

    (4) 唇红齿白 chúnhóng chǐbái – губы красны и зубы белы (обр. о прекрасной внешности; ср.: кровь с молоком).

    (5) 姐姐 jiějie; jie'jie – старшая сестра; в обращении сестрица.

    (6) 妹妹 mèimei – младшая сестра; я (к сверстнице); ты, Вы (к младшей по возрасту).

    (7)护法 hùfǎ (хуфа) – будд. покровительствовать буддизму; защитник буддийской веры, покровитель буддизма, Дхармапала; защищать буддийское учение.

    (8) 颔首 hànshǒu – кивать головой (в знак согласия или одобрения)

    (9) 有劳yǒuláo – вежл. спасибо за любезность, благодарю за услугу; извините за беспокойство; простите, что затруднил Вас; будьте так добры; сделайте одолжение.

    (10) я не акцентировала ваше внимание на этом, но все ученики для обращения к Цзян Инхэ используются слово "Шицзунь". Это одно из самых уважительных обращений к учителю. 师 shī - наставник, воспитатель; учитель, преподаватель, мастер, 尊 zūn - уважаемый, почитаемый, досточтимый; благородный; почтенный; как глагол может означать благоговеть перед (кем-л.), возвеличивать. 

    (11) 吃醋 chīcù - пить уксус (обр. в знач.: ревновать, быть ревнивым)

    (12) 星斗 xīngdǒu – звёзды

    (13) 烟消云散 yānxiāoyúnsàn – идиом. рассеяться как дым; бесследно исчезнуть, как ветром сдуло, развеяться как облако, пройти как сон, исчезнуть без следа.

    Меня долго не было, снова... Но я перевела за это время много глав и постепенно, долго и мучительно редактируя, буду их выкладывать! ?

    Уже 2021 год! Ура! Хоть 2020 был похож на американские горки, забудем про падения и будем вспоминать только взлеты. В прошлом году я таки решилась стать переводчиком, и у меня появились вы!? Спасибо!!! 

    Недавно мне подарили небольшую зарисовочку аля ученики поздравляют Цзян Инхэ с НГ?. Милота ? (пс, мне обещали еще артики). С загрузкой артов в главу возникли сложности, поэтому вы можете посмотреть их в группе (моей или художника).

    Моя группа: https://vk.com/airinleoni

    Группа художника: https://vk.com/kimyonmi 

    !Немного рекламы! Новелла "Медные монеты"

  • Бесподобный бессмертный в окружении демонических учеников
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии