• Бесконечные царапины божественного древа
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Большой тигр стоял перед кроватью и молча обнажил зубы при приближении Мо Тяньляо. «Этот Шиди слишком смелый! Он на самом деле ведет себя слишком легкомысленно с Учителем! Он хочет умереть?!»

     

    Мо Тяньляо пришел в себя и убрал протянутую руку. Он спокойно посмотрел на красавца на кровати, его рука медленно сжалась в кулак в рукаве, и постепенно на нем проступили вены. Затем он раскрыл ладонь, как будто ничего не случилось, развернулся и ушел, таща за собой большого тигра.

     

    Сгущающий душу плод Саньсан окутывал душу, и в течение некоторого времени поврежденной душой трудно управлять. Это может вызвать несколько дней сна.

     

    Вспоминая нефритовые свитки о духовных плодах небесного ранга, Мо Тяньляо посмотрел вниз. Сложно управлять?

     

    В дни, когда Учитель находился «в уединении», Мо Тяньляо больше не беспокоил его, а сосредоточился на занятиях на заднем склоне горы.

     

    Он срубил несколько деревьев с ароматом фруктов, разбил и измельчил их с помощью древесных сил, а затем использовал свои огненные силы, чтобы поджечь древесину изнутри и извлечь больше аромата. Он поймал духовную горную козу, зарезал ее, снял шкуру и поджарил на огне.

     

    Духовные горные козы проводили время, прыгая по скалам и питаясь только духовной травой. Их мясо было восхитительным, и не было никакого неприятного запаха. Нежное мясо покрыто слоем жира, который жарился и таял в огне, капая соком, вызывая веселое потрескивание дерева.

     

    Мо Тяньляо медленно смазывал мясо слоем соуса, глядя на белый рог козы в руке. Он вытащил маленький нож по резьбе и медленно вырезал красивое лицо с аккуратно поджатыми живописными тонкими губами и с двумя суженными глазами. Нож остановился у века. Он не знал, будут ли холодные и еще не вырезанные глаза черными, как чернила, или светлыми, как кристалл Люли.

     

    – О, Шиди. Жареное мясо, ура! – теплый голос раздался сзади, оторвав Мо Тяньляо от размышлений.

     

    Мэн Ху практиковал неподалеку. Запах жареного мяса отвлекал его снова и снова. Для него действительно оказалось невозможно тренироваться дальше, поэтому он должен был прийти и посмотреть, что именно вызывает его внутренних демонов. Он нашел своего маленького Шиди, сидящего у огня и тупо уставившегося в никуда.

     

    – Старший брат, – Мо Тяньляо убрал рог и поднял голову, чтобы поприветствовать его.

     

    – Хорошее качество изготовления, – сказал Мэн Ху. Он подошел и сел рядом с Мо Тяньляо на камне, наблюдая за капающим соком жарящимся мясом. – Похоже, ты серьезно практиковал методы Учителя.

     

    – Шисюн тоже их практиковал? – Мо Тяньляо повернулся, чтобы взглянуть на него, вспомнив, что племянник сказал, что его Мастер также учился рубить и сжигать деревья, когда начинал.

     

    Мэн Ху издал сухой кашель.

    – У меня чистый огненный корень. Когда Учитель попросил меня сжечь вещи для практики, я подумал, что, поскольку уже разжег огонь, то мог бы также приготовить что-нибудь поесть…

     

    Чем больше он говорил, тем ниже становился его голос. Когда он каждый день готовил еду в отдаленных горах, Учитель приходил, чтобы найти его, и он был вынужден ежедневно посылать Мастеру порции еды. Он сказал, что таким образом проверит прогресс ученика. Мэн Ху догадался, что Учитель посчитал это хорошим методом совершенствования, и решил прямо приказать Шиди использовать жарку мяса для совершенствования.

     

    Мо Тяньляо поднял брови, хотя Мэн Ху этого не произнес, но он уже догадался обо всей ситуации. Молодой человек покачал головой, не зная, смеяться ему или плакать, достал нож и положил на листья несколько ломтиков жареного мяса.

     

    – О, Шиди, не будь таким вежливым. Я не Учитель, поэтому тебе не нужно этого делать, – Мэн Ху посмотрел на тонкие кусочки мяса и почувствовал, что их недостаточно, чтобы заполнить щель между зубами.

