• Цзян Инхэ, отдыхая на возвышении, слушал, как ученик, стоявший перед ним, продолжал комические выходки, в которых был след тщеславия. Он (Цзян Инхэ) медленно массировал руку, касаясь кончиками пальцев. Его пристальный взгляд совершенно не влиял на речь ученика. 

    Предположительно, этот человек был неогранённым алмазом, истинным сыном небес, который появлялся только раз в жизни. Рядом Чжанмэнь-шисюн (1) был очень доволен этим юношей и тихо сказал ему: «Сюань Вэй (2), почему бы тебе не сопровождать его?»

     Услышав эти слова, Цзян Инхэ окинул взглядом местность. Он не издал ни звука согласия.

     Молодой человек потерял вежливый, однако высокомерный вид, как только увидел, что Цзян Инхэ не впечатлен. Он побледнел и быстро ушел зализывать раны в другом месте. Впрочем, другие кандидаты позади него сияли от предвкушения и нетерпеливо выступили вперед, чтобы заменить его.

     Дело не в том, что Цзян Инхэ не хотел взять ученика, просто никто не соответствовал стандартам, установленными "маленькой системой Цзян (3) Шизунь", которая переселилась вместе с ним тысячу лет назад. Если он желает когда-нибудь вернуться домой, ему нужно было сделать одно из двух: вырастить трех исключительно талантливых и успешных учеников или подняться до бессмертия собственными силами, не прибегая к каким-либо уловкам.

     Первоначально он думал, что первый способ будет проще, но он все еще здесь тысячу лет спустя. Он почти забыл, какой была Земля, и даже некоторые из его сверстников по культивации уже умерли. Его система, совершенно не заботясь об этом, продолжает сообщать ему: «недостаточно талантлив, пожалуйста, не соглашайтесь».

     Мастер секты Пэн Лай беспомощно смотрел, как одаренный ученик ушел с разочарованным видом. Он взглянул на лицо Цзян Шиди, которое казалось холодным, как лед, и вздохнул: «Пришлите следующего».

     Еще один юноша стоял под платформой, полный уверенности, перечисляя, сколько времени ему потребовалось, чтобы сформировать свою основу, чтобы прорваться через стадию Божественного Духа (4)... Но Цзян Инхэ сохранял невозмутимость, элегантно попивая чай.

     Чай был прозрачно-изумрудного цвета, заваренный с использованием «Благословенной Нефритовой росы» (Blessed Jade Dew) (5), тщательно собранной из духовных источников. Вкус был нежно-сладким. Сделав глоток, Цзян Инхэ посмотрел вниз.

     [Немного выше среднего. Не соответствует критериям.]

    Система выделила свои слова. Ему не нужно было лично проверять их, потому что "маленькая система Цзян Шицзунь", казалось, имела немыслимо высокие стандарты. За тысячу лет он не встретил ни одного молодого культиватора, который мог бы хотя бы приблизиться к ним.

     Синий фарфор издал четкий звук, когда его поставили. Он отвернулся и, не удостоив юношу ни единым взглядом, пренебрежительно сказал: «Недостаточно хорош».

     Юноша, которого всегда восхваляли как гения, чувствовал себя так, словно ему влепили пощечину. Потрясенный, он уставился на старейшину.  В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как уйти, но его глаза все время следили за Сюань Вэй Сяньцзюнем.

     Всем было хорошо известно, что он уже давно не брал себе нового ученика, ожидалось, что он примет только лучшего из лучших. Но когда два повсеместно признанных таланта были безжалостно отвергнуты один за другим, те, кто тихо радовался их провалу, начали паниковать.

     Как и ожидалось, следующие несколько учеников с немалым потенциалом были также отосланы прочь. Цзян Инхэ даже не допил свой чай, когда они все ушли. Он обхватил чашку одной рукой и смотрел на рассеиваемую пену, плавающую внутри. Он уже отказался от этого отбора.

     Мастер секты все еще надеялся. Он наклонился и напомнил тому, кто был рядом: «Цзян-шиди, этот последний ребенок - лучший из всех. Его мать - Ли Юэ Чжэньжэнь из дворца Гуан Хань».