     

    Мо Тяньляо проигнорировал его, обернул мясо листьями, отложил их в сторону и передал нож старшему брату. Смысл был очень понятен, это не для тебя, если хочешь есть, то отрежь сам.

     

    «……» Мэн Ху поджал губы, покорно схватил нож, отрезал козью ножку и, взяв ее в руки, принялся грызть.

     

    Мо Тяньляо съел несколько кусочков золотисто-коричневого мяса, затем посмотрел на Шисюна, рот которого был покрыт жиром. Он спросил, притворяясь небрежным:

    – Брат, как душа Учителя была повреждена?

     

    – Хм? – Мэн Ху поднял голову от козьей ножки, моргнул, проглотил мясо во рту и вытер жирные губы рукой. – Не знаю, когда я вошел в секту, душа Учителя уже была повреждена. Глава секты нашел для Учителя всевозможные небесные материалы и земные сокровища [1], но его невозможно вылечить.

     

    Старший брат опустил голову, чувствуя себя очень подавленным.

     

    – Шисюн ешь не торопясь, я пойду отнесу Учителю немного мяса, – Мо Тяньляо встал и похлопал брата по голове. – Если у брата есть свободное время, можешь ли ты приходить на задний склон горы, чтобы дать мне совет по боевым практикам?

     

    – Конечно, – Мэн Ху кивнул, обучать Шиди – его долг. – Завтра жди меня здесь в это же время.

     

    Мо Тяньляо ушел, и Мэн Ху некоторое время продолжал пыхтеть над козьей ножкой. Затем он наконец отреагировал. Шиди только что похлопал его по голове! Это явное проявление неуважения к Шисюну! Он сделал еще один укус. Завтра ему придется преподать младшему брату хороший урок.

     

    Мо Тяньляо принес жареное козье мясо во Дворец Циннин. Когда он увидел своего прекрасного Учителя, сидящего во дворе на солнце, его длинные волосы снова стали чернильно-черными.

     

    Мо Тяньляо изобразил невежество. Он с улыбкой сел возле кресла-качалки и раскрыл листья. Ладонь его руки всегда была горячей от Ци огня. Козье мясо было еще теплым и хрустящим.

     

    – Я поджарил мясо козы, Учитель, пожалуйста, попробуй, – тихо сказал Мо Тяньляо, передавая еду Цин Туну.

     

    Цин Тун слегка прищурился и посмотрел на мясо высокого качества. Он слегка нахмурился:

    – Это Превосходительство уже начал поститься, я не буду есть [2].

     

    Мо Тяньляо улыбнулся и ничего не сказал. Он вытащил горсть шариков Люли:

    – На днях я практиковался в резьбе, надеюсь, Учителю они понравятся.

     

    – Что ты имеешь ввиду? – длинные пальцы потянулись, но остановились, коснувшись сверкающих и полупрозрачных бусин. Кто мог подарить своему Мастеру шарики Люли?

     

    – Я ничего не имею в виду. Они милые, но я не знаю, кому их подарить, – Мо Тяньляо некоторое время возился с бусинами в руке, одна выскользнула из его пальцев. Круглый стеклянный шарик тут же застучал по полу небольшого бамбукового павильона, издавая тонкий звук.

     

    Изящные руки Цин Туна схватили ткань, покрывающую ноги. Холодные красивые глаза отвернулись, звук, издаваемый бусиной Люли, заставил его внимательно следить за ней. Сердце Мо Тяньляо заболело от тоски, когда он увидел его таким. Он встал и взял бусину, протер ее и отдал в руки Цин Туна вместе с остальными.

     

    – Я должен идти тренироваться, – сказал Мо Тяньляо, встал и ушел.

     

    Когда он ушел, Цин Тун медленно раскрыл ладонь. Кристально прозрачные шарики катались по его на ладони, он вытянул тонкий палец, чтобы поиграть с ними на мгновение, затем поджал губы.

    – Это Превосходительство не любит грязное мясо, такое как козье…

     

    На следующий день Мэн Ху ждал Мо Тяньляо, готовый преподать своему Шиди хороший урок.

     

    – Я слышал, что Шисюн хорош с широким мечом, – сказал Мо Тяньляо, глядя на своего старшего брата, который хрустнул костяшками пальцев. – В последнее время, хотя моя духовная сила росла плавно, мне не с кем практиковаться в сражении на мечах.