     Цзян Инхэ поднял глаза от уже остывшего чая. Он видел непоколебимую веру в глазах юноши, поклонившегося более уверенно, чем все дети до этого.

     «Сюань Вэй Сяньцзюнь, меня зовут Чэн Цзихань. Я заложил свою основу всего за 27 лет. Сейчас я преодолел средние стадии формирования основы до 40 лет. Моя преданность Дао непоколебима. Пожалуйста, примите меня в ученики!»

     Внизу раздавались приглушенные возгласы и бормотание.

    «Всего за 27 лет? Как он мог быть таким быстрым? »

    «А ты не знаешь? Его мать-Ли Юэ Чжэжэнь. Как это было? ... О! Они называют его столетним гением Чэн Цзыхань!»

    «Впечатляюще, ах. Он определенно станет учеником Сяньцзюня, верно?»

    Разговоры велись едва ли громче шепота, но для тех, кто обладал таким уровнем совершенствования, как у Цзян Инхэ, они были равносильны словам, произнесенным очень близко с ним. Он взглянул на собеседника и уже открыл было рот, чтобы по привычке отвергнуть его, как вдруг система, которая всегда оставалась непоколебимой, оглушительно забила тревогу. Слишком громко, чай в его чашке слегка задрожал.

    [Цель обнаружена! Результат оценки – «одаренность сверх всяких слов».] 

    Цзян Инхэ немедленно сосредоточился. После короткой паузы он отставил чай и встал.

     Его сидящего профиля было достаточно, чтобы увлечь других, но, когда он спустился с помоста, никто не мог отвести взгляд.  Публика заволновалась.

    Секта Пэн Лай открывала свои двери для новых учеников раз в десять лет, но впервые за тысячелетие Сюань Вэй Сяньцзюнь лично пришел, чтобы кого-то выбрать. Для культиваторов молодого поколения это была неслыханная честь.

    Много завистливых взглядов были устремлены на Чэн Цзыхана. Они хотели оказаться на его месте.

     Снежно-белая верхняя одежда на теле Цзян Инхэ, казалось, развевалась, словно подхваченная легким ветерком, который мягко «обнимал» его длинные, чернильно-черные волосы. Холодная, эфемерная красота.

     Сердце Чэнь Цзихана вырывалось из груди, как будто оно хотело взорваться от чистой радости. Перед ним был единственный старейшина на стадии Ослабленной пещеры (6) во всей секте Пэн Лай. ОН был кумиром для многих молодых культиваторов, не говоря уже о Чэн Цзихане, был образцом для подражания, который подтолкнул его «прыгнуть» выше своих возможностей, был опорой его сознания.

    Сюань Вэй Сяньцзюнь, Чэн Инхэ. Он наслаждался звуком этого имени в своей голове. Когда другой выразил свое согласие, крайнее чувство гордости «пробежалось» по его спине. Из всех людей здесь в его глазах только я достоин.

     Цзян Инхэ остановился перед ним, но его взгляд уже прошел мимо. Легким тоном он сказал: «Недостаточно хорошо, уходите».

     Юноша почувствовал, как его разум помутнел, желудок сжался. В этот момент вся кровь в его теле перестала циркулировать.

     

    Публика чувствовала себя не намного лучше. После этих простых слов последовало потрясенное молчание.

    «Я…Почему?» Чэн Цзихань спросил хриплым голосом: «Почему вы не выбрали меня? Я…» Он не смог закончить предложение.

     Цзян Инхэ уже прошел мимо него без колебаний, унося окружавший его холодный аромат, покидая так же загадочно, как и приходя. Он подошел к краю платформы, лицом к самому дальнему краю, где присутствовало немного зрителей.

    Цзян Инхэ внимательно осмотрел юношу в черной одежде. Неудивительно, что система описала его как «талантливого сверх всяких слов».

    «Он мне не нужен, - заявил он...- Мне нужен ты».

    Его голос был легким, как дым, но также нес в себе слабое ощущение мороза и снега. Ни быстро, ни медленно прозвучало следующее предложение: «Ты хочешь стать учеником моей школы Сюань Вэй?»