     

    – Нет проблем, я подавлю свой уровень совершенствования, чтобы он был таким же, как у тебя, – сказал Мэн Ху, немедленно и с радостью удерживая себя на стадии Очищения Ци. Он отставил свой меч и поднял меч с тигровой рукоятью. – Твое совершенствование снова улучшилось за те несколько дней, когда мы не виделись.

     

    Мо Тяньляо поднял брови, старший брат, казалось, не удивлялся его быстрому росту. Он опустил глаза и достал деревянный меч.

     

    – Шиди, я выбрал для тебя обычное магическое оружие, но что можно сделать лишь с деревянным мечом? – Мэн Ху сразу стал недоволен. По его мнению, слабый младший брат будет сразу же побежден им.

     

    Мо Тяньляо не говорил. Он поднял свой меч и прямо напал на него.

     

    «О!» Мэн Ху удивился и поспешно повернулся в сторону, чтобы уклониться от удара. Угол меча был очень острым, он чуть не ударил его в подмышку. Больше он не смел быть беспечным.

     

    В его прошлой жизни духовный корень Мо Тяньляо был самым обычным. В дополнение к трате огромного количества духовных камней, чтобы увеличить свою духовную силу, он тренировался днем ​​и ночью. Будь то магия или практика меча, ему все давалось легко. Кроме того, прежде чем стать знаменитым, он последовал за этим старым ублюдком и узнал от него все виды грязных трюков.

     

    Деревянный клинок пронизывала огненная Ци, и когда он был заблокирован, из его кончика вырвалась колючая лоза, направленная прямо в глаза соперника. Мэн Ху повернул голову и уклонился. Не упуская ни секунды, он схватил виноградную лозу, и огненный дракон, сформировавшийся на кончиках пальцев, зажег ее.

     

    Мо Тяньляо решительно бросил горящую лозу, развернулся и одновременно щелкнул пальцами. Крошечная огненная змея мгновенно возникла и направилась прямо к промежности Мэн Ху.

     

    «Ау!» Штаны загорелись, Мэн Ху подпрыгнул на метр, прокрутился на месте, впитав огонь в ладонь, и тут же атаковал.

     

    Мо Тяньляо использовал свое деревянное лезвие, чтобы поймать пламя, голубой древесный огонь радостно взревел на его мече.

     

    – Ты слишком коварный! – задыхался от ярости Мэн Ху.

     

    – В борьбе до смерти, действительно ли необходимо иметь манеры? – Мо Тяньляо проигнорировал его и позволил древесному огню поглотить его деревянный клинок.

     

    Мэн Ху, который неожиданно проиграл схватку со своим Шиди, очень стыдился. На следующий день он вытащил Мо Тяньляо на следующий раунд. Результатом стал очередной проигрыш.

     

    Решительный и непреклонный Шисюн становился все более и более смелым. Каждый день он тянул Мо Тяньляо на следующий раунд. Постепенно бой начал длиться дольше, но он все еще сердито кричал на Мо Тяньляо за его постоянные грязные уловки. Мо Тяньляо сказал ему, чтобы он подавил свое совершенствование только до стадии Заложения основания, но и в этом случае сражения все еще не заканчивали ничьей.

     

    Во время тренировки со старшим братом Мо Тяньляо постепенно научился обращаться со своим божественным древесным телом, а также освоил некоторые обычные боевые действия из своей предыдущей жизни, быстро продвигаясь в совершенствовании. Наконец, солнечным утром он достиг Заложения основания.

     

    Эта стадия была первым верным шагом на пути совершенствования. Достижение прочного Заложения основания приводило к небольшим небесным явлениям.

     

    Первоначально в то раннее утро было солнечно и ветрено, внезапно собрались темные облака, и появились голубой луч и красный луч, затем они скрутились в извилистый луч света, который внезапно поднялся из небольшого внутреннего двора возле Дворца Циннин, достиг неба, а затем исчез.

     

    __________________

     

    [1] 天材地宝 [tiān cái dì bǎo] – «небесные материалы и земные сокровища» – это распространенная фраза, используемая в романах о совершенствовании, относящаяся к предметам, используемым для увеличения продолжительности жизни, лечения болезней, улучшения определенных способностей и тому подобного после применения.

    [2] 辟谷 [bìgǔ] – «отказываться от употребления в пищу зерна». Является Даосской техникой поста, связанная с достижением вознесения, бессмертия.

  • Бесконечные царапины божественного древа
    Следующая глава (Ctrl + вправо)
  • Отсутствуют комментарии