    Взгляд толпы переместился на юношу, который только сейчас посмотрел на сцену. Он медленно поднял голову, показывая красивое точёное лицо и пару кроваво-красных глаз. В этот момент у всех зрителей от шока открылись рты. В праведной секте Бессмертных Пэн Лай был только один человек с такими демоническими глазами, и это был недавно принятый Ли Хуаньхань, который имел телосложение небесного демона.

     Последним культиватором с телосложением небесного демона тысячи лет назад являлся повелитель демонов Сюэхэ (7), который был всего в нескольких шагах от Вознесения. Причина, по которой секта Пэн Лай приняла его, направив на праведный путь, вероятно, заключалась в том, чтобы предотвратить еще одно ужасное бедствие для мира.

     Как Сяньцзюнь мог выбрать его? Как можно позволить такому человеку быть учеником Цзян Инхэ?! Он не достоин! Но, несмотря на это, Цзян Инхэ по-прежнему спокойно стоял на краю, ожидая ответа. И прежде, чем юноша смог это сделать, человек позади Цзян Инхэ озвучил вопросы, терзавшие сердце каждого из присутствующих.

     «Он? Кто-то с телосложением небесного демона? Простите меня за грубость, Цзян Сяньцзюнь, но он недостоин быть вашим учеником!» -

     Чэн Цзыхань взволнованно шагнул вперед, не в силах сдержать гнев в своих словах: «Сяньцзюнь предпочел бы меня такому мусору, как он!? Этот ученик никак не может с этим смириться! Я пришел в секту Пэн Лай из-за вашей репутации, которая не может быть запятнана таким человеком! Такие люди, как он, должны просто уйти…»

    Умереть. Он не смог произнести последнее слово.

     Все вокруг снова окутала пелена молчания. Даже звук падающей иглы был бы слышен. Белоснежный меч парил в воздухе, его леденящее до костей острие было направлено в глаз Чэн Цзихана. От сильного холода его ресницы покрылись инеем. Даже секундное намерение убить от того, кто тренировался тысячу лет, может вызвать дрожь по всему вашему телу.

     «Кого бы этот мастер ни выбрал, - заявил Цзян Ин Хэ, возвращая снежный меч Ванчэнь в свое личное пространство, - он не должен оправдываться перед другими».

    Когда Ванчэнь исчез, температура в окрестностях нормализовалась. Чэн Цзихань тут же рухнул, все его мышцы ослабели. Чувство настолько близкой смерти не было чем-то, что мог бы выдержать неопытный ученик, сформировавший основу.

     Чэн Инхэ больше не смотрел на него. Он повернулся и протянул руку одетому в черное молодому человеку. «Идем».

     Кроваво-красные глаза осторожно посмотрели на него. Наконец, под всеобщими взглядами, юноша прыгнул на платформу перед Цзян Инхэ. Весь пик Сяо Ю оцепенел.

    Холодный аромат все еще витал в воздухе.

    Рука молодого человека лежала поверх руки Цзян Инхэ, принося с собой чужое тепло, которое он так редко чувствовал.

    Он смотрел в выразительные глаза, которые пронзали его с холодным светом. Раздался глубокий уверенный голос: «Да».


    От автора:

    Система: Вы знаете, какая работа наиболее опасна для нас, маленьких Цзян?

     Цзян Инхэ: ... Внезапно, я действительно не хочу знать. 

     

    (1) Старший боевой брат, который также является мастером секты
    (2)
     Сюань Вэй - его титул

    (3) Скорее всего это имя системы. Буду благодарна, если кто-то может перевести с китайского 阿江师尊系统

    (4) 神魂期 Английский переводчик написал буквально, в общем, это одна их ступеней культивации (или совершенствования… Как лучше???)
    (5)
     恩施玉露Blessed Jade Dew – это один из сортов зеленого чая улун. Существует ли он действительно, я не знаю, нашла только Organic Jade Dew.
    (6)
     洞虚境 – высокий этап совершенствования, но не понятно какой. В следующих главах 100% (надеюсь, что нет) будет инфа про уровни совершенствования в этой новелле.

    (7) 血河魔尊 - буквально "Повелитель демонов Кровавой реки"

    Перевожу  с английского. Это мой первый перевод и он весьма любительский. Могут быть ошибки

  • Бесподобный бессмертный в окружении демонических учеников
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии